Чтение онлайн

— Значит, ты на "Авангарде" живёшь?

— Да, — немного удивился Костя.

Белобрысый начал описывать его дом, подъезд и даже этаж и его входную дверь в квартиру. Костя слушал это, кивал, не зная, что и думать. Явно этот тип знал его, но кто он? Одноклассник? Нет, вроде моложе его. Сосед? Скорее всего, раз знает, как выглядит его подъезд. Парень пристально вглядывался в белобрысого, но никак не узнавал.

— Ты Юрия Павловича Мельгунова знаешь? — поинтересовался мужик.

Услышав полное имя дяди Юры, Костя вздрогнул.

— А? Так это… это…

— Дядя твой? — вкрадчиво сказал белобрысый.

— Ну да…

— Всё ясно, — опять радостно хмыкнул белобрысый и посмотрел на мужика. — Как тебе совпадение, Иваныч?

— А чего ты хочешь, Славик? Мир тесен! — мужик начал выбираться из-за своего стола.

Между тем, белобрысый протянул Косте руку для пожатия и представился:

— Слава!

Подошедший мужик тоже подал руку и представился Николаем Ивановичем. Пока он садился назад за стол, белобрысый Слава сказал:

— Я был у тебя дома.

— Когда?

— На второй день, в обед. Но тебя не застал. Меня за тобой Юрий Павлович послал.

— За мной? — тупо спросил Костя, начиная кое-что понимать.

— Ну, не только за тобой, там и другие адреса были. Но тебя вот не застал я тогда.

— Понятно.

— Ладно, Костя, — подал голос из-за стола Иваныч. — То, что ты отыскался, это хорошо. Но времени у нас мало. Давай, вкратце, расскажи про свои дела, и как ты с этой компанией связался.

Парень быстро и сжато начал описывать свои приключения с первого дня кризиса. Понимая, что попал к друзьям и возможно даже подручным дяди Юры, он решил сразу же "набить себе цену". Поэтому в своем рассказе сознательно "сглаживал острые углы". Ограбление в первом лагере описал более брутально, а про то, как плакал сидя на детской горке, конечно же, не упомянул. Сообщил просто, что вовремя почувствовал опасность и укрылся от собак на детской горке. Рассказывая это, он даже усмехался. Про Седого же сообщил, что сразу понял, что тут дело весьма нечистое, но не отказал им, поскольку опять же, сразу понял, что при отказе его просто шлепнут, как мелкоуголовного дурачка Степана в том подвале.

— Ну, ясно всё с тобой, Константин, — задумчиво проговорил Иваныч, когда парень закончил свой рассказ.

Он начал задавать вопросы про Седого и его компанию, про мужиков-носильщиков. Костя отвечал, как мог, но знал он немного и Иваныч быстро прекратил расспросы.

— Ладно, — сказал он. — Пока отдохни. Сейчас мы тут с другими побеседуем, а потом с тобой решим.

— Так куда меня теперь? — стараясь скрыть волнение, спросил парень.

— Да есть тут мыслишки кое-какие, но ты отдохни пока. Метания твои кончились, а вот настоящая работа тебе ещё только предстоит.

— Славик, — обратился он к белобрысому. — Тут рядом комната свободная. Пусть он там отдохнет часок.

Костя поднялся на ноги и вместе со Славиком покинул комнату. Пройдя немного по коридору, они вошли в еще одну комнату. В свете фонаря спутника Костя увидел несколько шкафов и две кровати стоящие рядом.

— Тут пока побудь, — сказал провожатый. — Никуда не выходи. Кстати, может, ты в туалет хочешь?

— Да нет.

— Ну, ладно, ты сиди тут, но никуда не выходи.

— Хорошо. Слушай, Слава, а что там про дядю Юру, ну про Юрия Павловича… Где он сейчас?

— Он сейчас далеко. На Тракторном.

— А чего он там?.. Ну, вообще, как он?

— Он большие дела делает. Он ведь главный.

— В каком смысле?

Славик хмыкнул:

— Ты про партизан слышал?

— Ну да.

— Ну вот. Он всеми партизанскими силами в городе командует.

— Ясно… — пробормотал растерявшийся парень.

Славик развернулся и, еще раз посоветовав не покидать комнату, вышел за дверь. Оставшись в темноте, Костя подобрался к одной из кроватей и присел на неё.

От полученной только что информации закружилась голова. То, что эти ребята партизаны — сильно удивило. Но ещё больше удивил факт, что дядя Юра оказался самым главным партизаном. За прошедшие дни Костя неоднократно слышал про партизан и всё время в негативном ключе — дескать, эти ребята совсем отмороженные и куда хуже и опаснее мародёров. Однако, всю жизнь зная дядю Юру, Костя был полностью уверен, что тот никогда бы плохими делами не стал заниматься, а это значит, что партизаны не так уж плохи, а даже наоборот.

"— Яснее ясного, я скоро увижусь с дядей Юрой и тоже стану партизаном, — размышлял парень. — А это значит, что надо сейчас уже "делать первые шаги" — показать себя серьёзным, вдумчивым и надёжным, а не плаксивым лохом".

Глаза его уже привыкли к темноте. В возбуждении парень несколько раз прошелся взад-вперед между кроватей. В голове крутились мысли, что сейчас-то всё наладится. Радовала также мысль, что дядя Юра его не забыл и посылал за ним.

"— В любом случае, если бы я в первый день оказался у дяди Юры, то вместе с ним вступил бы в партизаны. Так что, какая мне разница? Раз дядя решил, что надо туда, то и мне, грех не пойти за ним. Непонятно, правда, чем они тут конкретно занимаются, и какие себе цели ставят, но дядя Юра правильный мужик. Вряд ли бы он занялся этими делами, если бы не был уверен, что это дело правое!".

Ободренный своими мыслями, Костя приготовился к ожиданию. Минуты проходили одна за другой. Изредка, через дверь, в коридоре слышались шаги и приглушенные голоса.

Костя, решив, что ожидание затягивается, прилег на одну из кроватей. Решив ничего зря не думать, он уже почти задремал, как дверь его комнаты открылась, и в нее вступил Славик и Иваныч, держащий в руках свою яркую лампу.

Уже почти уснувший Костя резко поднялся им навстречу.

— Сиди-сиди, — махнул лампой Иваныч. — Говорить будем.

Парень уселся на свою кровать, а два его новых знакомца устроились на кровати напротив.

— В общем, так, Костя, — сказал Иваныч. — Ты парень, как видно, хороший и родственник Юрия Павловича, но у тебя и своя голова на плечах есть. Дела у нас тут опасные и тянуть тебя в них, против воли, я не имею права. Поэтому, ты сам должен принять решение, куда пойдёшь дальше. Либо к нам, либо, прямо сейчас можешь идти, куда хочешь.

— Да вы что, мужики! Конечно мне к вам. Я же с самого начала к дяде Юре шёл, но всё не получалось вот. А то, что я с этими тут, так это так вышло, я же рассказал вам!

— Отлично! Значит, ты готов к нам примкнуть?

— Конечно! — искренне откликнулся Костя.

— Я рад, — улыбнулся Иваныч и пожал парню руку.

Также ему пожал руку и Славик.

— Тогда так, — продолжил мужик. — То, что ты выбрал нас — это хорошо! Я сразу понял, что ты наш человек. Но тебе надо ещё раз сделать выбор.

Костя молчал, внимательно слушая, а Иваныч продолжал:

— То, что ты племянник Юрия Павловича, это отличная характеристика. Но ты должен понимать, у нас тут кумовства нет — и не будет. Поэтому тебе придется самому тут наверх пробиваться. Так сказать, с самых низов.