Чтение онлайн

Омоновец глянул в сторону Мити и, отведя Костю немного в сторону, сказал тихо:

— Если всё пройдёт, как надо, завтра настоящее дело сделаем и свалим отсюда. Ты, я и Генка. Через пару дней уже в нормальном месте будем. Помни об этом!

Он многозначительно посмотрел в глаза парню.

Вышли на небольшой перекрёсток, где стояли пять сожжённых дорогих внедорожников с кучей дырок в дверях. Рядом валялись, уже начавшие разлагаться трупы. Кроме запаха гари, почему-то сильно воняло бензином.

— Это позавчера было, — кивнул на трупы Олегыч. — Местные разборки. Им тут не до вас. Крутые ребята сейчас своими, серьёзными делами, занимаются.

— Но ведь ходоков тоже грабят?

— Бывает. Но, как правило, либо просто не везёт, либо по наводке. У вас тут дело чистое — денег тут немного и задание дурацкое — квартиру пофоткать. Я не думаю, что кто-то вас выслеживать будет. Но в любом случае, я тебе уже сказал, ушами не хлопай, да смотри за Митей.

Костя неосознанно обернулся и не увидел Мити, который только что шёл за ними.

— А где он?

— Поссать, наверное, пошёл, — предположил Олегыч. — Короче, Костя, смотри за Митей в оба глаза! Как вернётесь, крайне важно будет твоё мнение, кто он: крутой тип или лошара, который просто не соображает, куда он лезет? Так что, смотри внимательно, от этого и твоё будущее зависит!

— А ты что, думаешь, что он может быть просто дурачком, которому везёт?

— В том-то и дело, что может! Я видел ребят, которые два раза хорошо ходили, а с третьей ходки не возвращались. И это не какие-то там "перекати-поле" были, а у них в лагере дети и жёны оставались.

Костя подумал, что эти лоховатые ходоки, что идут сейчас вместе с ними, отобраны для такой работы не просто так. Наверняка у них в лагере кто-то остался в заложниках, дабы не было соблазна присвоить ценности и сбежать.

Вдруг чертовски захотелось спросить:

"— А не боишься, что я сбегу с деньгами?".

Однако играть в такие игры с серьёзным омоновцем Костя не стал и поэтому просто промолчал.

Через минуту на дорожку вернулся Митя и снова пристроился следом за ними.

Дорога тянулась вперед, по улочкам частного сектора, который оккупировал обе стороны оврага. Изредка, слева показывалась небольшая речка, текущая к Волге по дну оврага. Далеко впереди виднелась высоченная бетонная труба…

Миновав несколько километров по частному сектору, они свернули на тропинку, петляющую в море камыша на дне оврага. Затем миновали асфальтированную автодорогу, пересекающую этот овраг по небольшому мосту, и затем снова около километра шли задворками частного сектора, среди камышей. Прямо по курсу высилась огромная бетонная труба из бело-серо-красных секций. К ней вела высоковольтная линяя тянущаяся по оврагу откуда-то с запада. Чем-то труба казалась Косте знакомой, однако подобных труб в городе встречалось достаточно.

— Там котельная, мы её "Трубой" называем — пояснил Олегыч, показывая на трубу. — Тут у нас что-то вроде поста. Отсюда ходоки свои набеги делают. Тут, почти сразу за ней, Вторая Продольная проходит. Сейчас посидим немного и узнаем, нет ли патрулей миротворцев рядом. Как патруль проедет, так вы и стартуете.

Через пять минут они входили под своды довольно высокого старого помещения из бетонных плит. Видимо, заброшено или даже не достроено, оно было очень давно, ибо внутри пусто и все стены оказались расписаны граффити. Шедшие вместе с ними ходоки разбрелись по полутемному залу.

— Ждите тут, — велел спутникам Олегыч и двинулся к кучке полицаев.

Те оживленно переговаривались и время от времени оттуда доносились звуки помех, идущих из рации.

Костя и ходок Митя присели на корточки у стены. Парень посмотрел на напарника, всерьез ожидая, что тот сейчас проведет инструктаж. По его разумению, этот Митя должен был хотя бы вкратце охарактеризовать территорию, куда им предстоит делать вылазку, рассказать о методах передвижения и об условных сигналах.

Также парня весьма интересовало, как себя вести в случае, если их кто-либо заловит. Что говорить и как себя вести?

Однако напарник сидел и тупо смотрел на Костю, не делая попыток чего-то рассказать или объяснить. Так они и сидели, глупо переглядываясь, пока к ним не подошел Олегыч и не присел рядом.

— Сейчас пойдёте, — сказал он. — Отсюда до вашей цели километра два. В старое время, вы бы за часа за полтора, только так обернулись, а сейчас, кто знает?.. Я вас буду ждать здесь до семи вечера. Если что случится, и позже придете, то ничего страшного. Тут наши всё время дежурят. Скажете, что со мной работаете. Если кто меня не знает, скажите, что мы все работаем с полковником Елсуковым. Тут все под ним ходят. Мне по рации сообщат, и я за вами приду.

Внимательно слушающий Костя не понял, что значит это "приду". Этот Олегыч один из лагеря придет что ли? Однако парень решил не лезть с лишними вопросами. Пусть Митя эти "технические вопросы" разруливает.

От кучки полицаев донеслись звуки работающей рации. Олегыч рванулся к ним. Народ рядом начал подниматься на ноги. На полпути омоновец круто развернулся и посмотрел на Костю.

— Идите!

В это время остальные ходоки уже двинулись к выходу.

— Ни пуха вам! — сказал Олегыч.

— К чёрту! — ответил Костя, а Митя промолчал.

Выйдя на улицу, парень увидел, что все ходоки бегут в сторону виднеющихся за деревьями панельных девятиэтажек. Костя опять заметил старичка-боровичка. Тот, бодро размахивая руками, бежал в числе первых.

Костя тоже хотел бежать, но Митя, презрительно глядя на убегающих, шёл обычным шагом, так что парню ничего не оставалось, как идти рядом с той же скоростью. Через минуту они остались одни — все ходоки вырвались далеко вперед.

Он же вместе с Митей миновал основание огромной бетонной трубы, что стояла рядом с котельной, и двинулись тропинкой под деревьями. Через минуту они вышли на улицу частного сектора. Вдоль этой улицы в сторону Волги уходила высоковольтная линия, поддерживаемая решетчатыми стальными опорами из тёмного металла. Впереди виднелись девятиэтажные многоквартирные дома. Глядя в ту сторону, Костя заметил спины последних бегущих ходоков.

Идя по улице, парень бросил взгляд в сторону и вдруг увидел в окне одного из домов жуткое лицо. Вроде женское. Огромная белая ряха, лежа на подоконнике, смотрела прямо на ходоков и широко улыбалась. Не ясно, то ли она пьяна, то ли мертва, но выглядело это жутко.