Чтение онлайн

– Во-первых, я не бомж. А во-вторых, такую ты точно не пробовал, – снова захохотал, подхватил бутылку.

Повертел в руках, и с еще большим наслаждением посмотрел сквозь жидкость на свет. – Гарантирую. Такого ты не пил и вряд ли где-то еще попробуешь. Это не напиток – лекарство.

Вадим достал две рюмки. Хера ломаться?

– Лей. Будем лечиться.

– Вот! Вот это уже разговор! Только смотри, задержи дыхание, когда проглотишь, – вдохнул, показал, как правильно задерживать.

– Спиртяга?

– Не обзывай продукт. Я же сказал – чудесный напиток. Нектар богов. Лечит все болезни, – улыбнулся. – Смотри какой я здоровый, хотя живу на улице.

Вадим отвернулся от улыбающегося бомжа, что б случайно снова не увидеть беззубый рот, но опоздал. Странно. Все зубы на месте. Целее целых. Белоснежная, мать ее, улыбка, хоть сейчас снимай в рекламе новой зубной пасты. Может показалось тогда, у магазина?

Альберт тем временем, практически не глядя, ориентируясь на звук, разлил по рюмкам. Буль-буль-буль, передвинул к другой рюмке, Буль-буль.

– Странный ты. С виду – бомж. Но какой-то не такой.

Залпом влил в себя содержимое рюмки, и как учил Альберт, задержал дыхание.

– Странный говоришь? – гость выпил, даже не поморщился. – В чем странный?

– Ну, – выдохнул и скривился. За долю секунды, румянец накатил на щеки. Живот заурчал. – Ну, для начала, хоть бы – не воняешь. Одежда рваная, но не грязная, – еще раз передернуло от напитка. – Ну и это. Наглый ты.

– Давай сразу по второй? Что бы первой было не так одиноко? – прервал рассуждения и поднял бутылку.

– Давай, – кивнул и пододвинул рюмку.

Альберт повторил процедуру, разлил, ориентируясь по бульканью и не отрывая взгляда от нового друга.

– Ты хочешь вызвать музу, – констатировал и посмотрел на рюмки, поровну ли разлил. Одобряюще кивнул сам себе, мол – глаз-алмаз; поставил бутылку, поднял рюмку и протянул в сторону Вадима, предлагая чокнуться.

– С чего ты взял? Ничего я не хочу.

– Знаю, – понизил голос и кивнул на мусорное ведро, где покоились распечатки. – Видел… Здесь нечего стесняться. Я могу помочь. В этом деле знаю, поверь, и помогу.

Поднял выше рюмку.

– Поможешь? Как? Станешь моей пьющей музой? – чокнулся, залпом опрокинул вторую.

– Ха-ха. Не, ну, в музы меня не назначал еще никто.

Выпил и постучал по спине закашлявшегося Вадима.

– Не задержал дыхание, видишь. Я же предупреждал. Ну ничего, ничего. Тишь-тишь. Сейчас пройдет.

Прокашлялся, смахнул проступившую слезу. Достал пепельницу и закурил.

– Ну и дрянь.

– Не дрянь! Просто нужно уметь пить правильно. Это эликсир мудрости.

Альберт поднял с пола бычок, который растоптал и прятал все это время под подошвой; Показал окурок писателю.

– Не ловко вышло, – положил в пепельницу. – Я не свинья, не подумай. Просто не нашел, куда выбросить, а спросить постеснялся. Застенчив от природы, знаешь ли, что тут поделаешь.

– Угу, скромник просто.

Альберт прыснул от смеха, подвигал указательным пальцем в воздухе, мол – «Раскусил ты меня». Затем выпрямился, тон его стал строгим.

– Серьезно, я знаю, как тебе помочь, – снова налил в рюмки. – Могу помочь найти музу для тебя. Легко. Любую.

Без спросу угостился сигаретой, закурил.

– Давай, пока ты думаешь, я тебе кое-что расскажу?

Писатель кивнул – валяй.

Альберт поерзал на стуле, закинул ногу за ногу.

– Что ж. Расскажу тебе про свой опыт. Про свое знакомство с музой, а ты решай, надо оно тебе или нет… Работал я, значит, инженером. Изобретателем. Ты правильно заметил, что я «не такой какой-то бездомный». Так вот, работал я. Хотел стать лучшим, как, наверное, все молодые и бестолковые только что закончившие учебу, «специалисты». Со светлыми мечтами в голове, азартом в глазах и полыхающей всеми цветами радуги от нетерпения задницей, собирался придумать то, что перевернет нашу жизнь – он посмотрел в окно. – Принести пользу хотел. Пользу, для людей, для человечества, понимаешь?

Вадим притих. Целебный напиток ударил в голову. Лень шевелить языком лишний раз и что-то отвечать, поэтому он изредка поэтому, сделал рукой жест – продолжай.

– Бился головой, лбом, как рыба о стену – все тщетно. Попробуй придумай такое, чего до тебя никто не выдумал, да еще найди под это дело деньги… А? Не просто? – сам себе кивнул в ответ. – Вот и я о том. Придумать получилось, кстати, пол беды. Начали разработку… Но… – затянулся и выдохнул дым в потолок, – Как всегда, в кустах, притаилось потное, воняющее блевотиной, с вялой, обвисшей елдой, протухшее «Но».

Остановил рассказ, проверил слушает ли его Вадим. Писатель кивнул головой и с отрешенным видом уставился на пепельницу.

– В общем, у нашего толстосума интерес подугас, или деньги закончились. Кто сейчас разберет? Но краник с баксами прикрылся. Наглухо, – стряхнул пепел и пододвинул пепельницу ближе. – И тут понеслось… Бесконечные встречи с потенциальными инвесторами, уговоры, объяснения важности проекта, попрошайничество в чистом виде. Бегал, умолял. На все согласный, словно дешевая путана на скидке, предлагал свой проект и себя в придачу. Как говорится, даже в жопу за победу, – плюнул на пол. – И? И хрен там плавал, ни цента не дали…Ну, я естественно, психанул. Отчаялся. Наверное, не хватило терпения.

Затушил дотлевшую сигарету и поджег новую.

– В итоге, бросил все. Плевать. Засунул в задницу мечты, диплом свой тоже туда пихал, но он не влез. Не осталось места возле моей мечты и огромного волосатого прибора моей удачи, – со злости потушил только что подкуренную сигарету. – Застрял в этом гнилом городе, и ни в верх, ни в низ. Начал, вот, курить, – кивнул на пепельницу. – И потихоньку выпивать. Ох, – тяжело вздохнул. – Но, это другая история. Забей.

Поднял рюмку.

Выпили.

Подождал пока Вадим откашляется и продолжил.

– В общем, остался у разбитого корыта. Использованный, потертый и брошенный всеми.

Вадим слушает, смотрит на белоснежный рот под кривым носом и не понимает, что происходит. Как вышло так, что он с Альбертом, бомжом уличным, пьет, и слушает этот бред, рассказ явно больного человека.

Гость все говорит и говорит.

Мысли полетели куда-то далеко от этой кухни, снова зашуршал под ногами осенний лес.

– Призвал, короче! – крикнул Альберт. – Ты еще здесь? Призвал, говорю, музу! – повторил последнюю фразу и захохотал – Мы его теряем! Срочно, реанимацию!