Чтение онлайн

Поправки, о которых я упомянул, зенитчикам-артиллеристам приходилось вычислять через каждые четыре часа на протяжении всех суток. Дело в том, что на точность стрельбы оказывают влияние многие факторы: температура, плотность и влажность воздуха, направление и скорость ветра на различных высотах, техническое состояние орудий и некоторые другие моменты. Соответствующие поправки вводились в приборы управления зенитным артиллерийским огнем заблаговременно, так как в случае внезапного нападения воздушного противника сделать это не удалось бы.

Обычно поправки после получения по телефону очередного зенитного артиллерийского метеорологического бюллетеня вычислял офицер, оперативный дежурный батареи. Но вскоре после прихода девушек эту обязанность стали выполнять они.

В зенитной артиллерии среднего калибра стали «традиционно женскими» должности номеров дальномерного расчета и приборного отделения, телефонистов, радистов и разведчиков. Замена девушками мужчин на этих должностях ничуть не снизила боеспособности подразделений. А ведь это позволило нам высвободить для фронтов более 10 тыс. мужчин.

Уже спустя несколько месяцев наиболее успешно освоившие военную специальность девушки получили звания ефрейторов, сержантов и старшин. Во многих батареях девушки стали командирами отделений и расчетов. А через год только в десяти наших дивизиях 2000 девушек было присвоено звание ефрейтора, 1134 из них стали командирами расчетов, начальниками аэро-

[129]

статных и вносовских постов, 368 человек заслужили знаки отличников.

Известный авиационный конструктор А. С. Яковлев в своих мемуарах «Цель жизни» высказал, на мой взгляд, очень правильную мысль: «Если бы когда-нибудь решено было поставить памятник героям, защищавшим столицу от воздушных налетов, я предложил бы воздвигнуть на высоком постаменте бронзовую фигуру молодой москвички-зенитчицы в пилотке...» [15]

Пожалуй, к этому предложению стоило бы только -добавить, что на высокий постамент вполне достойны подняться и представительницы наших славных прожектористок, наблюдателей, телефонисток с вносовских постов, аэростатчиц. И если уж не в бронзе, то в щедрой памяти народной их образ, их имена должны запечатлеться навсегда.

Мне хочется рассказать о нашей отважной пулеметчице Марии Грудистовой. Вспоминаю ее, и передо мной возникает молоденькая девушка с нежным, несколько наивным взглядом. Она не была хрупкой, но угадать в ней недюжинную волю, смелость и силу при первом взгляде было трудно: светлые кудряшки, по-детски припухлые губы, маленькие руки.

Расчет зенитного пулемета, в составе которого служила Мария Грудистова, охранял важный военный объект. Девушки, пришедшие на смену мужчинам, быстро освоили искусство стрельбы из крупнокалиберного зенитного пулемета. Командир стал поручать им самостоятельное дежурство. Так было и в тот день. Все отправились на обед, а Грудистова получила задание наблюдать за воздухом и в случае необходимости самостоятельно выполнять боевую задачу.

Мария Грудистова

Надо же было так случиться, что именно в это время немецкий бомбардировщик внезапно появился из-за ближнего перелеска и устремился на охраняемый объект. Девушка не растерялась. Уверенными движениями она дослала в патронник патрон и, упершись в наплечники, поймала самолет в перекрестье прицела.

Бомбардировщик шел. прямо к позиции. Еще мгновение — и фашистский летчик пошлет очередь по пулемет-

[130]

чице. Но Грудистова опередила его. Сверкающая трасса прошила вражеский самолет. Он, неуклюже накренившись, резко пошел вниз и врезался в землю.

Отважная пулеметчица была награждена орденом Красной Звезды. На ее примере смелости и мастерству учились не только девушки, но и наши воины-мужчины.

Ефрейтор Анна Курбатова, стоя на наблюдательной вышке, обнаружила далеко в небе армаду неприятельских самолетов. Она насчитала 69 машин — все «Хейнкели-111». Не опоздала Курбатова заметить и момент разделения группы. Она немедленно сообщила командованию, что десять бомбардировщиков повернули на юго-восток, еще десять развернулись над селом. Девушка не прервала ни на минуту своих докладов даже тогда, когда одна из групп самолетов стала бомбить район, где находился пост. «Хейнкели» сбросили там до сотни бомб.

Скромную, но ответственную должность наблюдателя занимала ефрейтор Анна Курбатова. Она сумела проявить на своем посту подлинное мастерство, выдержку, стойкость. За время службы Курбатова безошибочно опознала около 500 воздушных целей и была удостоена медали «За отвагу».

Вот еще один пример. Красноармейца Александру Рябцеву послали доставить пакет с донесением в штаб части. В пути она попала под бомбежку. Осколок фугасной бомбы вонзился девушке в грудь. Она упала, но, истекая кровью, теряя силы, продолжала ползти, не выпуская из рук сумки с пакетом и винтовки. Когда Александру Рябцеву доставили в ближайший госпиталь, она отказывалась от операции до тех пор, пока не вручила пакет прибывшему из штаба офицеру. Выполнив поручение, девушка потеряла сознание. Вот оно — высокое чувство долга, рождающее истинное мужество и силу духа!

Довелось мне как-то побывать на огневой позиции зенитной батареи старшего лейтенанта Власова. В строю одного из орудийных расчетов я увидел девушку. Обычно орудийными номерами у нас были мужчины, и я, естественно, заинтересовался, почему «мужскую должность» занимает девушка. Командир батареи рассказал мне такую историю.

Во время отражения налета вражеской авиации в орудийном расчете выбыл из строя считывающий взрывате-

[131]

ля. Казалось, слаженная работа расчета должна нарушиться. Но в эту минуту зенитчики услышали девичий голос, уверенно называющий деления взрывателя. До конца боя Лена Гольнева умело выполняла обязанности орудийного номера.

На следующий день она попросила оставить ее в расчете. Просьба девушки была удовлетворена. Ей объявили благодарность и вручили именные часы.

Мы привыкли не удивляться тому, что девушки охотно брались за выполнение любых самых сложных обязанностей. А ведь бывшая смоленская колхозница Елена Гольнева никогда раньше не имела дела с техникой.

Во время войны мне нередко приходилось встречаться по делам службы с главным интендантом Красной Армии генералом П. И. Драчевым. Однажды он спросил меня:

— Вам, товарищ Журавлев, вероятно, приходится поощрять девушек за успехи?

— А как же, и очень часто. Они заслуживают этого.

— Наверное, вам пригодились бы женские часики?

— Еще бы! Это было бы замечательно!

И тогда Павел Иванович Драчев показал мне механизмы часов, полученные из Швейцарии.

— Вот если бы организовать для них изготовление корпусов, — мечтательно сказал он.

В наших войсках были мастера на все руки. «Вероятно, найдутся умельцы, которые и корпуса для часов смастерят», — подумал я. Взяв у Павла Ивановича несколько механизмов, обещал ему через некоторое время сообщить о результатах.