Чтение онлайн

– переконструирование 155-мм С. пушки образца 1881 г. орудие ускоренной стрельбы.(18)

Эта программа была частью начата, частью в стадии осуществления к моменту объявления войны; особая форма, которую приняла борьба в период позиционной войны, дала возможность использовать старые улучшенные пушки (155 L., образца 1877–1914 гг., 155-мм образца 1881–1912 гг.) и новые орудия (280-мм мортира Шнейдера и 370-мм мортира Филлу).

Хотя французская армия и отставала значительно от германской в отношении тяжелой артиллерии (полевой, осадной и крепостной) и взгляды на применение этой артиллерии были еще предметом страстных споров, все же война не застала нас совершенно врасплох в области подготовительных работ и первоначальных опытов над материальной частью. Как государственные, так и частные заводы имели вполне удовлетворительные образцы, готовые к валовому производству, как только будет отдан приказ; оставалось лишь приказать и обеспечить массовое изготовление этих орудий. Мы вскоре будем иметь возможность оценить благоприятные последствия этой подготовительной работы, которая позволила сократить на много месяцев срок по интенсивному осуществлению программы тяжелой артиллерии.

Дирижабли и самолеты с момента их появления были сразу признаны грозным боевым средством, с которым придется считаться в предстоящую кампанию; все почувствовали необходимость дать войскам, сражающимся на земле, возможность снижать летательные аппараты или, по крайней мере, препятствовать нм производить наблюдение и разведку.

Очевидно, что пушка была наиболее пригодным для этого средством. Но условия стрельбы по воздушным целям во многом отличаются от стрельбы на земле; для попадания в летящую цель, обладающую большой скоростью, необходимо орудие с большим вертикальным и горизонтальным полем обстрела, скорострельное и с большой начальной скоростью. Пушки для наземной стрельбы не обладают этими качествами в достаточной степени. Представлялось возможным два решения: или приспособить обычные пушки для стрельбы как по наземным, так и по воздушным целям, или же создать новое орудие специально для стрельбы по воздушным целям.

На первый взгляд, первое решение являлось более соблазнительным: было бы огромным преимуществом, если бы вся артиллерия могла выполнять все задачи. Ввиду этого сперва возникло стремление улучшить имеющиеся орудия, прежде всего 75-мм пушку, и разработать орудие универсальное.

Полк. Депор, вышедший в отставку, но продолжавший на заводе Шатильои-Комантри опыты по изучению скорострельных орудий, сконструировал в 1909 г. орудие, обладавшее благодаря лафету с раздвижными станинами горизонтальным полем обстрела до 900 тысячных и вертикальным от – 10° до +50°; по его заявлению, это орудие было пригодно для зенитной стрельбы. Представленная в комиссию по новой материальной части в апреле 1912 г. пушка Депора не была принята.(19) По предложению председателя комиссии, военный министр, который уже на основании других соображений поручил произвести опыты по усовершенствованию 75-мм пушки образца 1897 г., решил расширить программу этого усовершенствования требованием возможности стрелять по воздушным целям; это требование стремились распространить на все новые полевые орудия, в том числе и на легкие гаубицы, за исключением, впрочем, пушек тяжелой подвижной артиллерии. Общая программа была одобрена в октябре 1912 г. Но к августу 1914 г. не было предложено еще ни одного удовлетворительного решения.

Большинство офицеров не проявляло никакого беспокойства. Для них – согласно уставному положению – 75-мм пушка образца 1897 г. была пригодна для решения всех задач и, следовательно, достаточна и для поражения воздушных целей. Хотя для этого нужно было стрелять при больших углах возвышения, иметь специальные приспособления для увеличения вертикального поля обстрела, но этого считали возможным достигнуть путем быстрого устройства платформы в виде усеченного конуса, приподнятого над почвой и окруженного кольцеобразной канавой, по которой двигается сошник лафета. Это чрезвычайно простое приспособление, устраиваемое в момент необходимости при помощи нескольких ударов киркой, позволяло придать пушке угол возвышения до 4°, который считали достаточным, так как самолеты и дирижабли летали в то время еще очень низко.

К счастью, несколько офицеров, выдающихся техников, мастерских Пюто, имели совершенно другие взгляды. Они уже с 1907 г. поняли, что в деле стрельбы по воздушным целям первая задача, требующая разрешения, это вопрос о лафете: необходим специальный лафет или особая платформа, позволяющая очень быстро наводить орудие на любую точку пространства и легко следовать за всеми перемещениями быстро двигающейся цели. Чтобы удовлетворить указанным условиям, этот лафет нуждается в многочисленных сложных механизмах, утяжеляющих его сверх допустимого для полевой пушки веса, что вынуждает пользоваться для перевозки автомобильной тягой. При решении данного вопроса в пользу механической тяги выступает еще следующее соображение: зенитные орудия как орудия специальные могут иметься лишь в ограниченном количестве и, чтобы выполнять свои задачи, должны компенсировать свое незначительное число быстротой передвижения. Кроме того, в то время речь шла главным образом о стрельбе по дирижаблям, н лишь автомобильное орудие считалось способным перерезать путь, по которому, на основании полученных сведений, направлялся аэростат. Таким образом, зенитное орудие могло быть лишь а в т о п у ш к о й.

Исходя из этого взгляда, безусловную правильность которого подтвердил опыт войны, техникам Пюто удалось осуществить в 1914 г. 75-мм автопушку, совершенство которой не было с тех пор превзойдено, ни даже достигнуто никаким другим французским и иностранным орудием. Правда, в течение войны механизмы для наводки были усовершенствованы, были введены более совершенные измерительные приборы, и при стрельбе стали применяться новые методы, отличные от первоначальных. Благодаря этому действительность орудия радикально изменилась, но само по себе оно осталось прежним.

К сожалению, в августе 1914 г. имелся один единственный экземпляр этого превосходного орудия, а для интенсивного его изготовления требовалось много месяцев. Но и здесь, как и в вопросе тяжелой артиллерии, вся подготовительная работа была сделана, все опыты закончены, оставалось лишь начать фабричное производство.

2 августа 1914 г. началась война. В первых же столкновениях выяснились два основных недостатка нашей тактической доктрины и нашей организации: недооценка могущества огня, качественный и количественный недостаток тяжелой артиллерии и неумелое применение ее огня.

Во второй половине августа все французские армии перешли в наступление и завязали пограничное сражение. В Лотарингии, в Арденнах, в Бельгии – везде одна и та же картина: наша легкая артиллерия, неожиданно застигнутая в походных колоннах дальнобойным огнем германской тяжелой артиллерии, поспешно занимала позиции на пересеченной, закрытой и лесистой местности, где трудно было маневрировать и обеспечить связь; дальнобойность ее была недостаточна для поражения тяжелой артиллерии противника, которая, оставаясь сама недосягаемой, забрасывала ее снарядами и дезорганизовала. Бой протекал так быстро, что наша скромная тяжелая артиллерия, двигавшаяся в хвосте колонны, не успевала вовремя вмешаться, и наши 75-мм пушки не могли оказать пехоте необходимую поддержку, которой, впрочем, от них часто и не требовали.

Наша пехота, полная порыва и воодушевленная командным составом, проникнутым превосходным наступательным духом, бросалась в атаку, как се обучал устав, без артиллерийской подготовки. Она наталкивалась на нетронутую неприятельскую пехоту, располагающую всеми средствами и ожидающую атаки под защитой окопов даже за проволочными заграждениями.

Огневые средства противника – ружья, пулеметы, легкие и тяжелые пушки – сохраняли, таким образом, свободу действий и все свое разрушительное могущество: они вели огонь, как па маневрах, буквально скашивая нашу несчастную пехоту, которая несла колоссальные потери, главным образом в командном составе, и в результате должна была отступать.

Французское главное командование мудро решило прервать неудачно завязанное сражение, чтобы вернуть себе свободу действий, реорганизовать свои силы и вновь перейти в наступление уже с восстановленными и хорошо спаянными между собой армиями. Оно предписало использовать все препятствия, дабы короткими и энергичными контратаками задержать наступление противника или, по крайней мере, его замедлить. В области тактики оно рекомендовало замедлить темп нашего пехотного боя, подготовлять атаки артиллерией и, наконец, атаковать более разреженными строями.

Тем временем противник сам перешел в наступление, его армии проникли на французскую территорию и шли на Париж. В наступательных сражениях, которые они при этом вели, временное отсутствие не успевавшей следовать за ними тяжелой артиллерии сильно дало себя почувствовать. Наша 75-мм пушка снова выявила свое превосходство и свободно развивала свое смертоносное действие по достаточно близким и открытым целям, производя подчас настоящее избиение германской пехоты. Трудности возобновились для нас с того момента, когда тяжелая германская артиллерия присоединилась, в конце концов, к войскам, и нам пришлось отрываться и отходить под огнем тяжелых орудий, на который мы не могли отвечать.