Чтение онлайн

— Со временем мы поняли, что не все Боги одинаково виновны в преступлениях против людей. Некоторые могут даже поддержать наши требования справедливого обращения и равенства. Ваше участие в этих играх дает нам возможность приобрести союзников.

— Ты хочешь, чтобы мы подружились с Богами? — Я недоверчиво смотрю на нее, уверенная, что неправильно расслышала. Я Фурия. Одна из немногих существ, которых боятся Божества. Мой вид погрузил их всех в сон, который длился три тысячелетия. Чего Кэт хочет от меня? Раскрыть свои секреты Богам и надеяться, что они захотят заключить союз вместо того, чтобы отрубить мне голову на месте?

Кэт медленно кивает. — Завоевать их доверие. ДА. Кажется, ты нравишься Аресу. И, судя по тому, что мы слышали, Аиду тоже.

Что за черт? Я свирепо смотрю на Атласа, мне не нравится, как много он шпионил за мной, а затем сообщал Подполью.

Он пожимает плечами. — Это правда. В конце концов, ты каким — то образом смогла достать этот камень из Подземного Мира. — Уголки глаз Атласа морщатся, как будто он раздражен тем, что до сих пор не знает, как я это сделала.

— Позволь мне убедиться, что я правильно поняла. Ты хочешь, чтобы я подружилась с Аресом и Аидом. Призналась, что я самый ненавистный враг Богов, а затем попросила их предать других Богов, чтобы помочь нам? Все так?

Атлас оглядывается через плечо на Кэт, а затем встает передо мной, загораживая ее от моего взгляда. Он снова кладет руки мне на плечи. Я смотрю на них сверху вниз, а затем снова перевожу взгляд на его отчужденное лицо.

— Рен. У нас есть шанс изменить существующее положение вещей, помочь людям. Я достаточно видел тебя в действии, чтобы знать, что ты тоже этого хочешь. Не мы здесь плохие парни.

Инстинктивно я знаю, что Атлас не злой тиран, даже если все больше становится на него похож, но он совершенно незнакомый человек. — Ты уже солгал мне. Откуда мне знать, что сейчас все по — другому?

Челюсть Атласа сжимается. — Я просто опустил детали.

— И подверг мою жизнь опасности, — шиплю я, раздраженная тем, что он относится ко всему этому так посредственно.

— Мы могли бы спасти так много людей. — На этот раз глаза Атласа соответствуют тону его голоса. В обоих отчетливо слышится искренность.

— Не хочу торопить тебя, Рен. Но вам с Атласом нужно вернуться к другим чемпионам. Нам будет не хватать тебя, если ты будешь отсутствовать слишком долго, и мы должны сообщить тебе кое — какие дополнительные детали, прежде чем ты уйдешь. — Я не вижу Кэт, но все равно киваю, не отрывая взгляда от Атласа. Какое значение имеет мое согласие? Они даже не оставили мне выбора.

Похоже, я только что присоединилась к «Подполью».

ГЛАВА 5

РЕН

Атлас и я вернулись в городской автомобиль, который привез нас в подземные туннели, расположенные под Чикаго. Кэт обсудила со мной несколько деталей, но это не было похоже на секретную информацию, в которую посвящены только верхушка «Подполья». Не то чтобы я ее виню. Я не совсем на сто процентов согласна с этой схемой.

В принципе, моя инструкция — рассказывать Атласу все. Поговорю с другим чемпионом — рассказать Атласу. Пофлиртую с Аресом — рассказать Атласу. Посру — рассказать Атласу. Ладно, прекрасно, Кэт определенно этого не говорила, но ситуация недалека от крайности. По иронии судьбы, теперь, когда мы вернулись в шикарную машину, никто из нас не разговаривает. Несмотря на то, что Атлас только что стал моим новым лучшим другом, я никогда не чувствовала, что знаю его меньше чем сейчас. Не то чтобы я когда — либо думала, что понимаю его с самого начала. Наверное, я создала в своем сознании образ того, кто он такой, и в этой картине было проделано множество дыр.

Атлас поворачивает голову, окидывая меня взглядом. Я уверена, что я в ужасном состоянии. Мое лицо кажется потным и пыльным. Мне отчаянно хочется в душ. Кожаный лиф моего наряда жаркий, от него чешется кожа, и я определенно воняю.

— Ты в порядке?

— В смысле, морально или этически? — Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.

Атлас издает раздраженный смешок. В его глазах вспыхивает раздражение, как будто он не хотел издавать этот звук. — Я имею в виду, у тебя есть какие — нибудь вопросы по поводу плана?

Я не спеша смотрю на него, любуясь его точеной челюстью, скульптурными скулами, золотистой кожей и меняющимися глазами. Мое сердце учащенно бьется в груди, а кожу покалывает, но я отворачиваюсь и смотрю в окно, ничего не отвечая.

— Однажды, когда мне было пять, жрец зашел в мой класс в детском саду. — Я не знаю, почему всплывает это воспоминание или почему я делюсь им с Атласом. Наверное… Мне нужно, чтобы он понял, как мне больно, что он взял мой секрет и поделился им без моего разрешения.

Был сентябрьский день, очень похожий на сегодняшний. Даже в детстве я помню, как вспотела и чувствовала себя некомфортно. В нашей школе не было кондиционера, а влажность на Среднем Западе — это не шутка.

— В то время я думала, что жрец был древним, но ему, вероятно, было за сорок.

Атлас издает удивленный звук, и я поворачиваюсь к нему лицом.

— Он покосился на всех нас, детей, так, словно мы валялись в свином дерьме прямо перед его приходом. Возможно, мы были немного липкими и вонючими, но для пятилетнего ребенка это практически постоянное состояние. Красная мантия жреца промокла от пота. Этот тонкий капюшон прилипал к его голове от пота. — Я провожу рукой по голове, отчетливо вспоминая этого человека. — Я думаю, что больше всего ему не нравилось находиться в комнате, полной детей.

— Мой учитель дал ему для сидения один из тех детских стульев. Он едва мог втиснуть одну ягодицу на сиденье. Я почти уверена, что она получала какое — то извращенное удовольствие от его дискомфорта. — Я хихикаю, но смех быстро иссякает. — У нее не было выбора впустить его в свой класс или нет. Жрецы могли входить по своему желанию и давать любые уроки, которые они считали нужным дать.

В детстве это приводило меня в ужас. Я знала, что должна держать свою Фурию в секрете, но мне всегда казалось, что ставки становятся намного выше, когда поблизости находятся жрецы.

— В тот день к нам пришел жрец, чтобы рассказать историю о том, как Фурии усыпили богов. Я до сих пор помню это. Он сказал: «Много — много лет назад, после того как боги правили этой землей дольше, чем вы можете себе представить, сгустилась тьма. Боги благословили свой народ, прогуливаясь среди людей, позволяя им быть рядом со своей божественностью. Им действительно повезло быть так близко к такой силе. Но тьма сгущалась. Она ползла по земле, как змея, проскальзывая в дома хороших людей и оскверняя сами их мысли. Она появлялась и подкрадывалась, пока они спали, инфекция, которая разлагала их души изнутри. Этой инфекцией были Фурии. Они были ужасными существами. С обвисшей серой кожей, длинными клыками, способными разорвать кость, и кожистыми крыльями, как у летучей мыши. Они питались детьми такими как вы.

Он указал пальцем на нескольких детей. Двое из них прямо плакали от страха. Я сидела, сложив руки на коленях, и смотрела, как по лицу жреца стекают капли пота. Мой отец рассказывал мне истории о Фуриях, но это были секреты, которые я должна была держать при себе. Я не могла закричать на жреца, что он неправ, как бы сильно мне этого ни хотелось.

— Далее он сказал: «Фурии плели интриги и околдовали полубогов, заставляя их сражаться против своих любимых Богов. Они собрали армию бедных, невежественных дураков и использовали их, чтобы отвлечь Богов. Пока наши всемогущие Божества были заняты укрощением масс с промытыми мозгами, Фурии нанесли удар. Они использовали свою темную, запретную магию, чтобы усыпить Богов. На тысячи лет лишив мир великолепия наших Божественных владык. И вот почему, когда до вас доходят слухи о Фуриях, вы должны сообщить об этом своему местному жрецу.