Чтение онлайн

Дабы убить время, Костя стал бродить по улицам и наблюдать за жизнью лагеря. Увиденное не сильно радовало.

Нет, народ вёл себя довольно спокойно. Встречались, конечно, люди, которые бродили по лагерю, словно в воду опущенные, но в основном, судя по разговорам, большая часть обитателей лагеря твердо ждали, когда им объявят, что жизнь наладилась и можно ехать назад в город, по домам. По крайней мере, так выглядело или пыталось выглядеть большинство, несмотря на все ужасные известия о крахе правительства и прочих международных договорах, которые объявляли реку Волгу "нейтральной рекой".

Так что, народ держался уныло, но с надеждой. А вот полицаи Костю не радовали. Еще вчера они выглядели уверенно, а вот сегодня почему-то, парень специально всматривался, выглядели стражи порядка весьма озабоченными и не сильно весёлыми. Лишь встреченные несколько раз миротворцы излучали спокойствие и уверенность.

Несмотря на ветры, пролетающие над лагерем, воздух тут ощущался, словно спёртым и наполненным какой-то безнадегой и отчаянием.

"— Бежать отсюда надо!" — крепла мысль. В этом Костя был уверен. Оставаться здесь нельзя!

"— Но что делать, если дяди Юры не будет дома? Что тогда?" — эта мысль тоже не отпускала и сильно напрягала.

Парень посмотрел на часы. Еще утро. Нет и десяти часов. До вечера — целый день. Необходимо продумать какой-то "План Б" на случай отсутствия дяди Юры дома. Причем Костя иллюзий не строил. Вероятность обнаружения дяди дома — околонулевая. Поэтому необходимо продумать, что делать без дяди Юры.

"— Пойду по железной дороге назад, — размышлял парень. — Вернусь к месту, где отходит линия на Ростов. Пойду по ней. В городе, как говорят, стреляют, но кому я нужен? Мародеры богатые дома, магазины и банки грабят. На кой черт им железную дорогу перекрывать и нищих путников грабить? Хотя, конечно же, надо быть чертовски осторожным, чтобы опять не попасться, как позавчера. А что касается партизан, то…"

Тут мысли его были прерваны. Из переулка между двумя палатками вышли несколько мужиков в рабочих халатах. Он поставили прямо на землю несколько картонных ящиков и начали их вскрывать.

— Народ! — громко выкрикнул один из мужиков. — Подходи — бери шоколад!

Костя, который оказался ближайшим к этим мужикам, подошел и увидел, что в ящиках шоколадные батончики с орехами.

— Бери, парень, — сказал один из мужиков.

Протянув руку, Костя взял один батончик. Тут же подошло еще несколько мужчин.

— А два можно? — деловито поинтересовался один из них.

— Хоть три! — ухмыльнулся "продавец".

Мужики с удовольствием стали распихивать батончики по карманам. Костя же никогда жадным не был. Удовлетворившись одной шоколадкой, он пошел прочь, на ходу срывая упаковку. Со всех сторон к коробкам устремились люди. Мужчины, женщины, несколько старух. Начался гвалт. Раздалась истеричная женская ругня.

"— Можно подумать, они тут голодные сидят, — досадливо подумал парень, жуя вкусную шоколадку. — Мало им…"

Парень шел и на ходу ел вкусный шоколадно-ореховый батончик. Внезапно его поразила страшная мысль.

"— Вот я тупой! — чуть не воскликнул он. — Ведь до города хоть и не сильно далеко, но в лучшем случае, я на месте только к полудню буду. Да и там, вряд ли меня сытный обед ждет. Возможно, завтра целый день без еды придется прожить!"

Резко обернувшись, Костя увидел, что рядом с ящиками волновалась уже целая толпа.

— Всё! Всё! — говорил один из раздающих мужиков. — Нету больше.

Народ, возмущаясь, стал потихоньку расходиться.

"— Идиот! — досадливо поморщился Костя. — Взял бы еще штуки три и на завтрашний день хватило бы. А теперь… Чего я завтра днём есть буду?"

В раздражении парень отвернулся и оказался перед несколькими типами босяцкой наружности.

— Чего там? — спросил Костю ближайший парень.

— Шоколадки дают.

— Во лохи! — весело ощерился беззубым ртом парень. — Тут вон, на той улице их дают и пайки в придачу, и никого народу нет, а эти дураки дерутся тут…

— Подожди! — сразу заинтересовался Костя. — Что за пайки и где это тут?

— Да вот, рядом. Пойдем, покажу.

Беззубый вступил в проход между двух палаток. Быстрым шагом он двинулся вперед. Его дружки почему-то не пошли за ним, а встали и стали смотреть в другую сторону. Костя решился и бросился за беззубым. Тот быстро шел вперед, рукой показывая вперед.

— Вон они, видишь! Вон тот раздаёт, в синей куртке…

Костя быстрым шагом догнал беззубого. Парень посмотрел вперед, но видел только переулок между палатками. Вдали виднелась соседняя улица, по ней ходят люди…

Не успев толком ничего и подумать, Костя вдруг ощутил, как его словно кто-то резко схватил руками за ноги и дернул. Ничего не понимающий парень рухнул на землю. Тут же последовал удар в шею и по голове одновременно. В короткий миг дневной свет сменился тьмой, и парень потерял сознание.

Открыв глаза, Костя некоторое время бессмысленно смотрел в светлый матерчатый потолок.

"— Это я в палатке" — с трудом проявилась первая мысль в голове, раскалывающейся от боли.

Рядом раздавались какие-то голоса. Появилась тень в белом халате и то ли женский, то ли мужской голос сказал-приказал:

— Пей!

Невидимые руки приподняли голову и сунули что-то маленькое в рот. Проглотив это и запивая водой из поднесенного ко рту стакана, парень понял, что ему сунули в рот таблетку.

Голову отпустили, и он опять лежал, глядя в потолок. Через какое-то время боль в голове утихла, и парень наконец-то сообразил повернуть голову в сторону. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он не в своей палатке. Более того, увиденное так удивило, что Костя приподнялся и рывком сел на постели. Голова чуть закружилась, но он с удивлением осматривался.

В этой палатке кровати стояли более кучно. Пахло какими-то лекарствами. Везде вокруг, на кроватях сидели и лежали люди. Многие в бинтах. На соседней кровати, рядом сидел какой-то пожилой мужик. Костя сразу обратил внимание, что у того только одна нога. Рядом, прислонённый к кровати, стоял костыль. Через несколько кроватей за одноногим сидели, прижавшись друг к другу, две женщины. Взгляд притягивала одна из них. Весьма красивая блондинка средних лет. Женщина сидела и рыдала, словно на неё обрушилось страшное горе. В отдалении ещё кто-то плакал. В дальнем углу, сонный детский голос, словно в бреду, вопрошал: