Чтение онлайн

Гитлер был дилетантом в вопросах авиации и находился в постоянной зависимости от мнения своих экспертов, таких как Геринг, Удет, Ешоннек, которые еще в молодом возрасте в годы Первой мировой войны проявили себя выдающимися летчиками-истребителями. Но, став политиками и государственными деятелями, они не имели ни времени, ни возможности для того, чтобы приобрести фундаментальные знания в области стратегии применения авиации. В министерстве ВВС, которое возглавлял Геринг, было семь руководителей управлений, четверо из которых были выходцами из армии и совсем не имели опыта службы в авиации. Поэтому очевидно, что такие люди были просто не в состоянии конкурировать с более опытными специалистами британского министерства авиации в вопросах определения стратегии строительства и применения ВВС.

Представляется вероятным, что Гитлер на самом деле боялся перспективы быть втянутым в тотальную воздушную войну, имея некоторое представление о том, чем такое противостояние может закончиться. Этим объясняется та готовность, с которой он ухватился за выдвинутую в 1936 г. новую идею создания защищенных районов, а также его многочисленные попытки положить конец массированным бомбежкам. Такие шаги конечно же были тщательно взвешенными и никогда не были полностью искренними. Последние активные попытки Гитлера прекратить воздушный террор были предприняты в 1940 г., когда его армия занимала выгодные позиции, оккупировав порты на берегу пролива Ла-Манш. Он пытался найти свой собственный метод ведения войны, который можно было бы противопоставить стратегическому авиационному наступлению англичан. Когда это ему не удалось, политика двух стран в строительстве и применении боевой авиации стала отличаться настолько, что наконец сложилась ситуация, когда у Германии не было стратегической авиации, а у Англии практически отсутствовала авиация тактическая. А во время войны обе стороны из-за технических трудностей просто не могли восстановить положение. Для Германии это объяснялось в основном двумя причинами: во-первых, губительная кампания в России жадно поглощала все созданное военной промышленностью. И во-вторых, что произошло позже, потребности обороны собственной территории делали все более жизненно важным производство истребителей.

Находятся критики, которые склонны считать недооценку необходимости создания в Англии тактической авиации такой же глубокой ошибкой, как и неудача Германии в построении собственных стратегических бомбардировочных сил, способных атаковать промышленные объекты и подрывать моральный дух противника в войне за разрушение экономики и производства. Кроме того, эти самолеты в случае необходимости могли бы наносить противнику авиационные удары возмездия.

С самого начала Гитлер рассматривал люфтваффе как оружие внешнеполитического давления и даже шантажа. В качестве примера можно привести Прагу, где это впервые эффективно сработало. С другой стороны, пропаганда настолько раздула мнимую мощь люфтваффе, что реальное применение ВВС неизбежно было связано с чувством огромного разочарования. Так произошло со знаменитым обещанием Геринга создать такой барьер для авиации противника на Западе, что ни один самолет авиации союзников не смог бы его преодолеть. Как в своей стране, так и за рубежом немецкая пропаганда неустанно повторяла, что люфтваффе настолько сильнее авиации любой другой страны, что были просто непобедимыми. И, как это часто бывает с пропагандой, она позволяла себе вести великую игру с числами. Это также являлось фактором, действовавшим против создания стратегической авиации, так как все усилия были направлены на то, чтобы поразить противников небывалыми цифрами, касающимися объемов производства самолетов в стране.

В то время наибольшее влияние на техническую политику Германии в области авиации имел Удет. Его взгляды были очень категоричными: «Нам не нужны дорогие тяжелые бомбардировщики, так как на их создание требуется слишком большое количество сырья, по сравнению с производством двухмоторного пикирующего бомбардировщика».

Может быть, здесь и лежит ключ к провалам люфтваффе? Может быть, Германия не могла позволить себе содержать мощную стратегическую бомбардировочную авиацию в связи с нехваткой сырья, производственных мощностей и достаточного количества запасов горючего? Стране приходилось экономить. Конечно, не в деньгах — на создание и развитие люфтваффе были затрачены огромные денежные суммы. Приходилось беречь сырье, например алюминий, а также высокооктановый бензин. Здесь ни Германия, ни Англия не обладали неограниченными ресурсами.

Наконец, в Германии был создан легкобронированный Ju-88 («Юнкерс-88»). Для своего времени это была скоростная машина (480 км/ч), но тем не менее она не могла состязаться в скорости с истребителями Королевских ВВС (520 км/ч «Харрикейн», 600 км/ч «Спитфайр»). Но данная программа имела преимущества по чисто количественному показателю: вместо одного дальнего бомбардировщика можно было построить три бомбардировщика ближнего радиуса действия.

За все время войны в Германии было выпущено примерно 100 тысяч самолетов против 110 400 самолетов, произведенных в Англии. Однако не следует забывать о том, что Германия произвела 41 700 танков, в то время как Англия — 26 тысяч. Гитлер и Геринг делали вид, что игнорируют обладающие огромными производственными мощностями США, будто не считают их важным фактором в разразившемся конфликте. Но вряд ли они сами серьезно верили в это, поскольку оба помнили времена Первой мировой войны, когда все имели возможность убедиться в том, какую роль оказала на ход и результаты войны экономика США. Во время Второй мировой войны в одном только Детройте было произведено 27 тысяч тяжелых бомбардировщиков и 5 миллионов авиационных фугасных бомб.

Как теперь известно, руководители Германии, ответственные за политику страны в области строительства ВВС, не отказались от создания способных нести большую бомбовую нагрузку тяжелых дальних бомбардировщиков. Просто эта задача была отложена на будущее. Как последствие этого решения, все усилия были сосредоточены на выпуске пикирующих бомбардировщиков, а также бомбардировщиков среднего радиуса действия, предназначенных для непосредственной поддержки сухопутных войск. В результате Германия надеялась создать самую мощную для своего времени тактическую авиацию в мире. Немцы рассчитывали частично компенсировать отсутствие у них стратегической бомбардировочной авиации тем, что, заняв обширные районы на территории противника, они лишат его возможности вести против рейха серьезную авиационную войну. В соответствии с этим базовым постулатом люфтваффе создавались исключительно как средство поддержки армейских частей и соединений на поле боя. Немецкие ВВС были сведены в так называемые воздушные флоты, в составе каждого из которых имелись эскадры средних бомбардировщиков, предназначенные для решения ограниченных оперативных задач. Но они не обладали возможностями нанесения бомбовых ударов на большие расстояния и на значительных площадях в течение продолжительного периода. Как показали данные проведенного американцами стратегического анализа результатов бомбовой войны в Европе, на первом этапе войны такая форма авиационного противодействия была абсолютно успешной для немцев. Первый раз люфтваффе потерпели поражение во время воздушной Битвы за Англию. Но и тогда это не слишком задело германское руководство. Все были уверены, что после того, как будет разгромлена Россия, у Германии будет масса времени для того, чтобы раз и навсегда разобраться с Англией.

В обращении к Комитету имперской обороны 8 ноября 1943 г. Геринг, как бы защищаясь, патетически воскликнул: «В начале войны Германия была единственной страной, в распоряжении которой имелись эффективные ВВС, являющиеся самостоятельным видом вооруженных сил и имеющие на вооружении первоклассные самолеты». Можно прокомментировать уже это заявление, однако то, что сказал рейхсмаршал далее, явно демонстрирует ту путаницу, царившую в его мозгах, относительно стратегии воздушной войны: «В то время все прочие государства дробили мощь своей авиации, распределяя ее между сухопутными войсками и флотом. Самолеты рассматривались как вспомогательное оружие. Поэтому у них отсутствовало средство нанесения массированных ударов. Но в Германии мы имели его с самого начала. Основная масса наших ВВС имела структуру, позволяющую наносить удары в глубине территории противника и достигать стратегических результатов. Хотя, конечно, небольшое количество наших пикирующих бомбардировщиков и, естественно, наших истребителей действовали и над полем боя».

С определенными ограничениями эти слова могут считаться более или менее правдивыми для того, чтобы охарактеризовать первые месяцы войны, когда немногочисленная и устаревшая авиация Польши, а также ВВС Франции оказались застигнутыми врасплох и были по большей части уничтожены на собственных аэродромах. Но Геринг игнорирует прямо противоположный факт, имевший место в ходе Битвы за Англию. Не уступавшие люфтваффе (британская истребительная авиация, безусловно, уступала немецкой и по количеству и по качеству, особенно в начальный период Битвы за Англию. Но на стороне англичан было много факторов. Здесь и короткое время действия германских истребителей, и зенитная артиллерия, и радары (то есть раннее обнаружение), и неверная тактика. — Ред.) Королевские ВВС развеяли этот миф. Тогда очень быстро стало ясно, что ни как вид вооруженных сил, ни как концептуальное средство люфтваффе не были пригодны для ведения разворачивавшейся стратегической авиационной войны. Та война в воздухе, которую лидеры Германии рассчитывали вести осенью 1940 г., не имела ничего общего с реальными событиями. Все пошло совершенно не так. Не было ясного видения обстановки. Отсутствовал практический опыт ведения такой войны; особенно слабо были отработаны технические вопросы. «Эффективные ВВС», о которых говорил Геринг, действовали явно беспорядочно и даже растерянно в быстро сменяющейся обстановке на разных фазах авиационной войны. Иногда они использовались нерешительно и наугад даже при проведении операций не слишком широкого масштаба. А порой, наоборот, немецкие летчики опрометчиво бросались в бой при проведении широкомасштабных операций в условиях быстро сменяющейся обстановки. При этом не учитывалось, например, то, что действия против некоторых целей требуют разного подхода в дневное и ночное время суток. После пяти месяцев жестокой борьбы, в которой люфтваффе понесли тяжелые потери, политическое руководство страны приняло решение о нападении на Россию. Во время подготовки к новой войне немецкие ВВС были вынуждены сначала ослабить натиск на Англию, а затем и полностью свернуть воздушное наступление.

Некоторое время общественное мнение в Германии удавалось вводить в заблуждение. Люди не знали правды о том, что происходит. Население понятия не имело о том чрезвычайном напряжении, которое пришлось испытать всем экипажам и наземным службам с самого начала Битвы за Англию. Реальность показала, что поставленные задачи во время ударов по английской территории, а именно завоевание господства в воздухе и достижение решающих стратегических результатов после нанесения бомбовых ударов по промышленным и административным центрам, оказались невыполнимыми. Для этого страна просто не располагала необходимыми техническими средствами. Не только по этой причине, но люфтваффе никогда больше так и не довелось воспользоваться опытом, за который пришлось так тяжело заплатить, поскольку они уже не имели возможности проведения крупномасштабных операций. В отличие от немцев британские Королевские ВВС позже используют этот опыт в полной мере.

Правда в том, что даже если бы все руководители люфтваффе были гениями в своей области, техника, которая в то время состояла на вооружении ВВС Германии, не могла обеспечить достижения решительных целей и серьезно повлиять на ход войны. В наши дни известно, что даже в 20–30 раз более значительные силы авиации, то есть те, которые союзники сосредоточили для проведения бомбовых ударов по территории Германии, оказались недостаточными для того, чтобы серьезно повлиять на работу предприятий военной промышленности страны. Каких-то ощутимых результатов удалось добиться только к концу войны, когда авиация союзников имела абсолютное превосходство в воздухе и имела возможность беспрепятственно наносить точные бомбовые удары на выбранные объекты ключевых отраслей промышленности: предприятия по выпуску шарикоподшипников, авиационные заводы, заводы по производству синтетического горючего. Параллельно бомбардировкам подвергались шоссейные и железные дороги. Поэтому неудивительно, что даже самых отчаянных усилий люфтваффе в начале Второй мировой войны было недостаточно, а достигнутые результаты сильно отличались от того, что было предусмотрено амбициозными планами. Фактом остается то, что, получив действительно сложную задачу, люфтваффе, которым к тому моменту было менее чем пять лет, не имели достаточного опыта и даже не знали, как грамотно приступить к ее решению.

Общественное мнение Германии до сих пор склонно видеть в отсутствии у страны стратегической авиации причину той катастрофической ситуации, которая создалась в стране к концу войны. Но, как показывают данные исследовательской группы стратегического командования ВВС США, несмотря на то что Гитлер, конечно, планировал создание в стране высокоэффективных ВВС, он не придавал достаточно большого значения проблеме разрушения военной экономики противника нанесением бомбовых ударов. Причина этого лежит в том, что Германия планировала завоевать территории противника так быстро, что не было нужды отдельно планировать уничтожение вражеских военных предприятий.