Чтение онлайн

Кирилл остановился, посмотрел на меня, мягко, но решительно высвободил руку.

– Умоляю, дай мне объяснить!
– выдохнула я.

Он смерил меня взглядом. И каким же холодным был этот его взгляд. Вот сейчас звание Ледяного Короля ему бы подошло.

– Чего ты хочешь?
– голос спокойный, на лице безупречная вежливая маска, именно так Кирилл общался с посторонними людьми.

Нет-нет-нет...

– Я хочу объяснить, дай мне шанс, пожалуйста, - взмолилась я, я и сама себе была в этот момент противна.

Кирилл облокотился на автомобиль, скрестил руки.

– Объясняй.

– Я... я... не хотела, - выдала я, запинаясь после каждого слова.
– Я очень тебя люблю, я бы никогда не сделала ничего подобного... Я много выпила... Я...

Взгляд Кирилла по-прежнему был ледяным.

– Он тебя заставил?
– снова этот вежливый тон.

– Я.. Он... Нет, - наконец, собравшись, твердо ответила я.

Кирилл кивнул каким-то своим мыслям, потом снова посмотрел на меня.

– Я не твой отец, чтобы блюсти твое целомудрие, - сказал он.
– Ты взрослая девочка, и ты имеешь право поступать так, как тебе заблагорассудится. Я тебе не хозяин и не судья.

– Я не... не хотела, - сделала я последнюю жалкую попытку, чувствуя, что все кончено, что сделанного уже не воротишь.
– Прости...

На пару мгновений он сбросил маску, и из его голоса исчезло спокойствие.

– Я, как идиот, все выходные переживал за тебя. Думал, что обидел, что тебе плохо оттого, что я не сдержал обещание, думал, как все исправить. А ты не долго обижалась, не так ли? Быстро нашла себе замену, - мне нечего было на это сказать, каждое его слово было верно.
– Когда?

Я, не понимая, уставилась на него.

– Что - когда?

– Когда ты бросилась искать себе утешение? В тот же день? В субботу? Или может, все-таки погрустила пару дней?

Мое лицо горело.

– В тот же день, - прошептала я.

– А я еще, как дурак, извинялся, - пробормотал он, а потом на его лицо снова вернулась маска.
– Мне пора в Ясли, меня ждут.

Я молчала, направив все силы на то, чтобы не разреветься прямо на стоянке.

Кирилл бросил на меня один долгий пронзительный взгляд и сел в машину. Я так и стояла, не шевелясь и не делая больше попыток его остановить. Он завел автомобиль и уехал, даже не прогревая двигатель.

"Довольна? Я же говорил, только хуже будет".

Куда уж хуже? Я не ответила. Что тут было сказать? Если бы я вовремя слушала Зверя, у меня вообще бы не было проблем...

На негнущихся ногах я вернулась в офис. Здесь уже никого не было, кроме Леночки.

– О Господи!
– вскрикнула она, увидев меня.
– Изольда! На тебе лица нет! Что случилось?

Я опустилась в кресло, закрыв лицо руками.

– Дай воды, пожалуйста.

– Сейчас!
– я не поднимала головы, слышала лишь, как застучали каблучки.
– Вот, держи, - она сунула мне в руку прохладный стакан.

– Спасибо, - пробормотала я.

Леночка села в соседнее кресло, участливо положила руку мне на плечо.

– Милая, ну что случилось? Кто-то умер?

Что ж, наверное, вид у меня был соответствующий, раз она могла так подумать.

– Я.

– Чего? Не говори глупости.

А у меня действительно было чувство, что я умерла. В сердце было так пусто, уже даже не больно, просто пусто, ощущение беспомощности и безвозвратности. Я сама вырыла себе могилу, собственными руками.

Я просидела неподвижно минут десять.

– Тебе лучше?
– заботливо спросила Леночка.

Лучше? Мне? Навряд ли.

Но Леночке я кивнула:

– Я в порядке.

– Это из-за Кирилла?
– не отставала та.
– Вы поссорились? Я видела, как ты побежала за ним.

– Поссорились, - эхом повторила я.
– Если бы.

Ссора - это всего лишь ссора, ссора всегда подразумевает примирение.

– Я не понимаю, - между бровей девушки пролегла морщинка.
– Что случилось?

– Все хорошо, - пробормотала я, возвращая Леночке стакан.
– Правда, все хорошо.

Я встала и побрела к кабинету Золотаревского.

– Старик, наверное, меня уже искал?

Леночка вскинул брови, в отличие от остальных, я никогда не называла Владимира Петровича стариком.

– Нет, - она пожала тонким плечиком.
– Закрылся у себя сразу после собрания и не выходил.

Что ж, это не было удивительным. Конечно же, он все знал заранее.

Я легко постучала в дверь кабинета и, не дожидаясь ответа, вошла.

Золотаревский сидел за столом, подперев рукой подборок, и смотрел на меня. Перед ним не было никаких бумаг, как обычно, столешница абсолютно пуста. Похоже, он вот так сидел и ждал меня все это время.

У меня в горле встал ком.

– Проходи, - пригласил старик.

Я прикрыла за собой дверь и прошла к креслу, села, как школьница в кабинете директора, сложив руки на коленях. Молчала.

– А ведь я предупреждал, - когда молчание затянулось, сказал Золотаревский.
– Мало того, показал наглядно. Но нет, все по-своему.

– Вы правы, - я опустила голову, - мне нет прощения.

– А вот это чушь!
– его голос стал строгим.
– Прощение есть всем и всегда. Только слабаки не умеют прощать и держат в себе злобу. Кир очень великодушный человек, он поймет и простит.

Я вымученно улыбнулась, вот на этот раз я словам старика не верила. Я не заслуживала прощения.

– Что ж, - снова заговорил он, не дождавшись от меня никакой реакции.
– Давай займемся делом и обсудим, что тебе нужно для подготовки.

Я подняла голову.

– Вы шутите? После всего этого вы хотите отправить меня в Ясли к Кириллу? Да он меня и на порог не пустит.

– Ты не права, - не согласился Владимир Петрович.
– Кир все сделает для детишек. А ты можешь быть им полезна.

– От меня одни беды.

– Значит, пора это исправлять.

– Мне, наверное, стоит уехать, - сказала я, эти слова дались нелегко, я не хотела никуда уезжать. Но я вспомнила ледяной взгляд Кирилла и снова внутренне сжалась.
– Ему будет легче, если меня не будет рядом.