Чтение онлайн

– У каждого из вас своя учебная программа, но часть занятий общая для всего потока. Это курс по выживанию в пустоши и практикумы. В первой половине дня лекции, затем физическая подготовка. Вечером работы и наказания, если вы умудрились их получить, потом время на домашние задания. Столовая и прачечная в нашем корпусе на первом этаже. Классы для занятий в учебном корпусе, там же на пятом этаже библиотека. Есть вопросы?

Нор подал голос сразу же:

– Когда мы пойдём на рейд?

Роул отметил, как азартно вспыхнули его глаза. Этот тут явно ради приключений. Остальные с опаской покосились на Роула, словно он мог отправить их туда хоть сейчас.

– Через месяц сдаём экзамен, по итогам дают допуск, – подумал и мрачно добавил, – если дадут вообще. Учитывают всё – от успеваемости до физподготовки.

Мелодично звякнули браслеты, Джина спросила:

– И что же с теми, кто оказывается слишком умён для их экзаменов?

– Нет рейдов, нет стипендии, – отрезал Роул. – Разрешается одна пересдача, потом группу снимают с конкурса, а вас исключают из класса. Далее варианта два – продолжаете учёбу у лекарей или идёте работать на кухню.

Джина покачала головой, монисто печально зазвенело.

Роул вспомнил о своих командирских обязанностях и необходимости как-то сплотить команду.

– Давайте каждый расскажет о себе пару слов, – предложил он.

Ответом ему было гробовое молчание.

– Ой-эй, сладкий, хочешь погадаю? Всю правду расскажу про каждого, что было, что будет, куда жизнь заведёт? – пришла на выручку своему командиру Джина, но Роул почему-то не оценил.

Он встал с каменным лицом и ушёл к себе. Сказал напоследок:

– Изучите сегодня хорошенько территорию, чтобы потом не плутать.

Энни устало потёрла виски – слишком яркие негативные эмоции доставляли ей почти физическую боль. А негативных эмоций у Роула было с избытком.

«Дарагая Кристина, – написал Роул в своём письме к возлюбленной, – севодня я нашол настаящую семью. По крайней мере деться нам друг от друга никуда. Жду нашей встречи. Целую, твой Роул».

Он просмотрел кривоватые буквы и остался доволен написанным. Свернул конверт. Почту отправляли раз в неделю.

До обеда оставалось всего ничего, и группа направилась в столовую. Студенты уже собирались и рассаживались по местам.

Столовая третьего корпуса оказалась просторным помещением с широкими окнами, простыми колоннами и двумя рядами столов.

Получив поднос с обеденной порцией на раздаче, Роул ушёл за командирский стол.

– Эй-ей, и этот шизрах у нас главный? – фыркнула Джина, провожая глазами широкую спину своего командира. – Нэй и не говорите мне, ей же я должна смотреть на него, как рабыня на кира.

Нор расхохотался:

– Хэй-нэй, – передразнил он эшидский говор, – этот неуважаемый шизрах сам того не хочет.

Энни слегка улыбнулась, согласно кивнула:

– Мы все ему очень сильно не нравимся.

Как и в гостиной, она села чуть поодаль от остальных. Но за нешироким прямоугольным столом оставалось не так много возможностей, чтобы остаться в стороне.

– Ой ли я не сундук с кладом моего покойного дядюшки, чтобы нравиться, – тряхнула кудряшками Джина и переключилась на Ласа. – Ей, бельчонок, у тебя проблемы с глазами или яд в тарелке? Ай же там отрава, прошу всем заметить, я же ж в этом не участвовала!

Все взгляды устремились на рыжего.

Лас, неспешно отправил в рот кусок, который он долго изучал на вилке, пожевал и проглотил целиком. Нор отыскал у себя каше такой же и тоже попробовал.

– Штранно, – произнёс он с набитым ртом и проглотил, отчаявшись прожевать, – я никогда не ел таких жилистых куриц.

Джина брякнула серёжками и причмокнула, дегустируя компот.

– Ой ли так и это не ягодная настойка моей троюродной тётки со стороны двоюродной бабки, ей и травить нас в первый же день нет резона, ай ли нэй?

– Ай ли хэй, – согласился Нор, ковыряясь в тарелке. Сперва он вытащил из каши пять камешков и семь палочек, аккуратно разложил их на столе, и теперь внимательно осматривал следующую ложку, прежде чем отправить её в рот.

Энни, давно молча съевшая свою порцию, неодобрительно глянула на всех троих.

– Это мясо. И нормальная еда. Что вам ещё надо? – тихо сказала она.

– Соус бы не помешал, – отшутился Нор, но широкая улыбка сползла с его лица, под тяжёлым взглядом девушки. Она заедала компот куском серого хлеба, и парень уже не решился комментировать свежесть местной выпечки.

***

Группа одиннадцать всё тем же составом, что и в столовой, бродила по выложенным брусчаткой дорожкам между корпусами. Они уже успели оценить, что здания располагаются очень продуманно – в центре главный корпус (жилые помещения преподавателей, медблок, приёмная директора, кабинеты для совещаний), соединённый коридором с длинным учебным корпусом. Пять общежитий студенческого городка окружали эти два здания аккуратным полукругом. Расстояния были рассчитаны так, что дорога из каждого из них на занятия должна была занимать примерно одно и то же время.

Из того, что успели заметить первокурсники, аккуратные газоны и чистота на территории – заслуга студентов. Нор предположил, что такая яркая и сочная трава в середине осени, вероятно, объясняется близостью к барьеру, где дикая магия может творить не поддающиеся пониманию вещи. Но тайна была раскрыта, как только они свернули за угол.

Щуплый паренёк с зелёным платком, повязанным на голове как бандана, стоял на четвереньках и докрашивал траву.

– Что уставились? Первый курс? – буркнул он, заметив внимание к своей персоне, но потом увидел среди них травницу и пояснил. – На пятом газоне сильный стихийник, чтоб его твари сожрали! Трава у них круглый год зелёная, остальные там и не напрягаются! Так они ещё и гербицидов другим подливают, гады! Вон какими проплешинами сохнет…

– Ой ли осень же, – подала голос Джина, но удостоилась такого укоризненного взгляда, что все четверо поспешили убраться.

Когда они отошли настолько, что маляр-травник их уже не мог услышать, Нор ехидно подмигнул Джине:

– Будешь хорошо учиться, и тебе дадут лужайку покрасить.

Девушка только потрясённо передёрнула плечами, заставив монисто растерянно звякнуть.

Из досуга студентам предлагалось упражняться физически на небольших стадионах между корпусами. Небольших – это по сравнению с двумя огромными стадионами по другую сторону главного корпуса.