Чтение онлайн

Структура германских вооруженных сил время от времени изменялась, причем в периоды напряженных военных кампаний она, безусловно, значительно отличалась от штатной численности мирного времени.

Основной боевой единицей пехоты был взвод (численностью сорок восемь человек), включая расчеты четырех ручных пулеметов или отделения по десять человек каждое, в том числе один унтер-офицер и шесть стрелков, и расчет легкого миномета. Кроме этого, один стрелок часто имел гранатомет, надевавшийся на ствол его винтовки.

Каждая стрелковая рота состояла из штаба, трех взводов и дополнительного противотанкового взвода (один унтер-офицер, шесть рядовых, три противотанковых ружья) и транспортного взвода (два унтер-офицера и восемнадцать рядовых). Каждый батальон включал в себя три стрелковые роты, пулеметную роту или роту огневой поддержки (в ее составе было двенадцать станковых пулеметов и шесть 81-мм минометов плюс транспорт, водители и т. д.), транспортную роту и штаб. Итого 25 офицеров и 813 рядовых, на вооружении которых имелось тридцать шесть ручных пулеметов, двенадцать станковых пулеметов, девять 50-мм минометов, шесть 81-мм минометов и девять противотанковых ружей.

Три подобных батальона образовывали полк, в котором еще имелось: противотанковая рота с двенадцатью 37-мм противотанковыми пушками, гаубичная батарея с шестью 75-мм и двумя 150-мм пехотными гаубицами, а также саперы, связисты, шоферы и т. д. – всего 3157 офицеров и рядовых.

«Ударная группа» представляла собой соединение различных подразделений размером от двух рот до нескольких батальонов. Такие группы обычно создавались для выполнения определенного задания – при этом прилагались все возможные усилия для организации сбалансированного формирования, включающего в себя атакующие и/или оборонительные, а также вспомогательные составляющие.

Любая современная война порождает один или больше выдающихся образцов вооружения с каждой из сторон – подобно знаменитому французскому 75-мм полевому орудию Первой мировой войны. Таким оружием во Второй мировой войне стало германское универсальное 88-мм орудие. Хотя конструировалось и создавалось оно прежде всего как зенитка, но, появившись на полях сражений, успешно применялось в качестве полевой пушки, штурмового орудия и – особенно успешно благодаря высокой начальной скорости снаряда – как противотанковая пушка. Оно было в высшей степени мобильно, могло вести огонь, если было необходимо, на ходу или открыть огонь уже через две минуты после установки в стационарную позицию. Облегченная и более распространенная модель этого орудия, 88-мм пушка Flak 36, имела бронепробиваемость на расстоянии почти километр. Осколочно-фугасный снаряд с ударным взрывателем имел дальность стрельбы более 14,5 километра. Воистину грозное оружие, действие которого пришлось испытать на себе многим американцам, сражавшимся в Европе и Африке.

Территория Польши, ставшей первой жертвой Гитлера (если не считать Австрию и Чехословакию), идеально подходила для механизированной войны, а промышленная и военная отсталость польского государства делала эту задачу относительно легкой. Тем не менее плохо вооруженная польская армия (с незначительной авиацией, одной лишь механизированной бригадой и несколькими легкими танками) была довольно многочисленной (около 800 000 человек), а пространство, которое немцам предстояло покорить, весьма значительным.

Гитлер нанес удар (1 сентября 1939 года) силами двенадцати бронетанковых и механизированных дивизий, а пехота этой армии вторжения насчитывала тридцать две дивизии. Общее же число мобилизованных к этому времени германских сил составляло девяносто восемь дивизий. (Для сравнения: в начале русской кампании общее число германских дивизий, по данным генерала Гейнца Гудериана, составляло 205. Из них тридцать восемь дивизий находилось на Западном фронте, двенадцать дислоцировались в Норвегии, одна в Дании, семь на Балканах и две в Ливии; остальные 145 дивизий действовали на Восточном фронте.)

Захват Польши (военные действия закончились там ближе к концу того же сентября) породил в германских солдатах небывалый энтузиазм. Польская кампания прошла без серьезных проблем. Новое вооружение прекрасно показало себя, потери были незначительны, а победа – вполне убедительна. Уверенность в своих силах позволила Германии обратиться лицом к Западу и начать готовить молниеносные удары, которые должны были разбить Норвегию, Голландию, Бельгию и Данию, а также поставить на колени Францию.

Ничто не вдохновляет так, как успех, и относительно легкое завоевание вышеупомянутых стран подняло на необычайно высокий уровень милитаристский дух вооруженных сил и националистические чувства народа. Даже генералы, которые с мрачными предчувствиями наблюдали за претензиями бывшего ефрейтора на положение генералиссимуса, были, по крайней мере частично, захвачены этим смертоносным сочетанием гения и сумасшедшего. Новое вооружение и тактика были успешно перемещены в Африку, и именно там Африканский корпус под командованием фельдмаршала Эрвина Роммеля приобрел свою громкую славу. Отличились, хотя и понесли тяжелые потери, и воздушно-десантные войска в ходе успешного захвата Крита. За некоторое время до этого в результате другого стремительного удара пали Югославия и Греция.

Но германскому солдату предстояло куда более тяжелое испытание по сравнению с тем, что ему уже пришлось перенести. «Кого боги желают наказать, – гласит древняя мудрость, – того они лишают разума», и в июне 1941 года Гитлер отдал своим войскам приказ вторгнуться в Россию. Гитлеру, который любил сравнивать себя с Наполеоном, была известна ужасная русская зима, но, начав эту кампанию, он был уверен в ее скоротечности. И снова бронированные клинья, глубоко вонзившись в советскую территорию, кроили и кромсали ее, разрезая и окружая громадные сосредоточения русской плоти и крови. Но все шло как-то не так! Окруженные части, которые должны были трепетать от ужаса и погибать, продолжали сражаться, наносили контрудары и порой, в свою очередь, прорывались сквозь немецкие порядки. Захваченные территории мало что значили на гигантских русских равнинах, и хотя урон, который несли русские, был значительным (в августе Москва признала потери 600 000 человек, 5000 танков и 4000 самолетов), но и германские потери были огромны, причем здесь не было ни Седана, ни Дюнкерка, а лишь километры и километры пыльных дорог – и новые массы русских.

И стали явью многие обстоятельства, о возможности появления которых германские военачальники страшились даже думать, но зима застала вермахт в нескончаемой битве с могучим и несгибаемым врагом. Рассказывают, что 10 сентября 1914 года, когда германское поражение на Марне стало очевидным, Мольтке сказал кайзеру: «Война нами проиграна». Несколько сложнее сказать, когда же Германией была проиграна Вторая мировая война: то ли тогда, когда захватчики увидели (всего лишь на несколько мгновений) шпили московских церквей; то ли тогда, когда в воздухе закружились первые снежинки русской зимы; или, возможно, в тот самый момент, когда был отдан судьбоносный приказ, двинувший немецкие войска на Русскую землю.

Германскому солдату – сражавшемуся сначала с уверенностью в победе, затем с мрачными предчувствиями и, наконец, с отчаянием в душе – еще предстояло одержать победы во многих сражениях и захватить значительные пространства. Но песок веков в часах уже истекал. Держался бастион Великобритании, и тучи его бомбардировщиков превращали ночи немцев в сплошной ужас; громадные арсеналы Нового Света ковали оружие и выпускали боеприпасы в немыслимых ранее количествах; и первые части американских армий уже пересекли океан. На растянувшихся фронтах, окруженный ненавидящим оккупированным населением, атакуемый с земли и с воздуха, с полыхающими в тылу пожарами, германский солдат продолжал сражаться. Там, где не хватало подготовки, опыта или воинской гордости, их место занимал фанатизм. Но ничто уже не могло остановить неумолимый ход истории. На этот раз не было отступления по приказу на землю фатерланда; не было торжественной встречи героев у Бранденбургских ворот. На всех направлениях союзники теснили германские силы, и некогда непобедимый вермахт, с его разбитыми армиями, с его потопленными кораблями, с его сбитыми – или прикованными к земле из-за отсутствия горючего – самолетами, в конце концов капитулировал. Третий рейх распался в хаосе крови, предательства и ненависти.

Содрогнувшийся от ужаса мир не желал проводить различий между деяниями собственно армии, гестапо и войск СС. Смрад крематориев Берген-Бельзена и Аушвица затмил личное мужество и высокие военные качества немецкого солдата. И ныне народы Европы, которые страдали слишком много и слишком часто, не приходят в восторг при виде того, как германские юноши со стальным взором обучаются военному делу под руководством американских инструкторов, – Красная Шапочка учит Волка кусаться!