Чтение онлайн

Многие с благоговением смотрят на меня и кланяются. А вокруг толпа зевак. И откуда повысыпали спрашивается?

— Не получается исцелить, до конца, он едва дышит. Помогите, — еле слышное.

Но меня услышали, эти слова послужили сигналом для эррианцев. Вот все стоят немыми истуканами, а спустя миг уже забегали, засуетились. Доставали какое-то оборудование, водили им над телом Дэйма.

На плечи легла большая теплая рука кэпа. — Вы молодец Юля, сделали для него все, что могли, ни кто не смог бы сделать больше!

— Показатели критические, нужно поторапливаться. Готовьте анатрон!

— Готов.

— На полную мощность.

Средь шума голосов и услышала голос Дирха — Юля, отпустите руку Дэйма, его нужно погрузить в анабиоз.

Перевела взгляд на руку, надо же и не заметила, с какой силой вцепилась в него.

Попыталась отодрать непослушные пальцы, как в замедленной съемке наблюдая с какой неохотой, они разжимаются на его запястье. Словно рука живет отдельной жизнью и не хочет отпускать. Отпущу — потеряю. Отпустила таки, хотя это стоило мне седых волос и невероятных усилий.

— Готово.

Юля, — Дирх говорил со мной как с маленькой. — Нам нужно срочно доставить Дэйма на корабль, там у нас намного больше возможностей ему помочь.

— Я пойду с вами!

— Юль, ты не можешь. Посуди разумно, какова будет реакция людей на твои действия?! Этого не поймут.

Наср*ть мне на реакцию людей! Он спас меня! Хотелось крикнуть мне.

— Он прав Юлия, это может пагубно на вас отразиться, вы можете пострадать, Дэйм меня не простит, если с вами что-то случится. Давайте сделаем так, вот комм, нажимаете сюда и сюда, чтобы связаться со мной, я круглосуточно на связи.

Смотря на удаляющихся эррианцев сожалела об одном, что не могу поступить по сердцу. Я кляла всю ситуации, но как бы горько не было, так уж вышло что я лидер нации, и не могу поступить неразумно, за мной люди. Все люди. «Надеюсь, ты выживешь, чтобы накостылять Дирху в случае чего», смотрела на комм зажатый в правой руке, которая еще минуту назад сжимала чужое-свое запястье.

Та ночь, превратилась для меня в ночь кошмаров наяву, я убеждала себя, что все хорошо и ему окажут всю возможную помощь, но каждый раз срывалась на деструктивные, разрушающие тонкое равновесие мысли и меня накрывала истерика. Мать не отходила от меня ни на шаг. А на утро, я ни то что, позвонить, встать не смогла. Сидение, на холодной земле многократно помноженное на жуткий стресс и энергетическое истощение сделали свое подлое дело, и я свалилась, почти трое суток после я пролежала в бреду, пришла в себя глубокой ночью. Схватилась за комм но что-то остановило, и я решила подождать до утра, а утром не смогла себя заставить позвонить. Как найти аргументы? Что нужно сказать, чтобы объяснить, почему не звонила больше трех суток? Мои оправдания казались мне жалкими. Глупо да, сейчас я это понимала, но тогда место в моем мозгу занял страх. Мне казалось, если Морр сам не связался со мной чтобы сообщить хорошую новость, значит все плохо. Я настолько боялась услышать от него, что Дейма больше нет, что смалодушничала.

Вынырнув из тяжелых воспоминаний я поняла, что так и не смогу уснуть так и буду ворочаться с боку на бок до самого утра. Встала и прошлепала вниз на кухню сделать себе теплого молока с медом. Едва села на диван в зале, поняла, что наверх не тянет, теперь моя комната ассоциируется у меня с самыми страшными моментами в жизни. Посижу здесь немного. Там и уснула под утро. Чтобы проснуться от звука… Работающего телевизора? Проморгалась, действительно телевизор, со сна голова едва переваривала информацию, когда увидела на экране физиономию Дирха, подумала что это глюк, протерла глаза для верности. но картинка не изменилась. А на заднем фоне маячил Дэйм. в качестве сопровождающего и еще пять эррианцев, потом картинка переключилась на корабль, зависший над незнакомым пейзажем. Я открыла рот. И закрыла его оглядываясь по сторонам, отец стоял крайне серьезный и сосредоточенный тер небритую щеку, мать приложила ладонь к губам. Я подскочила к окну и отдернула штору, чтобы наблюдать картину из забытой жизни. На улице, несмотря на выпавший снег, было крайне оживленно, народ сновал туда-сюда. По дорогам ездили… Машины? Как в старые добрые, но нифига они не старые, и добрые ли?!

Все было в точности как в прошлой жизни. Так как корабля, зависшего над городом, и ставшего привычной частью пейзажа, на месте тоже не оказалось. Сползла по стенке вниз на пол, закрыла лицо руками. Меня пробило на злое веселье.

Ну, эррианцы, вы просто полны сюрпризов!

И иронично расхохоталась.

Нараспашку открывая входную дверь своей небольшой съемной квартиры лофта, я меньше всего ожидала увидеть на пороге Дэйма мать его Эйриса собственной персоной. Вот-вот должен был вернуться Сергей, мой охранник и по совместительству палочка выручалочка, он ушел за покупками сорок минут назад.

Поэтому, услышав настойчивый стук в дверь, я даже не стала проверять глазок, о чем уже в следующий миг очень пожалела. Попыталась закрыть ее прямо перед его носом, но не тут-то было, дверь перехватили сильной рукой и распахнули ее еще шире.

Дэйм мать его Эйрис был адски хорош, в земной одежде. Я впервые видела его таким. В заправленных в высокие черные ботинки, потертых светлых джинсах низко сидящих на его бедрах. В облегающем все рельефы его торса тонком шерстяном темно сером джемпере с у-образным вырезом, и в кожаном байкерском бомбере с меховым отворотом и цветными шевронами на груди и плечах. Пока я изучала его. он воспользовался моментом, чтобы проделать то же самое. Его взгляд начал свое путешествие с пальчиков ног, покрытых розовым маникюром, поднимался все выше и выше по голым ногам. Щиколотки, икры, колени, бедра, пока не дошел до кромки крохотных домашний шорт переделанных из старой мягкой джинсы. чтобы задержаться там на мгновение и снова начать свое неспешное восхождение.

Клянусь, я всеми порами чувствовала его прожигающий взгляд, кожа от этого взгляда невольно воспламенялась. Вот он дошел до небольшого просвета голой кожи между поясом шорт и началом обтягивающего слегка округлившийся животик топа, где снова задержался. Выше на высокую грудь, с торчащими сейчас от такого пристального внимания сосками. Его кадык дернулся, а зрачки расширились. Я демонстративно запахнула клетчатую фланелевую рубашку, накинутую поверх домашнего топа.

— Полюбовался? — в голосе, несмотря на внутреннее негодование, появились томные нотки. Да чтоб тебя!

— Поговорим? — почти одновременно со мной произнес он хриплым вкрадчивым голосом, и поднял-таки взгляд от моей груди, в его глазах плескалось чистое неприкрытое желание. Убейте меня, но его «поговорим», вызвало настолько бурные реакции моего организма, что о разговорах я могла думать в последнюю очередь. Тут мозгов бы не лишиться, вместе с начинающими намокать трусиками.

Мысленно дала себе подзатыльник, и встала в стойку, давая ему понять, что ноги его в моей квартире не будет.

О-0-0-0х как же я зла! Помни об этом Юля! И не поддавайся гормональным всплескам и разного рода провокациям.

— Говори!

— Прямо здесь? — и насмешливо вздернутая бровь.

— Тебя что-то не устраивает? Мне лично все удобно. Передернула плечами. отчего рубаха на налившейся из-за беременности груди натянулась и снова разошлась.

— Какой у тебя интересный наряд.

От его интонации мурашки устроили парад по моему телу, и снова пришлось давать себе мысленный подзатыльник.

— Ты пришел обсуждать мой наряд?

И побольше насмешки в голос, чтобы не догадался, как он действует на меня.

— Давай быстрее я жду кое-кого.

Бот это я сказала зря, с рычанием он ворвался в квартиру, подхватив меня на руки. и захлопнул входную дверь изнутри. Я заколотила руками по его груди, брыкаясь как резвый жеребенок. Внемлил, поставил на пол, я отскочила от него на пару шагов.

— И кого же ты ждешь в таком виде? Девочка моя.

Меня невольно повело от этих слов, сказанных с вкрадчивой нежностью.

Очередной подзатыльник.

— Не твое дело! Ты не имеешь право так себя вести. и вламываться ко мне без приглашения!