Чтение онлайн

Панкратьева вздохнула и направилась в приемную директора. Там ее уже ждала секретарь Лидочка. Надо сказать, что Панкратьева виртуозно умела налаживать отношения с секретарями и помощниками больших боссов. Причем, какими бы ни были отношения Панкратьевой с самими этими боссами, отношения с их секретарями всегда оставались самыми что ни на есть душевными. Увидев Панкратьеву, Лида закатила глаза.

– Аня, здравствуй, выглядишь потрясно! – затараторила она. – Слушай, наш назначил совещание на тринадцать ноль-ноль. Велел, чтоб ты была.

Панкратьева расцеловалась с Лидочкой.

– Здравствуй, дорогая! Ты тоже хороша, как супермодель прямо! – сообщила она, разглядывая Лиду.

Лида действительно была очень красивой девушкой, да еще практически в два раза моложе Панкратьевой. В свое время она выиграла титул «мисс Кишинев», после чего получила работу в солидной компании, да еще на зарубежном заводе. Необходимо добавить, что кроме выдающихся внешних данных Лида имела очень сообразительную голову, в совершенстве владела английским языком и к тому же недавно получила еще и высшее юридическое образование.

– Лид, ты мне скажи, кто еще-то будет совещаться или он меня рвать на части будет без зрителей? – спросила Панкратьева.

– Да не, не бойся, наши нормальные все будут. И Сергиенко, и Владимиров. Женщину в обиду не дадут. Ты ж знаешь, наши все вами довольны. Очень довольны.

«Ага, – с облегчением подумала Панкратьева, – главный инженер с начальником установки будут, это уже легче».

– Ты-то тут как? – спросила она Лидочку. – Кофе дашь?

– Ой! – Лидочка засуетилась у кофе-машины. – Лучше не спрашивай! Я по Сергею Павловичу знаешь как скучаю! Это ж такой человек был! Как мне повезло, что я с ним поработать успела, – зашипела она, оглядываясь по сторонам. – Боюсь, мне придется работу искать. А я в Кишинев возвращаться не хочу.

– Это понятно, – посочувствовала ей Панкратьева, – ты раньше времени-то не переживай, может, еще сработаешься. А кроме того, что-то я не знаю фактов, чтоб из вашей компании кто-то увольнялся. Уж если попала в этот кузовок, значит, счастливый лотерейный билет, считай, уже на всю жизнь вытащила. Все будет хорошо. Эх, мне бы к вам в компанию на работу просочиться!

– Ой, что ты! Вот бы здорово, я к тебе бы секретарем пошла.

– Не секретарем, Лида, а помощником руководителя! Главным!

Лида расхохоталась:

– Нет, лучше генеральным!

К тому моменту, когда Панкратьева выпила кофе, в приемной стали собираться приглашенные на совещание. Со многими Панкратьева сегодня уже виделась и успела расцеловаться. Атмосфера воцарилась веселая и непринужденная. Мужчины столпились вокруг Панкратьевой, и она рассказывала им очередной анекдот про их с Дубовым приключения в городе Париже. Опять вспомнился волшебник Арсений и поставленный им диагноз про клоуна.

В таком вот веселом настроении вся компания и ввалилась в директорский кабинет. Новый директор по фамилии Воронин, безусловно, был мужчиной импозантным. Никакая вам не сарделька. Легкая благородная седина в волосах, умные глаза, непонятный возраст. То ли под пятьдесят, то ли за пятьдесят. Дорогой костюм и крепкое рукопожатие. Панкратьева успокоилась.

Все расселись. Главный инженер Сергиенко доложил о проведенной реконструкции установки, о том, что она вышла на проектную мощность, что дало рост производительности завода в целом. Начальник установки похвалил работу предприятия Панкратьевой и выразил надежду на дальнейшее плодотворное сотрудничество. Панкратьева, в свою очередь, поблагодарила коллектив завода за оказанное доверие и также выразила надежду на дальнейшую совместную работу по реконструкции остальных установок завода. При этом она тихонько подложила на директорский стол пачечку документов, требующих окончательной подписи. И когда казалось, что все уже позади и черт не такой страшный, как его малевали, импозантный господин Воронин вдруг вскочил из-за стола и заорал. Причем заорал он так громко и неожиданно, что Панкратьева аж подпрыгнула на стуле, а остальные вжались в свои кресла.

– Вы что?! – дурным голосом орал мужчина, несмотря на всю свою благородную внешность. – Что себе позволяете?! Это вы халтуру работой называете? Где этот придурок, начальник ваш? Зачем он мне смазливую бабенку прислал, задом, что ли, вертеть! Я на дурака похож, да?! Без баб раньше работали и дальше как-нибудь обойдемся! Баба должна дома сидеть и детей воспитывать, а не лезть не в свое дело! Пошла вон отсюда, вертихвостка!

Надо сказать, что уже при словах про бабенку, вертящую задом, на глазах у Панкратьевой закипели слезы.

«Господи, господи, только бы не разреветься», – твердила она про себя, и от этого становилось еще хуже, слезы предательски скапливались в уголках глаз, собираясь бесстыдно поползти к носу. И в этот момент Панкратьева вдруг внезапно вспомнила про свое волшебное оружие. Сразу полегчало, слезы остановились. Панкратьева сконцентрировалась в области третьего глаза и к моменту окончания фразы про вертихвостку шарахнула большим золотистым шаром прямо по благородной седине вопящего противника. Шар получился действительно золотистым, как бы покрашенным золотой красочкой из детства Ани Панкратьевой. Тогда в маленьких пластиковых коробочках продавалось два вида этой волшебной чудесной краски – золотая и серебряная. Шар полетел довольно быстро, и в момент, когда он ударил в голову противника, Воронин странно дернулся и внезапно замолчал. Панкратьевой, как ни странно, уже совершенно расхотелось реветь, и во внезапно наступившей тишине она спокойным голосом произнесла:

– Да! Это дело надо перекурить. Предлагаю прерваться минут на пятнадцать.

Анна Сергеевна встала, взяла из портфеля сигареты и пошла к выходу. Следом потянулись остальные.

В приемной ее уже ждала Лидочка с валерьянкой в стаканчике. Проходя мимо Лиды, Панкратьева взяла стаканчик и хряпнула валерьянку, как будто это была рюмка водки.

– Лучше б водочки! – сказала она Лиде и засмеялась.

– Так у меня и водочка есть, от Сергей Павловича осталась!

– Спасибо, Лидуш, нельзя, а то мало того что я вертихвостка, так еще и алкоголичкой сделаюсь.

Панкратьева вышла на лестницу, где на площадке уже давно организовалось место для курения особо важных персон, приглашенных на совещание в директорский кабинет. Случалось, при старом директоре совещание во главе с самим директором плавно перетекало в эту курилку.

Несмотря на внешнее спокойствие, руки у Панкратьевой тряслись, и ей никак было не одолеть замок зажигалки, но вовремя подоспевший главный инженер завода Сергиенко быстро исправил эту ситуацию.

– Ань! Не переживай, давай я тебе портфель с документами вынесу, а мы с ребятами потом тебе как-нибудь все бумаги подпишем, обещаю, – сказал он, закуривая свою сигарету.

– Спасибо, не надо, я сама, – решительно сказала Панкратьева. – Сейчас покурю. Да и валерьяночка подействует.

– Ну смотри, он у нас и вправду бешеный. Многие уже работу подыскивают. Говорят, раньше вроде нормальный мужик был, а потом как с цепи сорвался.

– Да он и выглядит нормальным. Но, ты знаешь, наш Дубов тоже с виду рубаха-парень, а как накатит на него незнамо что, так орет как резаный, ногами топает. Интересно бы было поглядеть на их схватку. Кто кого сборет?! Ладно, пойдем, что ли… Мне без вас с Владимировым никак нельзя. На миру ведь, как известно, и смерть красна! Кто потом народу правду расскажет, былины сложит?