Чтение онлайн

— Слышишь ты, единственный и неповторимый, — запетушилась я «в силу своего пламенного характера», — Иди-ка ты по единственному и неповторимому адресу к единственной и неповторимой бабушке одного единственного и неповторимого Чёрта!

— Не могу, — горестно вздохнул парень, — Я ведь обещание дал, а значит, пока его не исполню, визит к единственной и неповторимой единственного и неповторимого придется отложить.

— Ты только скажи, я мигом избавлю тебя от любых клятв и обещаний! — заверила я напарника.

— Как это, интересно?

— Я захвачу тебя в рабство, — повелительно начала я и наигранно заржала, — Ты, конечно, будешь мне подчиняться, но ведь только подумай: больше никаких обязательств! — голосом матерого торговца зазывала маркиза Вольская. И когда только до такого опустилась?

— Великие планы, императрица всея Магианы. Только в них имеются некоторые промахи. Во-первых, если я слово дал — я его сдержу, как бы то ни было. Во-вторых, рабство отменили несколько веков назад, так что фактически это не легально и преследуется по закону о правах и обязанностях подданных королевства. И в третьих, каким это образом ты собираешься меня неволить? — на аристократическом лице расцвела многозначительная улыбочка. Ну, а я же приличная девушка, сочту, что не заметила подтекста.

— Да, это вопрос, — задумчиво потираю бороду, — А такая соблазнительная идея была, — протянула я, — Отправить тебя на другой конец королевства и избавиться разом от стольких неприятностей.

— Не ври, Принцесса, — скривился маг Льда, а потом вдруг, развернув к себе, притянул за подбородок и соблазнительно прошептал, — Признайся, тебе бы меня не хватало.

— Сеансы гипноза тебе не даются, — откинула я его конечность и пошла дальше, — Если б ты уехал далеко и надолго, я бы только радовалась.

— Да? Тогда посмотри мне в глаза и скажи это прямо в лицо, — оборачиваюсь: руки скрещены, глаза прищурены, во взгляде читается вызов и любопытство.

— Хорошо, повторяю. Если бы так случилось, что нам не довелось больше встретиться, я бы только порадовалась этому факту.

— А врать ты так и не научилась, — зацокал языком парень. Щеки мои от такого заявления вспыхнули, как спичка, то ли от злости, то ли от смущения, — Знаешь, я давно заметил: когда ты врешь, то голову склоняешь влево или губу закусываешь.

Глаза у меня, вероятно, стали размером с золотой, так как Данте победно ухмыльнулся, а потом приблизил лицо совсем близко, так близко, что стал слышен аромат моря и хвои. Хотела отшатнуться, но не смогла, хотя Ледяной маг меня даже не касался.

— А ещё раз повторишь?

— Да что ты заладил: «Повтори, повтори»? Я тебе не говорящий попугай, — надулась я и убежала вперед, за спиной послышался радостный смех. Чудик этот граф, надеюсь, это не заразно.

Вперед мы шли ещё очень долго. И когда, наконец, попадали на спальники, предварительно распалив костер, сил не оставалось ни на готовку, ни на что бы то ни было ещё.

— Бери и ешь, — уговаривал Данте, протягивая оставленный от обеда кусок лесной птицы, — Обессиленная ты будешь никчемным магом, не говоря уже о физической подготовленности к бою.

— Если завтра нам предстоит самый трудный день на пути к вершине, до которой ещё никто, кроме Малих не добирался, значит, птичья ножка не добавит мне супер способностей, а значит, я могу не тратить вбестолку свое время на употребление пищи и могу лечь спать.

— Сворачивай пессимизм и ешь, — бросил граф, всунув таки мне в руки тарелку с вилкой.

Угрюмо жуя пищу, я анализировала прошедший день и пыталась разложить все мысли по полочкам. Мы прожили шесть дней на Альто — это раз! Мы обрели здесь друзей — это два. Потом эти друзья отказались продолжать дальше путь — это три, из этого следует: я осталась наедине с Данте как минимум до обеда следующего дня. И, наконец, пятое — мой напарник обладает удивительной способностью вводить меня в ступор и заставлять сердце и нервы биться в сумасшедшем ритме. А вот это уже создает определенные проблемы и сбивает с толку.

Помыв тарелки (вдобавок к наглому гаду, он ещё и манипулятор!), я мешком свалилась в спальник, ускользающее сознание подсказало отодвинуться на максимальное расстояние от графа, а потом наступила блаженная темнота.

Утро не принесло ничего хорошего. Начать хотя бы с того, что меня разбудили жесткими пинками. С целью отплатить должок, я рывком села, совместно с тем открывая сонные глаза, и опешила.

— Что, девочка, не ожидала? — передо мной на корточки опустился внушительного вида мужик (мужчиной его назовешь) и оскалился желтыми зубами, меня пробрало.

— Кто вы? — задала логический вопрос, попутно отползая подальше. Один взгляд на Данте, чтобы понять — дела совсем плохи — губа парня разбита, под глазом расцветает синяк, а сзади его скручивают два типа бандитской наружности.

— А мы местные жители, — «доброжелательно» ответил глава банды, судя по всему.

— На Альто не может попасть никто, кроме студентов восемнадцати лет, — неуверенно заявляю. Сумка валяется в метре от меня, хлыст в боковом кармане.

— Не стоит, — разгадав мои нехитрые намерения, посоветовал брюнет, — А кроме участников Восхождения сюда попадают ещё и жертвы аномалий. Слышала про Элоирское?

— Говорили, что пропали восемь аспирантов института алхимии. Это было двадцать лет назад. Значит, вам должно быть уже сорок пять. Люди не могут так выглядеть. Маги, вампиры, оборотни, но не люди.

— Понимаешь, девочка, мы не совсем люди. Когда после взрыва в лаборатории мы очнулись здесь, то сначала этого не поняли. Но стоило нам начать спускаться вниз, как мы тут же оказывались возле вершины, к которой тоже, кстати, подойти не могли и не можем до сих пор. А потом мы поняли, что не стареем и не испытываем нужды в пище и воде, — в воде, как раз этот… человек нуждался, с таким амбре вся нечисть с воплями убежит. Ну, это я, конечно же, утрирую, — Существование здесь стало безрадостным, скучным, пока не стали появляться студенты и студентки, — тощая рука потянулась к лицу, я непроизвольно сжалась и зажмурилась. Такие пальцы могут быть у Смерти из сказок, но не у человека — тонкие, холодные, жесткие.