Чтение онлайн

— Я думаю, что мы все просто хотим, чтобы ты стал лучше, Логан. — сказал Келлан. Мне интересно, сердце Келлана бьется так же бешено, как у меня? — Я могу только представить, через что ты прошел, оставшись с мамой. Сомневаюсь, что в ее обществе легко оставаться чистым.

— Ты, должно быть, чувствуешь себя очень хорошо, — сказал я, прикасаясь пальцем к носу. — Потому что ты, Келлан — золотой ребенок. Единственный, у кого богатый отец. Единственный, у кого есть будущее. Единственный с оплаченной поездкой в лучший колледж, чтобы стать лучшим юристом. А я просто ебанутый брат с наркоманкой-матерью и отцом-наркодилером. Что ж, поздравляю, Келлан. Ты победитель. Ты лучший мамин сын, который чего-то добился, а я просто жалкий кусок дерьма, который, скорее всего, сдохнет к двадцати пяти годам.

Келлан сделал болезненный вдох.

— Что за чушь ты несешь? — его ноздри раздувались, он начал мерить шагами больничную палату. — Что с тобой не так, Логан? Проснись. Проснись. Мы все пытаемся помочь тебе, а ты кричишь на нас, будто мы твои враги, когда в реальности твой враг — это твой собственный разум. Ты убиваешь себя. Ты, блядь, убиваешь себя, и тебе все равно, — закричал он. Келлан никогда не повышал голос, никогда.

Я собрался что-то сказать, но взгляд Келлана остановил меня. Он прищурил глаза, и я поклялся бы, что на секунду увидел проблеск ненависти.

Он снова и снова тер руками лицо, пытаясь успокоиться. А заговорив, пытался сдерживать свои эмоции. Он бросил мне брошюру, и она приземлилась на моих коленях. Снова и снова я перечитывал слова на обложке.

Клиника здоровья и реабилитации святого Михаила.

Ватерлоо, Айова.

— Реабилитация? — сказал я. — Ты думаешь, что мне нужна реабилитация? Вы все думаете, что мне нужна реабилитация? Я в порядке.

— Ты направил машину в здание, — повторила Эрика в сотый раз.

— Это был несчастный случай, Эрика! Разве ты никогда не совершала ошибок?!

— Да, Логан. Но ни одной, которая бы почти убила моего парня и сестру. Ты абсолютный хаос, и если тебе не помочь, ты причинишь боль еще большему количеству людей, чем уже есть.

Где Хай?

— Слушай, мы ушли от темы. Логан. Мы хотим помочь. Мой отец оплатит твое пребывание в Айове. Это одно из лучших заведений в стране. Я думаю, что ты мог бы действительно получить помощь, которая тебе нужна, — объяснил Келлан.

Я открыл рот, чтобы сказать что-то снова, но Келлан прервал меня. Он прищурился, и я поклялся бы, что на секунду увидел проблеск любви.

Проблеск надежды.

Проблеск мольбы.

— Я могу поговорить с братом наедине? — прошептал я, закрыв глаза. Все вышли из комнаты, закрыв дверь. — Мне так жаль, Кел, — сказал я, нервно перебирая пальцами. — Я не хотел спровоцировать аварию. Не хотел. Но после того как Алиса сказала, что сделает аборт…

— Что? — перебил Келлан.

— Ты не знал? Алисса была беременна. Но она сделала аборт несколько недель назад. Ее мать отвела ее, и это свело меня с ума, Кел. Я знаю, что был в отключке последние несколько недель, но в голове была полная неразбериха.

— Логан… — Келлан подошел ближе, придвигая стул к моей кровати. — Она не делала аборт.

— Что? — мое сердце начало ускоряться, пальцы схватились за поручень кровати. — Но ее мать сказала…

— Мать выгнала ее, когда Алисса сказала, что собирается оставить ребенка. Она хотела сказать тебе, но ты, черт возьми, исчез.

Я сел, корчась от боли, но переполняемый надеждой.

— Она не сделала этого?

Его взгляд опустился на сплетенные пальцы рук.

— Нет.

— Так… — я захлебнулся нахлынувшими эмоциями. — Я собираюсь стать отцом?

— Логан, — сказал Келлан, качая головой. Он открыл рот, но не произнес ни слова. Кел прижал пальцы к вискам. — Во время аварии она не была пристегнута. Когда ты выхватил руль, она схватила тебя. В момент столкновения она вылетела из разбитого заднего стекла.

— Нет, — я замотал головой.

— Она в порядке, но…

— Не надо, Келлан.

— Логан, она потеряла ребенка.

Я прижал пальцы к глазам, чтобы сдержать слезы.

— Не говори этого, Кел. Не говори этого, — я толкнул его. — Не говори этого мне.

— Мне очень жаль, Логан.

Я зарыдал в ладони, истерически трясясь. Я сделал это. Я виноват в аварии, я сделал это. Это все моя вина. Келлан обнял меня, а я распадался на части, неспособный сказать ни слова, неспособный остановить боль, неспособный дышать. Каждый вдох давался с болью, каждый выдох — с мучением.

Алисса

— Привет, — прошептал Логан, входя в мою больничную палату. Он был в своей обычной одежде, и несколько синяков на его лице выглядели не так уж страшно. Я надеялась, он знал, как ему повезло, что он выжил в этой аварии.

— Привет.

Прошедший день я сидела в больничной кровати, обдумывая то, что я сказала бы ему. Мои эмоции долгое время скакали то вверх, то вниз — от горя к ярости. Мне хотелось кричать на него без остановки. Хотелось сказать, как сильно я винила его, сколько обиды скопилось на него за то, что он даже не спросил, собиралась ли я оставить ребенка. Я знала его мечты, знала его сердце. Я знала, мы сможем найти способ, чтобы все получилось. Но он исчез. Мне хотелось хоть немного его возненавидеть, но в тот момент, когда увидела его, все внутри меня перевернулось.

Я была просто убита горем.

Он открыл рот, но сразу закрыл его. Ерошил свои волосы и не встречался со мной взглядом. Все ощущалось как сон — как близко мы стояли, но какими далекими чувствовали друг друга. Это было видение, от которого я не могла избавиться, и мне хотелось, чтобы Логан был тем, кто разбудил бы меня.

Я хочу проснуться. Пожалуйста, Господи… разбуди меня.

Я сидела на правой стороне кровати, подтянув колени к груди, и давилась каждым сделанным мной вдохом. Воздух в палате был душным, ядовитым, мертвым. Мое тело тряслось, и потребность в плаче становилась все больше и больше. Просто один взгляд на Логана разбивал мое сердце на миллион частей, но я не пролила ни слезинки.

— Я в порядке, — наконец произнесла я, чувствуя каждой косточкой в теле, что это не так.

— Можно мне обнять тебя? — спросил он.

— Нет, — холодно сказала я.

— Ладно, — ответил он.

Я посмотрела вниз на свои трясущиеся руки, мои мысли смешались.

— Да.

— Да? — спросил он, его голос стал немного выше.

— Да.

Он опустил руки на мои плечи, а потом заполз на больничную кровать и завернул меня в свои объятия. Я задрожала, почувствовав прикосновение его пальцев к моей коже — впервые за долгое время.