Чтение онлайн

— Ваше Высочество, извольте…

Она вдруг поняла, что ни черта не слушает то, что ей говорят.

— Да, да, продолжайте. Кстати, извольте объяснить… я так и не поняла. Какого рода опасность мне, по-вашему, угрожает…

Пащенко закусил губу… потом решительно снял трубку телефона.

— Извольте, Ваше Высочество. Попробуйте телефонировать в Царское Село.

Ксения взяла трубку, машинально отметив, какая она большая, старая и несовременная… клавиатура была прямо на трубке, между микрофоном и динамиком. Она набрала номер собственного присутствия, со все возрастающим изумлением и недоверием вслушиваясь в гудки. Набрала еще раз — то же самое. Тогда она набрала номер дежурного офицера в Зимнем.

Там и вовсе была тишина. Даже не было гудков, что занято.

— Что… — голос изменил ей, — что происходит?

— Мы должны были уйти на большие учения совместно с Флотом открытого моря. Внезапная проверка готовности. Отрабатывать проводку караванов в условиях активного противодействия. С утра отключили все виды связи, мы — как на необитаемом острове. Я вспомнил, что мне сказал… адмирал Воронцов, и на свой страх и риск осмелился послать за вами. И максимально задержал отправку ордера — насколько мог.

Ксения пристально вгляделась в лицо офицера: когда ей надо было, она умела это делать.

— То есть, корабли не ушли? — спросила она.

— Никак нет, Ваше Высочество, не ушли…

— И на них есть вооружение?

— Конечно, Ваше Высочество. Любые ходовые учения подобного рода сопровождаются боевыми стрельбами.

— О какого рода кораблях идет речь?

— Полный авианосный ордер, Ваше Высочество, возглавляемый авианосцем «Александр Третий». Восьмая дивизия эсминцев, самая подготовленная на флоте. Два судна-матки — «Держава» и «Гавриил». На каждом — по шесть скоростных катеров, по десять лодок с жестким днищем и катерные команды спецназначения.

Что такое «катерная команда спецназначения», Ксения представляла себе слабо. Но помнила, что спецназ в любом роде войск — это наиболее подготовленные, элитные части и предназначены они для активных действий в мирное время и в условиях особого периода… [16]

Так что у нее в руках была целая флотская армада…

Но додумать эту мысль она не успела — с грохотом и шумом ворвался адмирал Иконников, командующий Флотом Атлантического океана. Кричать он начал еще в коридоре.

— Капитан первого ранга, это…

Он осекся на полуслове, увидев Ее Высочество.

— Александр Иванович… — Ее Высочество широко распахнула глаза, подходя ближе, — рада вас видеть… Как Ивонна Николаевна поживает? Внуков еще не нянчит?

Надо было видеть сейчас принцессу — еще в детстве она могла выпросить у отца все что угодно, искусно чередуя истерики, обещания и просительный взгляд. Это искусство она оттачивала на своих близких тридцать лет — и сейчас могла уговорить собаку уйти из мясной лавки.

— Никак нет-с… Весьма польщен. Что помните нас… — растерялся адмирал.

— Ну, как же. Я помню Александру — такая красивая девочка, вся в мать. Отправьте ее к нам во дворец, мы ей быстро подыщем партию…

— Непременно-с…

Ксения закончила с любезностями, расчетливо отдавая инициативу мужчине.

— Осмелюсь спросить, Ваше Императорское Высочество, чем мы обязаны столь высокой чести незапланированного визита…

— О, сударь, я думаю, вы прекрасно знаете мои обстоятельства. Когда я увидела вертолеты, то грешным делом подумала, что один из моих давних воздыхателей окончательно потерял голову. Но его здесь нет, я жестоко обманута, а капитан первого ранга Пащенко докладывает мне ужасные вещи…

— Капитан первого ранга Пащенко, доклад!

— Есть, господин адмирал. Потеряна связь с Зимним дворцом и с Царским Селом. Средства разведки флота фиксируют значительно возросший обмен военного министерства с округами, а также передвижение гвардейских полков в районе большого Петербурга. Капитан первого ранга Пащенко доклад закончил.

Адмирал нахмурился.

— Что все это значит?

— Господин адмирал… — Ксения решила, что настала пора для завершающего удара, — на днях у меня были гвардейцы. Они были так грубы. Говорили, что я предаю память своего брата и отца. Представьте — они требовали досрочно отказаться от регентства!

Удар достиг цели. Адмирал взревел потревоженным охотниками медведем.

— Что?! Да как можно-с… Сапоги дырявые, хамло беспородное, да мы их в порошок! Офицерам штаба, внимание! Боевая тревога! Где авианосный ордер?!

— Пятьдесят миль от берега, походный порядок.

— Выстроить боевым порядком, удаление от берега сил охранения на десять миль! Блокировать побережье, чтобы ни одна мышь не проскочила! Авианосцу поднять усиленную группу прикрытия в воздух, установить боевое дежурство над сводной группой и над Кронштадтом! Личному составу флотских баз в ружье выдать двойной боекомплект! Выставить посты на Диаметре, сводный доклад по обстановке мне каждые полчаса. Так, вы, Берген, — готовить абордажные команды! Так, вы, Пащенко — связь с генералом, графом фон Бредау, немедленно! Если глушат, пошлите нарочного, пусть поднимает морскую пехоту! Действуем, действуем! Времени нет!

Офицеры бросились за работу.

— Не извольте беспокоиться, Ваше Императорское Высочество. Эти щеголи гвардейские… они еще не знают, кто такие моряки. Давно сапогом в зубы не пробовали… так мы их угостим… до крови угостим… я лично угощу. Ох… простите, вырвалось…

— Да ничего… — Ксения улыбнулась. — Я все-таки жила с настоящим мореманом…

Последнего — можно было и не говорить. Флот был у нее в руках — и силы стали как минимум равными…

Не последнюю роль в успехе переворота должна была сыграть Гвардия — гвардейские полки, расквартированные в самом городе.

У гвардейских полков — за редким исключением — было славное прошлое и никакое настоящее, что многим не нравилось. Их деградация началась еще в двадцатые, когда страну кидало то влево, то вправо, и люди не знали, чего бояться — то ли правого военного переворота, то ли левого рабочего мятежа, инспирированного эсерами. Его Величество, Император Николай, которому в ту пору угрожали едва ли не открыто, считал гвардию ненадежной. У Царского Села была введена ротация охранных полков, причем полки брали из числа тех, кто брал Восток — они были меньше подвержены воздействию пропаганды. Гвардейцев это мало устраивало.

Потом маятник качнулся обратно. Теперь Гвардия считалась этаким «дворянским потешным войском» — местом, где можно служить красиво и без особого риска, в пределах Санкт-Петербурга и округа. Но тут встал другой вопрос — люди, которые постоянно в столице, которые подвержены разлагающему влиянию желтой прессы и интеллигенции, могут задумать что-то совсем недоброе.

Сначала планировалось даже не сообщать ничего солдатам. Просто офицеры должны были показать, что они контролируют ситуацию, и вырвать отречение. На крайний случай — были несколько надежных частей из Афганистана. Их переброской и задействованием должен был заниматься Наследник Бухарский: если бы не распускал руки на женщин — то и занимался бы.