Чтение онлайн

На меня смотрели ее спокойные глаза.

– Маша, извини, – запричитал я, – тебе, наверное, было больно, – и стал отлеплять от нее иголки и одевать ее.

– Откуда ты знаешь мои фантазии? – спросил я, – Да, я действительно подумал о сексе здесь в лесу, но как ты об этом догадалась?

– Ты читал японские сказки? – спросила Маша

– Не помню.

– Так вот, на самом деле я – оборотень. Оборотень – это лиса, которая днем оборачивается женщиной. Видишь, как я быстро бегаю. И я рыжая.

Маша потрогала свои волосы с рыжиной.

– Только не вздумай ночью меня искать, – сказала Маша, – если увидишь меня в моем настоящем обличье, то умрешь

– Осталась только одна ночь, – засмеялся я

– Если я тебя не заколдую…

– А ты можешь?

– Могу, – сказала Маша. – Но не буду. А то ты так и не улетишь к себе домой.

Я глупо улыбался. Маша очень хорошо шутила – я так не умею.

Я решил расслабиться и еще сутки получать удовольствие. Собственно говоря, а что мне оставалось делать?

Весь день мы бродили по горам, потом плавали, валялись на гальке, потом прыгнули со скалы в море: Маша легко и изящно – я неуклюже и со страхом. Когда прыгали второй раз, я ободрал о скалу руку. В морской воде было адски больно. Маша подхватила меня под голову и отбуксировала к берегу. Пресной воды не оказалось, и Маша вылизала мне ссадину языком. Я вспомнил свои фантазии, как женщина слизывает с меня кровь – но еще ни разу эта фантазия не реализовалась. Ссадина оказалась небольшая, мы купили медицинский клей, заклеили ее, и я стал как новенький.

Стемнело, мы ели, потом опять занимались сексом, а потом, не одеваясь, побежали в ночное море купаться.

– Смотри, – сказала Маша, – видишь лунную дорожку – я уплыву по ней и не вернусь.

– Не надо, – сказал я.

– Как хочешь, – сказала Маша.

Мы вернулись в бунгало и соленые без душа залегли в кровать – я опять обнял Машу, чтобы она ночью не убежала, и мы уснули.

Утром я понял, что опять никуда не поеду.

С невероятным страхом я позвонил жене.

– Знаешь, – сказал я. – У меня пошла книга. Я чувствую, что мне нужно еще несколько дней, чтобы продвинуться дальше.

– Продвигайся, милый, дальше, – сказала жена, – с ребенком я справлюсь

Потом я позвонил на работу и сказал начальнику, что заболел. Потом перенес билет еще на три дня. Затем пошел на рецепцию, выяснил, что у них нет свободных номеров, обзвонил соседние гостиницы и нашел для нас номер.

Когда со всеми этими неприятными делами было покончено, я вернулся в бунгало к Маше.

Маши не было.

Я сразу почувствовал громадное облегчение – я свободен! И громадную жалость – я немедленно начал по ней скучать. Не было ни Маши, ни ее рюкзака. Где она? Я просидел в номере час в ожидании, что она вернется. Но она растворилась.

«Жалко-жалко-жалко, – думал я, – Маша, найдись! Господи, что же я думаю – хорошо, что ты ушла. Маша, я еду в Москву. Жалко, как же жалко! Неужели я влюбился? Нет, конечно. Она холодная как рыба. Ура – я свободен. Как жалко, неужели она ушла навсегда?»

Я пошел плавать и в море встретил Машу. Да-да, именно так – я плыву и вижу, что навстречу мне очень профессионально и красиво – как только она умеет – плывет Маша.

– Ты куда делась? – спросил я.

– Я разве тебе нужна?

– Нужна, – ответил я.

– Зачем?

– Сам не знаю, чем ты меня приманила. Может быть, ты сирена?

– Да, – сказала она, – Сирены и русалки – это одно и то же существо. И они родственники оборотням. Со мной ты погибнешь. Уплывай от меня как можно быстрее.

Я подплыл к Маше и обнял ее. Она улыбнулась.

– Видишь, что я с тобой сделала?

– Вижу, – сказал я, – сгубила.

И я попробовал прямо на плаву заняться с ней сексом. Это не получилось. Но затем мы приблизились к берегу и там, где смогли стоять, полюбили друг друга. Ощущение было очень странное. Невероятно странное – полностью сумасшедшее.

В следующие дни мы бродили по горам, плавали и разговаривали. По вечерам сидели в обнимку под звездами, и Маша показывала мне созвездия – откуда-то она их все знала.

Что-либо узнать о Маше мне не удалось. Она уходила от всех вопросов о своей жизни. А я постепенно начал рассказывать ей про себя. Рассказал про все свои женитьбы и про свои разводы, и про профессиональную книжку, которую много лет хочу написать и пока дальше заметок не продвинулся, и про свое детство, и разные печали и радости. Маша очень внимательно слушала, почти никак не комментировала, на меня не смотрела, но я видел, что она слышит. Она по-прежнему угадывала мои мысли и исполняла все мои желания. Я хотел пить – она приносила мне воды, хотел есть – вела в ресторан, всегда и в любом месте была готова заняться сексом. Надо сказать, что есть, пить, спать, купаться, гулять – она тоже была готова в любой момент. При этом сама никаких желаний не высказывала.

– А что ты сама хочешь? – допытывался я.

– У меня нет желаний.

– Как такое может быть???

При этом она все время была очень спокойная, немного отстраненная, как за стеклом.

На третий день мы с ней залезли на гору Химера.

– Увидеть Химеру – дурной знак, – сказала Маша. – Ты не боишься?

– Все дурное уже произошло, – ответил я – я похерил свои дела, не знаю, как вернуться к жене – куда уж хуже.

– Я скоро тебе надоем, – сказала Маша, – ты не умеешь столько отдыхать.

– Да, мне все скоро надоест, – сказал я, – никогда не думал, что смогу столько не работать и столько заниматься сексом.

– Как только надоест, скажи – сдадим меня и все будет хорошо.

– Кому сдадим? – спросил я

– Другому мужчине

– Ты хочешь, чтобы я ревновал?

– Можешь отдать меня женщине, если тебе так будет приятнее.

Я долго решался и все же задал глупый вопрос:

– Ты что, меня полюбила?

– Нет, – сказала она, – это ты меня полюбил.

– Я – точно нет, – сказал я, – временное помрачение.

Через три дня я перенес билет на целый месяц.

Я позвонил жене и сказал, что у меня на границе отняли паспорт, что-то в нем оказалось не так, и теперь мне месяц будут делать новый паспорт в консульстве, а до этого я не смогу вылететь. Полная чушь. Конечно, она не поверила:

– Ты завел себе девушку?

– Нет, – сказал я.

– Тебя кто-то околдовал? Приехать тебя забрать?

– Пока не надо, – сказала я.

И вот перед нами расстилался месяц. Денег осталось мало, и мы переехали в кемпинг, уговорили каких-то туристов продать нам за две копейки свою палатку. В рестораны мы ходить перестали – соорудили очаг, покупали в магазине продукты и сами готовили. Наступил ноябрь, начались дожди. Плавать под дождем было по кайфу. А затем я мерз и согреться мог только в палатке. Теперь мы по многу часов сидели в палатке и молчали.