Чтение онлайн

Вопль ярости Пернатого Плаща поднялся над сдавленными стонами раненых дикарей и неистовой суетой среди тех, кто оказался со стороны моря от полной кольев канавы. Копье молнии слетело по дуге с безоблачного неба. Участок, на котором стоял Дев, взорвался с оглушительным треском. Кейда с Ризалой вскочили, невыразимо потрясенные.

— Он мертв? — прошептала девушка.

— Нет. — Кейда указал. — Вот он.

Хоть и трудно было поверить, а Дев стоял себе на порядочном расстоянии от опаленного песка.

Пернатый Плащ повел рукой, и новая молния пронзила воздух. Дев поднял раскрытую ладонь вверх и отвел молнию в сторону голубовато-белым разрядом своего волшебства.

Не могло быть молнии. Мы бы не увидели ее, если бы была. Такое случается слишком быстро.

Пернатый Плащ посылал в Дева копье за копьем нестерпимого света. Северный чародей отбивал их своими сияющими копьями, не менее яркими и трескучими. Осколки лазурного сияния ливнем сыпались на хижины и груды добычи. Пальмовые кровли начали лениво тлеть.

Ниоткуда, кружа и сапфирово лучась, поднялся ветер, собрался узким винтом и заплясал вдоль берега в сторону Дева. Северный колдун продолжал обмениваться ударами с Пернатым Плащом, казалось, не замечая, парящего, изгибающегося губительного смерча, подбирающегося к нему все ближе. Колдовской смерч потемнел от захваченного мусора, теперь он был дымно-синий, как небо в грозу. Тлеющие листья на ближайшей крыше вспыхнули настоящим пламенем, раздуваемые ветерками, которые затягивал синий вихрь. Взмыв, точно лесной кот, смерч раздвоился и окутал Дева воронкой зловещего туманного света.

— Куда он теперь делся? — вслух подумал Кейда.

На этот раз чародей не обнаружился нигде, когда вихрь остановился у осыпавшегося края рва. Он замедлил вращение. Волшебное свечение угасало, мусор посыпался во все стороны. Пернатый Плащ прокричал хриплый укор своим перепуганным приверженцам, скрывшимся среди хижин и куч добычи. Он сделал знак рукой, и кое-кто из них с неохотой потянулись к месту, где недавно стоял Дев.

Ризала вцепилась в руку Кейды.

— Драконья Шкура!

Колдун в кроваво-красном плаще вынырнул из тени дверного проема, где стоял, наблюдая за состязанием. Вой, словно испущенный сворой побитых псов, поднялся отовсюду, и дикари стали простираться перед ним, низко кланяясь, протягивая руки в мольбе. Драконья Шкура воззвал к Пернатому Плащу, нетерпеливо тряхнув головой. Тот повернулся для ответа, озадаченно разведя руками.

Смерч, о котором все забыли, медленно набирал скорость, бледно-синий свет пронизывал его винтовые потоки. Конус его стал шире и двинулся в сторону канавы. Те, кто скопились со стороны моря от нее, кинулись бежать, когда возродившийся смерч вырвал из земли колья и разметал их во всех направлениях.

Что бы ни говорил Драконья Шкура Пернатому Плащу с красноречивыми и раздраженными движениями рук, слова затерялись в общем гаме. Пернатый Плащ, крайне разъяренный, обратился лицом к блуждающему смерчу, властно воздев руки. Сапфировый свет пробил спираль, словно остатки глазури засверкали на роскошной вазе. Смерч заметался из стороны в сторону. Он словно сопротивлялся, вцепившись в края рва, затем медленно и неотвратимо начал приближаться по пляжу к Пернатому Плащу. Волшебство в недрах стихии разгоралось все ярче. Кейда почувствовал, как ощетинились волоски на его руках и загривке. Словно вот-вот готова была разразиться буря, способная затопить мир. Вращение спирали вновь замедлилось, она все меньше и меньше походила на что-либо, возможное в природе. Но по-прежнему ползла над песком, все заметней приближаясь к Пернатому Плащу.

Не сводя глаз со взбунтовавшейся воронки, тот улучил миг, чтобы одной рукой подать какой-то судорожный знак Драконьей Шкуре. В следующий миг вихрь захватил его и взмыл над самыми высокими деревьями на склоне, сужаясь, темнея до тусклого ляписа. Затем, вызвав у дикарей потрясение и заставив их сперва завопить в ужасе, а затем умолкнуть, смерч исчез. Тело Пернатого Плаща упало на землю, глухо стукнувшись о песок.

— Наверняка мертв, — выдохнула Ризала.

Кейда молча кивнул. Труп колдуна пронзали расщепившиеся колья из канавы. Отрезки дерева толщиной в мужскую руку и длиной в руку, а то и ногу проходили насквозь через его грудь, живот, ляжки, один продырявил голову под самой его нижней челюстью и вышел наружу над ухом. Кровь медленно сочилась по свежим разломам древесины. Ярко окрашенные перья медленно парили в пустынном воздухе, хаотично разлетаясь во всех направлениях. Дикари шарахались, чтобы не соприкоснуться с ними, или же в исступлении отбивались от них.

Драконья Шкура зашагал на середину пляжа, плащ его покачивался, когда колдун поглядывал то в одну, то в другую сторону. Он словно не замечал нарастающего беспорядка вокруг, его глаза сосредоточились на чем-то, видимом лишь ему одному.

Кейда медленно потянулся за смазанной стрелой.

— Нам стоит приготовиться.

— Их теперь не так уж и много, наших мишеней, — с безрадостной улыбкой заметила Ризала.

Она хотела сказать больше, но Драконья Шкура взметнул руку, и появился Дев. Он упал и покатился по пляжу, по нему били ослепительно-белые лучи. Раздался треск, похожий на раскат грома. Лучи пропали. Дев кое-как поднялся на ноги. Кейда увидел что-то красное, поблескивающее на белом шелке нарядной рубахи.

Это не бусины.

Голова Дева повисла, плечи поднялись. Драконья Шкура приближался к нему, все еще припав к земле, точно пес на охоте. Он обвил одну руку вокруг своего лба, вывернув наружу ладонь. Волшебное мерцание собралось вокруг его кисти. Затем поднялось и поплыло к Деву. Тот поднял голову, чтобы взглянуть на него. Дев наполовину поднял кисть. Но она тут же упала, слабая и безвольная. Зловещий колдовской огонь вихрился и рос, пронизываемый сапфировым, рубиновым, изумрудным и янтарным светом. Драконья Шкура сделал новый шаг, затем еще один, и весь напрягся. Блестящий шар из переплетенных колдовских лучей подплывал все ближе к Деву. Он стоял, замерев в полной беспомощности.

Или просто в ожидании своего мига.

Как отчаянно надеялся Кейда, Дев внезапно протянул руки и поймал ими колдовское сияние. Драконья Шкура свалился плашмя на песок, словно чей-то кулачище заехал ему в лицо. Белый шелк рубахи Дева засветился. И вдруг северный чародей снова исчез. На его месте стоял зверь, о каком Кейда отродясь слыхом не слыхал.

Тело могло бы принадлежать обезьяне, если бы только где-то водились обезьяны, вдвое выше ястребов Йора. Зверь был всех цветов и никакого, оттенки радуги переливались, сменяя один другой, и окружали это тело дымкой волшебного сияния. Хвост был похож на бич, с острым зубчатым гребнем из чешуи, достаточно основательных, чтобы рассечь человека надвое. Покрытая густым мехом голова вытягивалась в клюв, белый огонь каплями сыпался с его круто загнутого кончика. Видение испустило леденящий кровь вопль, и весь пляж умолк.

Драконья Шкура кое-как встал на ноги и пропал во вспышке изумрудного огня. Когда Кейда протер заслезившиеся глаза, он увидел на песке новое чудовище. У чудовища была тупая голова морского змея, увенчанная тускло поблескивающим гребнем, но она переходила в невысокое тельце на коротких плотных ножках, смутно напоминающее хлыстоящерицу. Хвост загибался вверх, поднимаясь над спиной, и кончался копьевидным жалом. А шкура переливалась всеми цветами радуги, ярко, точно крыло бабочки.

Если Дев сможет справиться с этим колдуном, тебе справляться с остальными.

Вздрогнув, Кейда вспомнил, почему он засел над местом, где разворачивается невероятное зрелище. С усилием оторвав глаза от схватки, он стал обшаривать взглядом пляж, где собрались прочие колдуны дикарей. Вот человек в нагруднике из крыльев бабочек. Стоит один; все его прихвостни отступили чуть назад. Лапчатый и Кот топчутся рядышком, ближе к воде, их прислужники смешались, обступив их. Мелкие колдуны, украшенные более скромно, рассыпались по пляжу, при каждом несколько перепуганных дикарей, обезумевшими взглядами следящих за поединком. Кейда потряс за плечо девушку: