Чтение онлайн

Рано утром, ровно в шесть, всех обитателей палатки растолкали парни с красными повязками. Были ли они дежурными по их палатке или еще кем — Костя не понял, да и не до этого было. Сразу же всех погнали на завтрак. Костя только успел поесть, как рядом нарисовался энергичный и свежий Славик.

Он быстро увлек парня к административным зданиям "на прописку".

— Ничего страшного, — говорил он. — Сейчас пообщаешься с мужиками из контрразведки. Расскажешь, как есть, ну они там поспрашивают. Да ты не волнуйся…

— Да я и не волнуюсь…

Товарищ проводил его здание, в кабинет, где Костя уселся сразу перед тремя мужиками средних лет. Двое одеты в военную форму, а третий в обычной одежде — брюках и куртке — ни дать, ни взять — обычный бедолага-беженец.

Мужики попросили парня рассказать коротко о себе, где и как он встретил момент кризиса и что делал потом. Мужики задавали вопросы, спрашивали адреса и фамилии с именами, так что Косте пришлось рассказать о своем родстве с дядей Юрой, хотя он и не собирался распространяться про сей факт.

Поговорили они так около получаса, после чего мужик в штатском повел его в одну из комнат этого же здания, где Косте выдали новую военную камуфляжную форму и ботинки.

Велено было переодеваться немедленно, а старую одежду сдать. Не пререкаясь, парень подчинился и быстро облачился в новый наряд. Одежда оказалась в самый раз. Старую одежду он, с небольшим сожалением, сложил в указанный ящик, где уже лежало какое-то рваньё.

Зеркала в комнате не было, но Костя чувствовал, что одежда смотрится на нём неплохо. Да и он сам чувствовал себя весьма удобно. Но, вместе с этим, появилось и неприятное чувство. Если ранее, в обычной гражданской одежде, легко можно было "закосить" под обычного бедолагу-беженца, то теперь, случись попасть в плен, придётся давать объяснение этой новенькой военной форме.

"— Ладно, разберёмся", — подумал парень, покидая комнату.

Выйдя в коридор, он тут же столкнулся со Славиком.

— Ну, ты красава! — ухмыльнулся тот. — Я тебя и не узнал!

— Ну… — протянул Костя.

— Короче! Дело уже "на мази". Сейчас на полигон пойдешь, постреляешь немного.

— В смысле?

— В смысле — стрелять поучишься.

Выйдя из дома и пройдя за угол, Костя увидел небольшую толпу из полусотни мужиков. Большинство одеты в новенькую военную форму, но Костя заметил несколько мужиков в обычный, гражданской одежде.

Славик коротко переговорил со стоящими в стороне вооруженными мужиками и кивнул Косте:

— Будь тут, делай, что говорят. А потом я тебя найду.

— Ладно, — пробормотал Костя.

Товарищ-начальник быстрым шагом двинулся прочь, а Костя пошел к мужикам. Подойдя ближе, он испытал нечто вроде дежа-вю, причем двойного.

Во-первых, все это сборище напоминало момент, случившийся с ним на второй день кризиса, когда его на железной дороге остановили фээсбэшники. Тогда тоже была толпа подобных людей.

Во-вторых, сами люди. Несмотря на новенькую форму, лица этих новоиспеченных солдат не радовали и сильно напомнили "носильщиков золота" с которыми Костя столкнулся после спасения от стаи собак. Тоже алкогольно-бомжовые рыла. Возраст разный — от пожилых, до юных парней с дебильными рожами и с идиотскими татуировками на руках и шеях.

Подойдя ближе, Костя подошел к кучке, в центре которой стоял говорливый тип с красной рожей. Этот тип, посмеиваясь, без устали чесал языком. Из его речи парень узнал, что, оказывается, этой ночью партизаны кроме ГЭС захватили и городищенский лагерь. Также этот краснорожий рассказал, что сейчас в этих лагерях "мы", то есть партизаны, фотографируют и документируют массовые захоронения людей, а также снимают целые сюжеты на тему массового изъятия органов. На вопрос окружающих, зачем это делается, краснорожый сказал: "чтобы предъявить им, ткнуть их в дерьмо, и чтобы они нас уже не трогали". Фраза загадочная, но Костя не стал лезть с вопросами, он просто внимательно слушал.

Касательно захвата ГЭС, то мужики рядом, во главе с тем же краснорожим, были уверены, что это хорошее дело, которое обеспечит их будущее. Дескать, электричества теперь будет валом и задаром. Всё оно пойдет на обеспечение потребностей города, а излишки можно продавать.

Несмотря на то, что краснорожий производил впечатление обычного пустобрёха, при этих словах Костя призадумался.

"— А что, — подумал он. — В принципе, логично все. Сейчас, считай, партизаны самая серьезная сила здесь и они наверняка через несколько дней весь город захватят. Но, что дальше? Получается, они хотят город-государство сделать? Со стороны этого краснорожего — это хорошо и весело. Но если серьёзно к делу подойти, то это херня какая-то! Где брать еду и одежду? Где брать разную технику и электронику? Теоретически, сельское хозяйство тут можно поднять на высокий уровень, но остается миллион вопросов…"

"— Хотя, если подумать, то может что-то в этом и есть… Если руководители в лице Лучника, дяди Юры и остальных будут умны и смогут пресечь коррупцию и воровство, то вполне может что-то и выйдет. Но, в любом случае, тут придется серьёзно работать. Всем, от главных руководителей, до последнего дворника, пахать так, как наши деды на стройках коммунизма не пахали…"

Костя посмотрел на мужиков рядом. Непонятно, зачем их учат стрелять, когда, по-хорошему, им надо лопату или метлу в руки… Тут же, пришла неприятная мысль, что и ему самому придется "пахать". И уже очень скоро. Только вот кем? Кому сейчас тут нужны интернет-разработки? Да и где деньги на эти проекты?

Тут же он вспомнил про деньги, которые партизаны уже конфисковали в доме на берегу Волги и о деньгах, за которыми предстояло вскоре отправиться. Голову вдруг наполнили такие мысли, что от открывшихся перспектив дыхание спёрло.

Однако, развить эту мысль не дала громкая команда строиться.

Все мужики выстроились в одну шеренгу. Перед ними вышел десяток вооруженных партизан, среди которых выделялся рослый пожилой мужик, который напомнил Косте дядю Юру. Наверняка тоже профессиональный военный.

— Кто вообще не умеет стрелять и не служил, два шага вперед, — скомандовал тот.

Костя и еще шестеро шагнули из строя.

Позади сразу же раздались смешки и глумливые шуточки.

— Отставить разговоры! — громко сказал командир, и придурки за спиной заткнулись.

— Давай, Михал Борисыч. Принимай учеников, — повернулся командир к одному из стоящих рядом мужиков в военной форме.

Этот Михал Борисыч был средних лет в военной форме с кобурой на поясе. Он увлек за собой Костю и его "коллег" и повел из лагеря. Когда они проходили мимо порванной ограды-колючки, Костя увидел впереди широкую виселицу в виде буквы П, на которой висели шесть человек в полицейской форме. Парень сперва отвел взгляд, но затем взглянул и узнал одного из повешенных — пожилого упыря, отправившего его в пыточную камеру.

С одной стороны, факт, что этого гада справедливо вздернули — радовал, но с другой, не факт, что завтра тут так же не будут болтаться уже партизаны. Да и как бы самому на этой перекладине не очутиться…

Их путь закончился в лощине за лагерем. Там, прямо под открытым небом стояли письменные столы, вероятно принесенные из лагеря. Рядом стояли несколько мужиков в военной форме, а на столах лежало оружие: пистолеты и длинноствольные калаши.

По дороге Костя хорошо рассмотрел "коллег" — давешние тупые парни и несколько мужиков, с лицами, не обезображенными интеллектом. Неприятно было оказаться в такой компании, но, что поделать?