Чтение онлайн

— Дочка, ты не хочешь подумать, ну хотя бы несколько дней, чтобы взвесить своё решение? — предложил отец.

— Я уже подумала папа…такое предложение бывает раз в жизни, не хотелось бы потом сожалеть…

— Всё равно я против этой поездки, твоё желание безрассудное! — настаивала мать.

— Извини мама, но решение принимать буду я! — уже с недетской твёрдостью проговорила девушка.

На глазах Веры Владимировны навернулись слёзы, она отвернулась, видимо понимая, что уже не сможет воздействовать на дочь. Стелла подсела к ней и нежно обняла.

— Всё будет хорошо мамочка… так надо…

— Ну что ж, если решение принято, то мы мать должны его поддержать. Возможно, это действительно шанс увидеть другой мир… Когда ещё появиться такая возможность? — произнёс отец, обнимая рыдающих женщин.

В окнах квартиры Кудрявцевых ещё долго горел свет, семья уже более позитивно, хотя и со слезами обсуждала предстоящую жизнь дочери.

Прошло три недели и все необходимые документы, касающиеся отъезда, были подготовлены. Но вначале, Стелла должна была добраться поездом до Москвы, где собиралась вся группа студентов. В честь своего отъезда, она устроила чаепитие, с тортами и конфетами. На прощальный вечер, в аудитории университета собралась вся её группа во главе с куратором. В течение двух часов ребята обсуждали дальнейшую учёбу Стеллы, забрасывали её всевозможными вопросами, но всё же с грустью касались темы расставания.

Когда все разошлись, к ней подошла Татьяна Лебедева. Однажды их сблизила любовь к музыке. Татьяна, так же жила в своём собственном мире, в который старалась не допускать посторонних. Но со Стеллой всё было иначе, их связывало нечто общее.

— Жалко что уезжаешь, — с грустью произнесла Татьяна. — Без тебя Стеллочка на душе будет пусто, особенно в первое время…

— Ты говоришь так, словно мы расстаёмся навсегда.

— Всё так и есть…

— Танюша, ты это серьёзно?

— Да…я знаю… я чувствую это, мы больше не увидимся никогда… Может быть, я говорю глупости, но я знаю…так надо…ты другая, и у тебя иной путь. Будь счастлива!

— Спасибо тебе за всё, Танечка, — с нежностью произнесла Стелла, обнимая свою подругу.

В назначенный день отъезда, Кудрявцевы пробирались через встречный поток людей к третьей платформе, на которой находился поезд Красноярск — Москва. На улице уже заметно темнело и обдавало морозцем. Наконец, совершив небольшой пробег с вещами, они нашли свой вагон. Каково же было удивление Стеллы, когда возле вагона она увидела ребят своей университетской группы вместе с куратором Аллой Степановной. А рядом с ними, в военной форме стоял грустный Вадим. Прощание оказалось недолгим, вскоре гудок тепловоза возвестил об отправлении поезда. Стелла наскоро обнималась с ребятами и поцеловала в последний раз Вадима, уже ничего не обещая ему. Затем, она крепко обняла родителей и горячо расцеловала. И уже из тамбура, понимая, что прощается с этими людьми навсегда, успела крикнуть:

— Спасибо вам за всё, родные мои!

Тепловоз набирал скорость… как-то незаметно скрылось из виду здание железнодорожного вокзала, но она точно знала, что провожающие, ещё какое-то время будут глядеть в след уходящему поезду…

Мастер Цзяньян сидел на внушительном валуне и внимательно наблюдал, как его ученик отрабатывал технику одного из древнейших стилей ушу Нань цюань. Находясь в устойчивой позиции, молодой мужчина чередовал короткие и длинные удары по воображаемому противнику, его жёсткие движения плавно переходили в мягкие и вновь "взрывались" освобождённой энергией… После часа занятий, мастер обратился к ученику:

— Достаточно… передохни немного и продолжим.

Пока мужчина бегал умываться к водопаду, что-то заставило Цзяньяна заглянуть в своё прошлое… Уже минуло почти десять лет как он поселился в юго-восточной части Тибетского нагорья, вдалеке от мирской суеты, чтобы постичь свою бессмертную сущность. Ещё с юных лет он невольно задавался вопросом о тайне бытия, изучая философию буддизма и даосизма у достойных последователей этих учений. Его интересовало всё, что хоть как то могло приоткрыть завесу неведения и показать дорогу к истине. За прошлые годы он сумел овладеть навыками управления энергией через различные техники ушу и цигуна, добившись в этом выдающихся результатов, но всё равно до конца удовлетворён не был. Когда-то, у него была даже своя школа восточных единоборств, но в один прекрасный момент он почувствовал острую необходимость удалиться в уединение, чтобы окончательно слиться с бесконечным Дао. Однажды, к всеобщему огорчению родственников и учеников, Цзяньян объявил о своём намерении уйти из мира в отшельничество… Проделав нелёгкий путь из северной части Китая к Тибетскому плоскогорью, он долго искал подходящее место для своей последней земной обители, пока не остановился на одной из пещер в долине реки на склонах среднегорья. Место оказалось вполне удачным, поблизости находились источники с питьевой водой, а в нижних ущельях долины зеленели лесные массивы, состоящие из смешанных пород деревьев. Со временем, Цзяньян оборудовал в пещере двускатный шалаш из сосновых жердей, покрыв его с внешней стороны мхом и корой деревьев, а пол застелил ровным слоем хвои. Рядом с пещерой, Цзяньяна возделал небольшие участки земли, засеяв их ячменём, гречихой и фасолью. Собранного урожая ему вполне хватало для пропитания. Через пару лет, мастера всё же разыскали близкие родственники, и в дальнейшем стали периодически навещать. А лет пять назад, его любимый внук Чжао, посадил возле пещеры две яблоньки, одна из которых прижилась и даже взялась плодоносить. Наверное жизнь Цзяньяна так бы и продолжалась в размеренном ритме уединённого существования, но три месяца назад всё координально изменилось. Как обычно мастер Цзяньян пребывал в глубокой медитации с обращённым на восток взором, созерцая свою внутреннюю сущность, но вдруг его интуитивное зрение почувствовало приближающихся людей. Он перевёл взгляд вниз к подножию горы и увидел два человеческих силуэта. Спустя некоторое время появились уставшие путники, один из которых был его родным внуком.

— Здравствуй дедушка! Как твоё здоровье? — широко улыбнулся Чжао.

— Спасибо… не жалуюсь пока, — ответил мастер, крепко обнимая парня.

— Высоко же ты живёшь дед, нелегко добираться…

— Ты ещё молод, грех жаловаться на свою немощь. Вижу ты не один. Кто же твой попутчик?

Цзяньян внимательно оглядел незнакомца.

— Познакомься дед, его зовут…

— Называйте меня Валидом, — на ломанном китайском языке, представился мужчина.

— "Новорожденный"? — переспросил мастер.

— Вы правы…

— Ну хорошо… умойтесь с дороги, а я пока согрею чайник.

— Да, дедушка, мама же послала твой любимый цветочный чай, — спохватился Чжао, выкладывая из рюкзака все принесённые подарки.

— Спасибо, что не забываете отшельника.

Пока молодые люди умывались, мастер успел приготовить еду, обдумывая между делом появление нового человека:

"На вид не больше тридцати, но виски уже побелели… недавний шрам на щеке, взгляд сильный, но он не скроет от меня муку, разрывающую его сердце. Это воин, и ему многое довелось пережить…".

Вскоре, все трое расположились у плоского камня, выполнявшего роль стола и приступили к обеду. Мастер угощал гостей гречневой кашей с фасолью, а затем они с удовольствием отведали цветочного чая. Во время чаепития, дед с внуком перебрасывались короткими фразами, касающимися жизни их многочисленных родственников и учёбы Чжао. Но за это время, Валид не проронил ни слова.

— Дед, мне нужно с тобой поговорить наедине, — позже сказал Чжао, увлекая мастера за собой.

— Ну пойдём…Извините Валид, мы вас оставим.

— Ничего.

— Не знаю даже с чего начать, — произнёс парень, когда они отошли в сторону.

— А ты говори как есть, я пойму.

— Знаешь…мы с Валидом познакомились в Москве и разговорились… с ним случилась большая беда, он был тяжело ранен на войне и впоследствии утратил память. А врачи, так и не смогли ему помочь… Дедушка… ты конечно извини…но я пообещал ему, что ты попытаешься это сделать. Возьми его в ученики и помоги…Я прошу тебя!

— Ты не забыл, почему я здесь?! — сурово проговорил Цзяньян, пронзая взглядом внука. — И ты прекрасно знаешь, что я не беру больше учеников!

— Сделай исключение, дед… поверь, это хороший человек… Ты уже многим помог, помоги и ему! — настаивал парень.

— Чжао… зачем ты даёшь за меня обещания, кто тебе это позволил!?

— Дед, пойми, это особый случай…я чувствую!

— Он чувствует…

Поначалу, мастер хотел было решительно отказать внуку, но что-то заинтересовало его в этом человеке. В последние минуты, Цзяньяна не оставляло ощущение, что он действительно необходим ему…

Мастер подошёл к Валиду и пристально поглядел в его в глаза: