Чтение онлайн

– Сомневаюсь, – сказал я. – Иначе они уже давно начали бы искать Землю или хотя бы подали сигнал о своем существовании. Наша Служба Поиска Планет наверняка засекла бы их: Но они не хотят, чтобы их обнаружили.

– Почему?

– Понимаешь ли, Катя, – я впервые назвал девушку по имени, – американцы по менталитету – это не русские, не украинцы и не белорусы. Возьми, к примеру, Берсерка. Он родился и всю жизнь прожил на далекой от Федерации планете. Но для него существуют ценности, важные и для нас, – верность, честь, отвага. Потому что У всех народов СВСН, да и не только, имеется внутренняя культура. То, что поддерживает человека независимо от того – живет он в Федерации или совсем один на заброшенной станции. У американцев этой культуры нет и никогда не было. Вся их цивилизация материальна. То есть достаточно разрушить их социальное устройство, государственность, отнять символику, и американец перестанет быть таковым. Поэтому они поддерживают устройство таким, каким оно было тысячу лет назад. Иначе их ждет коллапс от внутреннего вакуума. От пустоты в душах.

– Глубокомысленно, – изрек Белкин.

– Приготовиться к посадке, – сказал Горюнов. – Мы находимся на высоте сто метров, ближайшее здание расположено в трех километрах на юго-запад.

Пилот начал снижение. В иллюминаторе были видны серые приземистые строения, сгрудившиеся невдалеке. Каких-то серьезных оборонительных сооружений я не замечал.

– Подъем! – Я встал со своего места и прошел в хвост модуля, к люку.

Челнок мягко опустился на грунт, люк открылся. Раздалось шипение воздуха. Он выходил из модуля, значит, на планете давление было меньше земного.

Шагнув сквозь проем, я оказался на ковре мягкой травы. Впереди расстилалась такая же зеленая равнина до самого горизонта. Сейчас она еще не погрузилась в сумерки, и необходимости в «ПНВ» не было. Взяв на изготовку «Аллигатор», я обошел модуль и присел на колено в точке, откуда были видны ближайшие строения. Вскоре остальные бойцы встали рядом со мной.

– Мне остаться у модуля или идти с вами? – спросил Горюнов.

– Ну, ты же не сторожем корабля с нами летел. Конечно, идти. На твоих модулях есть какая-нибудь защита? – спросил я Белкина.

– А как же. Модуль с помощью камер запоминает всех, находящихся рядом, а потом не подпускает к себе никого, кроме этих людей. Снимается эта защита паролем.

– А какой пароль ставить? – задал вопрос Горюнов.

– Поставь… – я задумчиво посмотрел на Игнатьеву, – поставь пароль «Катюша».

– Понял, – улыбнулся парень и скрылся в модуле.

Через несколько секунд мы уже шагали по направлению в зданиям. Наше вооружение состояло из образцов взятых из арсенала корабля. Только Берсерк вооружился своими классическими автоматами. У остальных было по «Аллигатору» с четырьмя батареями, «ЛПМ» с двумя батареями, шесть гранат и нож. Из оборудования – «поводырь», аптечка, «ПНВ» и электронный бинокль. Помимо этого, у меня, Игнатьевой и Белкина были противотанковые реактивные гранатометы «РПГ-367». Берсерк и Тигренок несли ракетницы «АТ-40», у Литовченко был переносной зенитно-ракетный комплекс «Шпага»-5МО. Горюнов имел помимо лазерной винтовки еще и крупнокалиберную снайперскую винтовку «ТСВ-800». Таким образом, мы были готовы встретиться с любым противником.

Легким бегом мы за двадцать минут почти преодолели три километра до зданий. До ближайшего строения оставалось не более двухсот метров, когда из него в нас открыли огонь. Мы залегли. Я хорошо знал звук оружия, из которого по нам стреляли. Пулемет «М60».

– Ребята, это неплохой шанс взять пленного! – крикнул я спутникам. – Как только побегу, прикройте меня из винтовок, но не попадите в стрелка.

– Понял, – ответил Горюнов.

Я снял с плеча гранатомет, откинул сошки и установил его для стрельбы лежа. Вставив пятизарядный магазин с зажигательными ракетами, нажал на гашетку. Граната, наполненная зажигательной жидкостью с очень высокой температурой горения, полетела к цели. Как только она врезалась в стену, пламя охватило фасад дома и полностью скрыло меня от стрелка. Я подхватил винтовку и, вскочив с травы, побежал вперед. На преодоление двухсот метров до строения мне понадобилось не более двадцати секунд. Я прислонился спиной к стене и осторожно выглянул. Все чисто. Тогда я аккуратно приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

И тут же дверь с силой распахнулась, едва не сбив меня с ног. На пороге стоял стрелок с «М60». Он уже наводил на меня оружие. Я рванулся вперед, вскидывая винтовку. Сокрушающий удар прикладом пришелся прямо в грудь противнику. Его отбросило назад, пулемет выпал из рук и с грохотом упал на землю. Но боец устоял на ногах. Я даже удивился скорости, с которой он пришел в себя.

Рука противника метнулась к кобуре. Я нанес второй удар, и на этот раз враг рухнул. Подбежав к нему, я мгновенно выдернул из его кобуры пистолет и навел на бойца. Глаза солдата горели ненавистью. Забросив «Аллигатор» за спину, я вытащил «поводырь» и включил связь.

– Продвигайтесь ко мне, есть пленный.

Спрятав «поводырь», я посмотрел на трофей. Оказалось, что это «беретта»-М92, табельное оружие американских офицеров во времена Третьей мировой. Через полминуты в помещение вломились мои спутники.

– Ну что, вы его допросили? – спросил Берсерк.

Я не успел ответить. Как только пленный увидел его, он резко вскочил и попытался прорваться через строй бойцов к выходу. Мы с Берсерком среагировали одновременно. Я вскинул «беретту» и четыре раза выстрелил по ногам противника, а он дал очередь из автомата. Американец упал.

– Берсерк, считай, что ты находишься на Третьей мировой.

– Ага, – кивнул боец. – Но почему парень рванул? Он же видел, что тут семь стволов, а он без оружия.

– Испугался. – Я схватил стонущего от боли пленника за шиворот и отбросил в глубь комнаты. – На тебе же форма русской морской пехоты. Russian naval infantry – так янки называли этих ребят. И боялись их больше атомных бомб. Представь – на берегу просто стена огня, а к кромке воды подходят катера, из них высаживаются бойцы в черной форме и, не пригибаясь, идут сквозь огонь в штыковую.

– Наверное, это было страшновато для американцев, – улыбнулся Берсерк. – Ну, давайте допросим этого, пока он не откинул копыта.

– Твое имя, звание и номер части? – спросил я постароанглийски, повернувшись к пленнику.

– Рядовой Дэвид Армстронг, Сто первая десантная Дивизия, – морщась от боли, проговорил парень.

– Если мы окажем тебе медпомощь, будешь отвечать на вопросы?

Он кивнул. Я достал из аптечки обезболивающее и вколол парню одну ампулу. Расходовать восполнитель мне не хотелось, и я спросил:

– Тут есть перевязочный материал?

– Да, в аптечке в другой комнате. На стене.

Я прошел в соседнюю комнату и открыл аптечку. Доставая бинты, я мельком заметил названия лекарств, лежащих в аптечке – ничего не изменилось с Третьей мировой. Вернувшись в комнату, я разрезал штанину парня ножом и осмотрел рану. Только одна моя пуля попала в цель, Берсерк промахнулся. Но мы и не собирались наносить этому вояке серьезные повреждения.

– Сквозная, заживет, – сказал я и протянул парню бинт, – перевяжи.

Солдат ловко сделал себе перевязку.

– Итак, нас интересует, сколько на этой базе солдат? Каково вооружение и боевая техника?

– На базе, кроме меня, еще семь человек.

– Почему так мало?

– Остальные ушли на трехдневные учения в степь.

– А почему никто не вышел на выстрелы?

– Все находятся в клубе. На посту только я. А они как включат там музыку – ничего не слышат.

– Ладно, далее. Каким вооружением и боевой техникой вы располагаете?

– Штурмовые винтовки «М16А2» с подствольными гранатометами «М203» и без них, пулеметы «М60», пистолеты «беретта» – «М92», ручные гранаты «М67», противотанковые гранатометы «М72».