Чтение онлайн

Как же мне разбудить всех, прежде чем они задохнутся во сне? Что же, тогда посмотрим сперва, нельзя ли избавиться от дыма. Посмотрим, что происходит, вместо того, чтобы вслепую метаться во тьме.

Опустившись на одно колено, он нащупал рубаху Бирута и пошарил в ее карманах в поисках огнива. Найдя на столике рядом с Джанне масляную лампу, он осторожно ее зажег. Женщины и раб спали, ничуть не потревоженные светом. У Кейды не прибавилось бодрости от вида густых завитков дыма, плававших по спальне. Выглянув с лампой в коридор, он увидел, что двойные двери, отделяющие их покои от лестниц по обе стороны, закрыты. Темный дым проскальзывал в щели северной двери. Кейда поспешил к южному входу и толкнул створки. Они не поддались. Он поставил лампу и налег на дверь плечом. Без толку. Заперто.

— Пожиратели ящериц, — разъяренно пробормотал Кейда, прежде чем снова подхватить лампу и осторожно двинуться к противоположным дверям. Ему не потребовалось прикасаться к полированному дереву, чтобы ощутить, как оно нагрето. Теперь он слышал по ту сторону голодный треск огня, вгрызающегося в дерево. То самое странное жжение, которое он ощутил, пробудившись, опять раздражало гортань.

Эти коридоры облицованы мрамором от пола до потолка. Чем будет кормиться огонь, перебираясь от покоя к покою, от двери к двери? Этот огонь пущен умышленно и, как только дверь прогорит, нас ослепит дым и охватит пламя. Как Олкаи.

Что-то просочилось сюда вместе с дымом, какое-то дурманящее вещество. Мы всегда подозревали, что Улла Сафар сведущ в ядах, пусть даже он обращает мало внимания на целительское искусство. Это что, его последний шаг в какой-то коварной затее, — дым, который должен ввергнуть нас в забытье, откуда мы уже никогда не выберемся? Не было ли что-то подмешано и в угощения на пиру? Какое-нибудь снадобье, позволившее бы Ритсемам и Редигалам проспать все, что бы ни творилось, а между тем мы, Дэйши, вдохнувшее еще одну порцию дурмана вместе с дымом, наверняка не пробудились бы, пока огонь делает свое дело?

Впрочем, пожары — обычное бедствие этого времени года, когда повсюду так сухо и все измотаны и невнимательны из-за жары. Ты просто обезумеешь от горя, Сафар, оттого, что подобное могло случиться в твоем собственном доме. Возможно, ты даже сожжешь нескольких из своих рабов, чтобы унять подозрения Ритсема Кайда. Что же, прости меня, Сафар, если я постараюсь, чтобы все твои усилия пропали даром.

Кейда оставил в покое двери и вернулся к Джанне. Схватил с умывальника кувшин, полный воды, и стал безжалостно пинать Бирута и нового раба Итрак, крепко спавших рядом с хозяйской кроватью. В отчаянии Кейда выплеснул воду, которую так старательно кипятил вечером, на Итрак и Джанне. Хватив пустым металлическим кувшином о мраморный пол, он поднял оглушительный шум.

— Что… — Бирут поглядел на него, туго соображая спросонья.

— Пожар! — завопил Кейда.

Ярость владыки Дэйша и привычка к повиновению побудили Бирута подняться на колени. Он схватился за резную ножку широкой кровати.

— Что?

— Да пожар же! — Кейда немилосердно тряс Джанне за плечо. — Быстрей, разбуди всех!

Джанне пошевелилась только для того, чтобы оттолкнуть Кейду, пробормотав нечто вроде извинения. Вновь отчаянно закашлявшись, он перевернул жену, чтобы как следует шлепнуть ее по атласным ягодицам. И этот звонкий удар наконец-то преодолел оцепенение Джанне. Она взвилась, замахнувшись на обидчика. Кейда схватил ее за руку и сжал до боли.

— Джанне. Проснись. Пожар.

— Что? — Джанне смотрела на него, ничего не понимая.

Бирут ковылял к двери внешнего покоя.

— Все спят. — Он выглядел до нелепого растерянным, когда его одолел приступ кашля.

— Давайте быстрее отсюда выбираться. — Кейда потянулся через Джанне, чтобы перевернуть Итрак и шлепнуть по заду и ее. — Бирут, нам нужно попасть в сад.

— Итрак! — Джанне схватила молодую женщину и принялась ее трясти. Удостоверившись, что оба раба и женщины достаточно пришли в себя, чтобы понимать происходящее, Кейда поспешил назад во внешний покой и что было духу заколотил по стенам и столам пустым медным кувшином. В ответ на лязг, крики и удары ногой слуги и музыканты зашевелились и оторопело уставились на Кейду, ожидая указаний.

— Огонь идет оттуда. — Кейда махнул рукой в сторону северной двери, и все услышали треск разгорающегося пожара. — Другая дверь не поддается. Надо вылезать в сад.

Плохо понимая, что делают, те, кто был ближе прочих к наружной двери, немедленно принялись кидаться на нее, не обращая внимания, как сильно доставалось их рукам и плечам.

— Она не откроется! — Кейда услышал отчаяние в словах флейтиста. — Ее подперли снаружи.

— Кто-нибудь, лезьте в окна! — Кейда поднял взгляд к темным ставням, расположенным слишком высоко, чтобы до них возможно было добраться в одиночку.

— Где палки для ставней? — спросила какая-то полусонная служанка.

— Кто-нибудь, помогите мне подняться. — Откуда-то возник Джевин, новый раб Итрак, завязавший лицо куском ткани.

— Встань мне на спину. — Кто-то, кажется, носильщик, повернулся лицом к стене, распростер руки и согнул ноги для устойчивости. Джевин вскарабкался ему на плечи, распластался по гладкому мрамору и отчаянно потянулся рукой вверх. Ему чудом удалось ухватиться за подоконник, и он стал поднимать другую руку, чтобы распахнуть ставень.

— Давай еще, парень. — Другой носильщик был готов помочь. Он схватил стопы Джевина и что было силы подтолкнул его вверх. Джевин подтянулся и лег на подоконник животом, затем с трудом перекинул наружу ногу и сел верхом на раму.

— Что теперь?

Кейда подошел поближе.

— Открой дверь в сад.

Джевин перелез через подоконник и повис снаружи на руках, после чего спрыгнул в сад. Когда он исчез, Бирут, шатаясь, вышел из спальни, поддерживая одной рукой Джанне, а другой Итрак.

— Забудем обо всем, кроме камней, — буркнула Джанне и страдальчески поморщилась. — Ты и ты, принесите сундуки вашего господина и его аптечку. — Она ткнула пальцем в двух хнычущих служанок. При звуке ее голоса другие девушки принялись ожесточенно впихивать в сундуки шелковые ткани.

С другой стороны двери раздался грохот. Джевин закричал, и по его команде четверо носильщиков навалились на дверь. Та рассерженно затрещала, но поддалась.

— Ее подперли, мой господин. — Джевин показал ему расколотый чурбан.

В комнату влетел ночной ветерок, показавшийся почти прохладным после спертого и задымленного воздуха в помещении. Все на миг умолкли, с облегчением дыша и предвкушая скорое спасение. Треск огня за северными дверьми ощутимо усилился и превратился в голодный рык. Теперь, когда дверь в сад была открыта, воздух тек по коридору и комнатам, точно по трубе.

— Я принесу Телуйета, — прокричал Кейда Бируту. — Выводи остальных.

Бируту не требовалось повторять дважды. Он повлек Итрак и Джанне к двери, за ними, натыкаясь друг на друга, поспешили женщины и музыканты; Джевин и носильщики вели под руки тех, кому особенно тяжко пришлось из-за дыма.

Кейда схватил лампу, и едва он вышел в проход, как оказался не в состоянии унять кашель. Клубящийся во тьме дым стал еще гуще, в лучах света плясали пылинки. Заскочив в свою спальню, Кейда поспешил поднять Телуйета с постели, перекинул его крепкие руки через свои плечи и приобнял раба за талию.