Чтение онлайн

– Я думал, ты что-нибудь новенькое накопал и решил поделиться, – вздохнул Геннадий.

– Не без этого. Но все-таки совместим приятное с полезным! – Золотов хлопнул его по колену. – Если не против, переночуешь у меня, а завтра я тебя на работу подброшу. Идет?!

– А жена? – засомневался Навродский. – Неудобно как-то.

– Я один уже полгода живу, – успокоил его Олег. – Развелись.

Закрыв гараж, они для начала посетили ночной магазин и, основательно загрузившись «Жигулевским», поднялись к Золотову домой.

Он жил один в двухкомнатной квартире. Из вещей было самое необходимое: стол, пара стульев, кровать. В углу, прямо на полу, стоял телевизор.

– Ты, я гляжу, вещизмом не страдаешь, – усмехнулся, оглядевшись, Геннадий.

– Остальное жена забрала. – Олег критически обвел взглядом комнату, как будто сам впервые в ней оказался. – Набралась наглости через месяц после развода с новым мужем приехать. Меня как раз дома не было, так она своим ключом открыла.

Он подтащил к кровати журнальный столик и, постелив на нем газету, выложил из пакета вяленую рыбу.

– Садись. В общем, ничего не жалко, просто обидно. Оно понятно, что с бабы возьмешь? Ну а этот-то боров… Эх!

Он махнул рукой и принялся открывать бутылки.

– Ты хотел со мной последними новостями поделиться, – осторожно напомнил Геннадий.

– Понимаешь, нового у меня особо ничего не появилось. – Олег разломил вяленого леща пополам. – Разве что удалось установить личности убитых и под кем, как говорится, ходили.

– Так рассказывай, – не выдержал Навродский. – Чего резину тянешь?

– Трое убитых – люди Решетова, – Золотов обсосал плавник и отхлебнул пива. – Четвертый – шестерка Спартака.

– Это погоняло?

– Нет, это имя. Во дворе дома находилась машина, которая по документам принадлежит его другу Владиславу Микляеву. Тот тоже работал на Спартака. Отмороженные хлопцы. Кражи машин, наркотики… Ребята из убойного их в паре заказух подозревают.

– Почему же до сих пор на воле?

Олег усмехнулся:

– А ты не знаешь!

– Ладно, – Навродский понял, что задал глупый вопрос. – А чем занимается этот самый Спартак?

– Торговля. Имеет несколько магазинов, но весом особым не пользуется. Держится на плаву благодаря отцу. Но не это главное. – Олег испытующе посмотрел на Навродского, словно что-то взвешивая в уме. – Что собой представляет ваш начальник следственного отдела?

– Сиганов? – Навродский на секунду задумался. Он и сам, подобно Золотову, ломал над этим голову, но если его интерес к этому человеку объяснялся тем, что тот, будучи непосредственным начальником, проявлял повышенное внимание ко всему, что касалось Решетова, то вопрос Олега обескуражил и даже насторожил Геннадия.

– А что тебе до него?

– Понимаешь… – Золотов взял пульт дистанционного управления и убавил громкость телевизора. – Он мне покоя не дает. Я уже стал его считать чуть ли не своим шефом. Каждый божий день интересуется, нет ли чего новенького. Сегодня попросил, чтобы я ему дал всю информацию по Спартаку.

– Так… – Навродский откинулся на спинку стула. – И что?

– Я решил сначала посоветоваться с тобой, а ему пообещал к завтрашнему обеду позвонить.

– Знаешь, – Навродский выдержал паузу, последний раз взвешивая все «за» и «против» откровенного разговора. – Не нравится он мне. Слишком большую активность в отношении этого дела проявляет. Сначала я считал, что его заинтересованность вызвана дружбой с Мальцевым, бывшим сослуживцем, а ныне начальником службы безопасности «Моста»…

– Знакомая фамилия, – кивнул головой Олег.
– …Но услышанное от тебя заставляет взглянуть на ситуацию по-другому, – не обращая внимания на реплику, продолжал Геннадий. – Розыск компьютеров он взял под особый контроль. Причем категорически отвергает вариант возможного провоза в них чего-то еще…

– Вот что, – перебил его Олег, – мы его просьбу выполним и таким образом проверим, не работает ли он на два фронта. Я ему «дезу» запущу.

– Не мешало бы и Решетовым заняться.

– Придется, – согласился Олег. – Но только на общественных началах.

От отца Спартак уже не вернулся домой. В сопровождении трех, назначенных Мадатом Шадиевичем охранников он покинул город и временно обустроился в одном из загородных домов, в сорока километрах от города, на берегу живописного озера. Дачный комплекс из полутора десятков построек был под охраной. Кроме этого, на повороте с трассы размещался стационарный пост ГИБДД.

Место было относительно спокойным, но Мадат Шадиевич подстраховался и отправил с сыном преданных ему людей.

Теперь круглосуточно Спартак находился под неусыпным надзором. Тимур, Рашид и Ичмет были родом из Баку и являлись дальними родственниками по линии матери. Несмотря на это, Спартак ничего не знал об их прошлом. Лишь как-то раз отец в разговоре обмолвился, что они наломали немало дров во время войны в Карабахе.

Все трое были одинаково неразговорчивы.

Мадат Шадиевич не стал посвящать Спартака в то, что знал и о чем догадывался. Он пришел к выводу, что возвращать компьютеры уже бесполезно. Для него информация была основным условием благополучия. Он умел делать правильные выводы и реагировать на любые изменения в обстановке. Когда несколько дней назад Решетов предложил ему встретиться, он, не зная причины проявленного интереса к его персоне, решил подстраховаться и навел кое-какие справки. В результате уже во время беседы он знал, какие у генерального директора «Моста» неприятности. Также, к этому времени проверив своих подчиненных, он располагал информацией и о том, что никто из его людей к этому не причастен, о чем мог сразу же проинформировать Решетова, однако для виду попросил день.

Своего покалеченного и еще до конца не пришедшего в себя сына с его несколькими бомжеватого вида помощниками Гулиев упустил из виду.

Теперь что-то предпринимать было поздно. Он знал, что на даче у Решетова уже появились серьезные люди. Знал и то, что теперь Спартак неизбежно всплывет. Слишком много людей ищут виновника возникших неприятностей. Оставался один вариант: спрятать непутевого сына. Но тогда удар обрушится на него, Мадата Шадиевича. Ведь никто не поверит, что отец не знает, где прячется сын.

Он метался из угла в угол своего рабочего кабинета, пытаясь найти выход из создавшегося положения. За столом сидел его брат Алишер, в доме которого нашел временное убежище Спартак.

– Не рви душу, – спокойным голосом проговорил родственник, – сядь.

– Ты думаешь, я волнуюсь! – неожиданно выкрикнул Мадат Шадиевич. – Я злюсь! Я не понимаю, за что Аллах наказал меня, дав такого непутевого сына.

– Убей его, – полушутя-полусерьезно усмехнулся Алишер. – Исправь ошибку Аллаха.