Чтение онлайн

Томас взял жезл за рукоять. Она удобно легла в ладонь. «Чем не меч?! – мелькнуло у него в голове. – Только деревянный».

Юноша слегка взмахнул жезлом, представив, что держит клинок. Неожиданно он ощутил знакомое шевеление в солнечном сплетении, словно в руках был рунный камень. Томас положил жезл на прилавок, затем снова поднял – шевеление повторилось.

– Интересно, – задумчиво произнес он.

– Брать будете? – по-своему истолковала торговка задумчивость покупателя.

– Да, сколько стоит?

– Отдам за золотой.

– Кусок деревяшки?

– Так ведь заморская и эта… бамбуковая. Хорошо, пятьдесят серебряных.

Томас, довольный покупкой, вышел из лавки.

Порт встретил юношу шумом моря и запахом рыбы. Ее жарили тут же, у трактира, на больших сковородах. Вокруг жаровен толпились портовые рабочие и моряки со стоящих у причала судов. Они терпеливо ждали, когда очередная порция рыбы подрумянится, чтобы унести ее, завернутую в промасленную бумагу.

Трактир назывался «Звезда моряка». Хозяином оказался краснощекий здоровяк с лукавыми глазками. Он сразу приметил Томаса, едва тот вошел. Его молодое, свежее лицо, словно у девушки, не очень подходило к крестьянской робе, надетой на него. Это ощущение усилилось, когда трактирщик увидел руки молодого человека, никогда не знавшие грубого крестьянского труда.

Когда Томас подошел к стойке, трактирщик расплылся в улыбке:

– Что изволит молодой человек? – спросил он. – Или вы желаете устроиться пассажиром?

Томас кивнул.

– Куда?

– Мне в Венцеград надо.

– В столицу? – трактирщик окинул взглядом собеседника.

От этого взгляда у Томаса заныло под ложечкой.

– Деньги есть? – с наигранным сомнением спросил трактирщик.

– Есть, – кивнул маг.

– Ну, тогда все устроим! Видишь вон того моряка в зеленом кафтане? Подойди к нему и скажи, что я послал. Думаю, договоритесь.

– Сколько с меня? – спросил Томас, доставая кошелек.

– Нисколько, он мне платит комиссионные за каждого пассажира.

Моряк, к которому послал трактирщик, оказался владельцем тендера 3 . Он действительно искал пассажиров, следующих на Руту. Узнав, что Томасу нужно в столицу, буркнул, что по пути, и добавил:

– Два золотых, – посмотрел долгим взглядом на стоящего пред ним юношу и сказал: – Если платить нечем… могу взять матросом.

Томас предпочел быть пассажиром. Судовладельца это вполне устраивало.

– Отходим рано утром, – предупредил он, – часов в шесть, не опаздывайте. «Каролина» ждать не будет.

Томас кивнул и вернулся к трактирщику.

– Договорились? – спросил тот.

– Да, договорились, – произнес Томас и, взглянув на трактирщика, спросил: – Где я могу остановиться на ночь?

– В «Красном рассвете», – ответил тот. – Как выйдешь из таверны – прямо через улицу.

На порт опускались сумерки. В гаснущем небе одна за другой вспыхивали звезды. На судах, стоящих у стенок причала, зажигались фонари. Вечер в этих широтах был короток. Переход от дня к ночи происходил стремительно. За какие-то полчаса все погружалось в сумрак. И только звезды да редкие фонари рассеивали его…

– Что загрустил, дорогой? – немного певучий голос Бахрея вывел Томаса из оцепенения, в которое он впал, предавшись воспоминаниям.

– Я не грущу, – улыбнулся Томас.

– Прекрасно! – воскликнул Бахрей. – Пошли в шахматы играть!

– Позже. Хочу постоять на палубе.

– Значит, играть не будешь? – обиженно спросил Бахрей. – И что ты там рассматриваешь? Везде одно и то же: берег он везде берег – камни да кусты.

Томас улыбнулся:

– Я побуду здесь немного. Когда еще появится случай постоять вот так!

Бахрей засопел и, отойдя в сторонку, навалился грудью на фальшборт. Вода, поблескивая на солнце, струилась вдоль борта. Он некоторое время смотрел на убегающий поток и, скосив глаза на Томаса, сказал:

– Темно станет, играть будем?

– Ты ведь знаешь, что я не умею.

– Учить буду! – воодушевленно произнес Бахрей.

– Хорошо, как стемнеет, – кивнул Томас.

Торговец заулыбался и, заложив руки за спину, пошел на ют.

Мимо судна проплывали хмурые стены форта. Черные бойницы настороженно смотрели на Томаса. Форт расположился на самой оконечности бухты, и волны, приходя со стороны открытого моря, с шумом разбивались о камни, специально наваленные возле стен бесформенными грудами.

Здесь, в устье бухты, ощущалась качка. Волны нескончаемой чередой под углом входили в бухту и, пенясь под форштевнем, тяжело наваливались на борт, бежали вдоль него, пропадали за кормой.

…Томас вышел из трактира. Был тот час, когда свет меркнущего неба еще достигал поверхности земли и делал все, к чему прикасался, призрачным и таинственным. Маг бросил взгляд на море и оперся на жезл. Зеленоватая поверхность моря казалась недвижимой, хотя отчетливо были слышны тяжелые вздохи бьющихся о стенки причалов волн.

Томаса окликнули. Маг обернулся. Со стороны таверны к нему приближался человек в обычной одежде горожанина. Он был худощав.

– Послушай, – произнес незнакомец, останавливаясь, – я слышал, ты ищешь судно на Руту?

– Верно.

– Могу предложить люггер 4 . Берем дешево.

– Не в цене дело… Да я уже договорился.

Незнакомец ухмыльнулся, а может быть, это колеблющийся свет фонаря так изменил улыбку.

– Все дело в том, что мы отходим сейчас, – произнес он медленно, пристально глядя на Томаса, – так что к утру будешь на Руте. Тебе в какой порт надо?

– Мне все равно. Где стоит судно?

– Вон там, у лабазов, – показал рукой куда-то в темноту. – Если хочешь, могу проводить.

Томас задумался. С одной стороны, интуиция наполняла его душу неясной тревогой. Вандер обычно говорил, что чувству нужно доверять гораздо больше, чем рассудку. Рассудок несовершенен – чувство утонченно и никогда не обманывает. Но с другой стороны, необходимо как можно скорее выполнить поручение Каллисто, который сейчас томится под домашним арестом, а он на воле, в порту.

Долг победил чувство опасности, и Томас произнес:

– Пошли.

Путь показался Томасу очень долгим. Темнота сменялась световыми пятнами фонарей, но после них темень становилась еще гуще. В тишине отчетливо были слышны шаги.

Наконец пришли на небольшой участок пристани, где лабазы казались неясными силуэтами. У причала тяжело ворочалось невидимое море, терлось о кранцы небольшое судно, слабо освещенное фонарями. Его короткая мачта то появлялась, то пропадала в темноте. На судне был слышен приглушенный разговор.