Чтение онлайн

– Не беспокойся, отдыхай, я что-нибудь придумаю, – сказал Дориус, похлопав меня по плечу.

Он поднялся и пошел к Ремису, который стоял, низко опустив голову и уперевшись руками в ржавую цепь, служившую ограждением, чтобы случайно никто не свалился с баржи. Элли была рядом и что-то тихо ему говорила, иногда хихикая. Знаю, что Элли все понимала. Что возможная смерть Алики будет огромной потерей для нас. Но, как всегда, Элли показывала, что ничто не способно ее сломить. Провались хоть весь мир в ад, Элли останется стоять на своих стройных ножках и махать ручкой с шикарным маникюром этому миру, который летит в преисподнюю. Я никогда не видел, чтобы Элли проронила хоть одну слезинку. Зная ее столь же долго, как и Дориуса (мы много страдали, через многое прошли), с большей вероятностью увижу Дориуса, отбросившего свою холодную логику, танцующим на сцене ночного клуба со стриптизершей, чем Элли, утирающую слезы. Я ею восхищался, но ровно в те минуты, когда она меня не раздражала, а делала она это почти постоянно.

– Корабль сломан, мне нужна ваша помощь.

Элли обернулась, а вместе с ней и Ремис.

– Сдвинуть эту баржу возможно лишь силой телекинеза. Маркус вне игры, так что мы должны втроем.

– Ремис, ее тут нет, поверь мне. Но чем скорее мы выберемся на берег, тем быстрее поймем, где ее искать.

Ремис явно не спешил покидать реку, но лишь кротко кивнул, чему я обрадовался, раз он решил прекратить спор и помочь моим друзьям.

– Что я должен делать?

– Просто стой рядом и положи свои руки мне и Элли на плечи.

– Что, я для вас всего лишь аккумулятор? Я не настолько беспомощный!

Мне кажется или Ремис хочет напасть на Дориуса?

– Ты еще смертный, но знаю, что, когда ты достигнешь бессмертия, я обзавидуюсь твоей силе! – Чуть ли не подпрыгнув от восхищения, ответила Элли. – Но ты прав, сейчас от тебя нам нужна лишь энергия Источника. Это очень грубо с нашей стороны, но, боюсь, твоя сила заморозки нам сейчас скорее помешает, чем поможет.

– Сила заморозки?

– Сделав выводы из того, что ты рассказал, я назвала твою силу заморозкой. Тебе нравится?

Кажется, Элли всерьез думала, что, давая названия силам магов и Источника, она вносит свою лепту в историю магии. Хотя по хмурому взгляду Ремиса нельзя сказать, что он доволен. Я его понимаю, этот парень еще не успел ознакомиться со всеми талантами Элли.

– Знаешь что, дамочка? Ты начинаешь меня бесить! – рявкнул Ремис, окинув раздраженным взглядом Элли с ног до головы.

О! Я, кажется, нашел себе нового друга!

– Пойдемте, надо уходить, – сообщил Дориус командным тоном, дабы пресечь все дальнейшие споры.

Троица подошла к задней части баржи. Мне лишь оставалось ждать, сейчас я был слабее младенца.

Как часто я проклинал эту уязвимость магов – наша сила не бесконечна, мы, как батарейки: можем заряжаться, но точно так же иссякаем. Все зависит от того, как и в каких обстоятельствах использовать магию. Это похоже на игру в шахматы: перед каждой игрой необходимо изучить противника и четко продумать варианты, стратегию, иначе до исхода битвы сил может не хватить. Однако при наличии Источника рядом силы магов практически не истощаются. Неужели маги смогут возродиться?

О, великий Дуфф-Кайден! Пусть Ремис не будет пешкой чародеев, пусть он и Алика будут даром, посланным нам свыше. Если она жива, я отдам свою душу, только бы вернуть ее к магам. На этих молитвах я погрузился в темноту, но сделал это с улыбкой на устах. Не помню, чтобы за последние десятилетия я со спокойной душой погружался в темноту.

Нахмурившись, я продолжала глупо пялиться на Кремера в тщетной попытке переварить его слова. Фейсал! Бог правосудия. Говорят, жизнь у него не сахар, но именно он стоит во главе суда над всеми душами, которые попадают к нему. А это не только души умерших простых людей, но и души бессмертных – всех, кто желает справедливого суда. А также тех, кто призван туда вопреки своему желанию.

Смертные и бессмертные, все, кто хочет жизни после смерти, кто верит в справедливый суд всей своей жизни, попадают к нему. Те, кто об этом не задумывается, просто попадают в потусторонний мир прямиком в руки Хафисвальда, или некий ад, как его называют люди.

– Ты хочешь сказать, что мы попали на суд к Фейсалу?

В этот момент я перевела свой взгляд на огонь, который освещал пещеру.

– Мы попали к вратам Фейсала, да. Но вот на суд к нему я не спешу.

Мне показалось, что Кремер был не то чтобы испуган, но ситуация явно заставляла его нервничать.

– Теперь я понимаю, почему не сработал кристалл с телепортом. Из этого места никто не сможет сбежать, используя другой портал.

– Но мы же не умерли? Ведь так?

Я начала ощупывать себя, пытаясь найти подтверждение своим словам. Вроде бы все как обычно, и нет оснований подозревать, что мы уже трупы. После беглого осмотра себя и Кремера я вернула взор на огненный шар.

– Мы определенно не умерли, но попали в один из множества порталов, ведущих к Фейсалу.

– Зачем ему порталы? Ведь к Фейсалу попадают, когда умирают, и только те, кто верит в суд богов.

– Не только. Раньше, много тысячелетий тому назад к нему обращались за справедливым судом, когда еще бессмертные не были в состоянии войны. Да, портал создан лишь для бессмертных, смертные к нему попадают после смерти, но бессмертные могли оказаться у его милости по своей воле и при жизни. Именно бессмертные всех рас обращались напрямую к Фейсалу, чтобы разрешить конфликты между фракциями. Но спустя какое-то время… – тут он замолчал, пытаясь подобрать слова.

– …маги решили вершить свое «правосудие» и провозгласили себя главными бессмертными, – закончила я за Кремера.

– Точно! Тогда не будем тратить время на экскурс в историю и сосредоточимся на решении насущных проблем. А я думаю, у нас огромная проблема: не хочу проходить через этот портал, но, кажется, что иным способом нам отсюда не выбраться. Если, конечно, ты не обнаружила в себе силы, которые способны помочь нам проплыть огромное расстояние под водой в поисках иного выхода.

Да, я определенно обратила внимание на слово «нам», то есть он надеется, что я в состоянии помочь? Ему? Кремеру?! Я?!

Он же тем временем, совершенно не напрягаясь, продолжал удерживать с помощью своей силы мой огненный шар. К моему огню, к моей силе, которая не позволяет нам заблудиться, Кремер не испытывает никакого трепета, относится к огненному шарику у потолка, как к свечке в темном коридоре.

К моему огню я уже успела в какой-то степени привыкнуть сама и даже рассмотреть его со всех сторон. Но почему к нему так равнодушен Кремер? Да, моя сила, которая сейчас удерживается в руках чародея, не похожа на обычный огонь, он перламутровый с яркими венами, по которым течет энергия. Переливающийся сосуд округлой формы, вмещающий в себя нечто самое прекрасное во всей вселенной, – огонь, ослепительный и завораживающий, приковывающий взгляд. Но, возможно, столь прекрасен он только для меня, я никогда не видела огонь, который был бы более величественным и впечатляющим. От красно-оранжевого света исходит обволакивающее тепло, к которому хочется приблизиться и от которого практически нет дыма, да и аромат скорее озона, а не гари, как от костра или свечки.