Чтение онлайн

– Надеюсь, до этого не дойдет.

Теребя свои волосы, Дестина наблюдала за лицом Каля, разом потемневшим, и понимала, что он ждет самого плохого исхода событий. И ей стало стыдно: вместо того, чтобы помочь ему, она, выходит, его подставила.

Мотивов Лея Дестина не знала, и это ее сильно беспокоило. Возможно, он использует эту историю для мести – было очевидно, что он принял все произошедшее между ними близко к сердцу. Его отношений с Яльсикаром она досконально не понимала, но сильно сомневалась, что Ситте станет играть против шефа – ему просто незачем. А защищать ее, рискуя своим положением, причин у него тоже не было. Даже если он не злится – с какой стати?

Она опустила глаза и потерла виски: голова болела уже несколько часов, и с каждой минутой все сильнее. Постоянный бич повелителей – нагрузка скакала, и это сказывалось. По-хорошему, надо было перенестись в Седьмой сразу после беседы с Леем, но она сначала решила поговорить с Калем.

Ее мотивом, когда она предложила стать его источником, было восхищение. Наблюдая за тем, как он отстаивал свои принципы, задавал острые вопросы Ксеару и Яльсикару, Дестина прониклась искренней симпатией к журналисту. А потом стала читать его статьи, запоем, все подряд, собирая архивы. И поняла, что он настоящий мастер слова и просто очень интересный, умный человек.

Но свою помощь она изначально предлагала небескорыстно, желая подружиться с ним и получать информацию от него тоже. С Калем ей было очень интересно разговаривать – и о политике, экономике, философии, литературе – он мог поддержать беседу практически на любую тему, был эрудирован на грани фантастики и часто ее смешил. Подружившись с ним ближе, Дестина поняла, что если бы не любила Ксеара – непременно пала бы жертвой к ногам Ягиля.

Единственный раз, когда они напились вдвоем, она осмелилась спросить его про женщин, точнее, почему он один, и Каль покачал головой:

– Нет, Дес, у меня нет никаких трагических историй в прошлом, если ты об этом, только четыре развода. Но это не трагедия. И я люблю женщин. Просто по жизни одиночка, я люблю свою работу, и все.

– А если бы тебе попалась такая же влюбленная в работу журналистка?

– Почему если? Все журналистки в мирах влюблены в работу, и они все мне попадались. За исключением тех, кто случайно попал в профессию и вот-вот из нее вылетит. В общем, с теми пишущими дамами, кто чего-то стоит в мирах, я уже переспал. Может, ты и права, стоит пойти по второму кругу, - с деланной задумчивостью сказал Ягиль, и Дестина поперхнулась, широко раскрыв глаза:

– Ты ужасен.

– Ну вот, а ты говоришь, - рассмеялся тогда Каль.

Сейчас им обоим было не до смеха. Они сидели, немного испуганно и виновато глядя друг на друга и напряженно думали. Голова у Дестины болела все сильнее. Ее коммуникатор зазвенел, и она ответила.

– Быстро в Седьмой, - сказал ей Айи и отключился.

– Это Ксеар. Мне пора, - Дестина встала. – Там что-то случилось.

– Беги, потом расскажешь, - согласился Каль. – Не волнуйся, возможно, все уладится. Я попробую встретиться с Ситте и понять, чего он хочет.

Седьмой мир.

– Дестина, наконец-то, - выдохнул ее муж-ветер, мгновенно слившись с ней в снежную метель. Она нежно приникла к нему, одновременно ощупывая ткань мира. Боль испарилась, но нагрузка ощущалась все сильнее, несмотря на то, что в Седьмом собрались все повелители… все, кроме двух. Огонь – Зарайа, туман – Джара, вихрь – Альбумена, ветер – Айи, и она, снег. Живой души не было ни в скале, ни в ручейке, что с нее стекал вниз. Аквинсар и Яльсикар все еще отсутствовали.

– Может, теперь ты объяснишь, что происходит? У меня голова раскалывается на части, - прошелестела Альбумена.

– У всех раскалывается, - подхватила Джара.

– Девушки, у нас резко выросла нагрузка, - объяснил Айи. Он помолчал и добавил: Потому что два повелителя исчезли, и их нет уже больше суток.

– В каком смысле - нет? – тихо спросила Дестина, пока все остальные молча переваривали новость.

– Как это исчезли? – вырвалось и у Альбумены.

Джара и Зарайа молчали, словно сговорившись.

– Вы что-нибудь знаете об этом? – спросил, наконец, Айи, обратившись к ним.

– Ничего, - выдавила Джара.

– Аквинсар скоро вернется, я в этом уверена, - произнес огонь, гневно разгораясь на скале, словно пытаясь обнять ее и защитить.

– То есть ты тоже ничего не знаешь? – уточнил Ксеар.

В Седьмом мире воцарилась полная тишина на несколько мучительных секунд.

– Он мне не говорил, куда идет, - наконец тихо призналась Зарайа.

– Ну, это-то как раз известно – в новый мир Яльсикара, - прокомментировала Джара без тени эмоций.

– Они вернутся, - уверенно и резко сказала Альбумена. – Я в этом убеждена.

– Это хорошо, что убеждена, - отреагировал Ксеар, с такой недоброй интонацией в голосе, словно его бывшая жена была виновата в исчезновении двух мужчин. – А пока я попрошу никого не покидать Седьмой мир. Мне придется выйти отсюда, чтобы ослабить нагрузку. Иначе через час начнется землетрясение, и все рухнет к чертовой матери.

– Как ты собираешься это сделать? – тихо спросила Дестина.

– Сокращу количество людей.

Первый мир. Каль Ягиль.

Все, что он успел сделать – это написать письмо Лею Ситте. Едва он отправил его, как его коммуникатор зазвонил, и на экране отразилось «Ксеар». Каль прикрыл глаза и сжал челюсти – никогда раньше повелитель миров не звонил ему, и сомневаться в том, почему Айи звонит теперь, не приходилось. Значит, Лей все-таки рассказал Яльсикару, а тот – ему. Ну, вот и все.

– Каль Ягиль, - ответил он, с трудом разжав непослушные губы.

– Здравствуй, Каль, - прозвучало в ответ.
– Нужно срочно поговорить. К тебе перенестись можно?

– Да, - ответил Ягиль, сжимая аппарат побелевшими пальцами. Он ожидал короткого разговора и удаления. Но прятаться не было смысла. Где в мирах спрячешься от Ксеара?

Через пару секунд повелитель миров постучал в его дверь, проявив удивительный такт – мог бы и в гостиную перенестись без проблем.

Невольно поклонившись, хотя теперь уже в знаках уважения не было ни малейшего смысла, Ягиль предложил Ксеару сесть. Тот посмотрел прямо в глаза – лицо повелителя выглядело хмурым и напряженным. Таким, что Каль даже подумал, что вот-вот придется драться, но тут Айи внезапно принял приглашение и опустился на диван: