Огонь в твоих глазах
Шрифт:
Но оружие им не пригодилось. В первую же секунду они оба повалились на землю от точного удара ноги в голову.
– Элизабет… – сдавленно ахнула Клэр, когда из кустов вылезла девушка с целой кучей веток в спутанных рыжих волосах. Сердце колотилось так, словно не заключённая, а она сама сейчас уложила всех этих здоровых мужиков. – К-как? Как ты здесь оказалась?
Элизабет неопределённо повела плечами.
– Какая разница? Ты видела здешних копов – они ни бегать, ни стрелять не обучены, похоже. – Девушка обернулась в сторону здания тюрьмы, её спутанные рыжие волосы трепал ветер, в серебристых глазах стояло ледяное спокойствие.
Клэр с тревогой осмотрела сбежавшую. На её плече, даже сквозь одежду, виднелось тёмно-красное пятно крови, которую уже не сдерживала старая повязка. Вид Элизабет больше напоминал мертвеца, чем опасную преступницу, только что уложившую трёх полицейских двумя ударами. Клэр вздохнула. В ней боролись противоречивые чувства – жалость, недоумение, гнев. Но она знала, что у неё есть только одна возможность помочь. В пустых глазах бывшей напарницы читалась безмолвная, тихая мольба, просьба о помощи, которую бессмысленная гордость никогда не позволила бы произнести вслух.
Ледяной ветер обрушился на девушек, заставив их продрогнуть до костей.
– Пойдём, – тихо произнесла Клэр, взяв бывшую напарницу за руку и спешно утягивая за собой.
– Куда? – с недоверием уточнила Элизабет.
– Туда, где какое-то время будет безопасно.
Его имя
Дом был совсем небольшой, но довольно красивый. Стены в бежевых тонах, светлый паркетный пол, окна, украшенные плотными шторами, мягкие кресла и диваны со множеством подушек – всё идеально проработано под нежный дизайн комнат. На восточной стороне располагался небольшой балкон с видом на редкий лесок, окружавший дом. В комнатах повсюду лежали мягкие ковры с длинным ворсом, на стенах висело множество необычных картин.
За все годы работы наёмницей Элизабет ещё ни разу не видела такого действительно уютного дома. Все дома, которые она грабила, были слишком большими и мрачными, хотя, может быть, она просто не успевала получше их рассмотреть.
Здесь было тепло, ледяной ветер улицы не пробивался внутрь. Элизабет сидела на табуретке в прихожей и смотрела в никуда. Вокруг суетилась Клэр, перевязывая её рану новым бинтом.
– Скажи честно, всё очень плохо? – отрешённо спросила гостья, не поднимая глаз. Она с трудом сдерживалась, чтобы не взвыть от отчаянья, почему-то навалившего именно сейчас.
– Ну как тебе сказать… Кровотечение пока остановилось, но рана глубокая, долго будет заживать…
– Да я не про это, – отмахнулась Элизабет. – Моя жизнь – она уже не изменится, да? Я окончательно её загубила?
Клэр покачала головой, не переставая сосредоточено обвязывать рану девушки. Её удивляла эта откровенность гостьи, но она старалась не подавать вида. Это было довольно странно – всего день назад Элизабет, казалось, ненавидела Клэр всей душой, а теперь приняла её помощь. Это было на неё совсем не похоже. Стоило ли искать в этом подвох?
– Конечно нет, – сказала Клэр, закрепив повязку и убирая на полку бинт. – Лучше опомниться поздно, чем никогда. Тебе повезло, что во мне осталась капля сочувствия, потому что иначе я ни за что не стала бы помогать уголовнице.
– То есть, хочешь сказать, я действительно настолько жалкая, да? Я не так уж сильно нуждаюсь в твоей помощи! – нахмурилась Элизабет.
– Хорошо, – протянула Клэр. Её задела такая резкость, хотя она уже привыкла к тому, что на каждое своё слово получает десять – не самых приятных. – Я всё понимаю… но, может ты хоть «спасибо» скажешь? Я, как никак, пытаюсь помогать!
Элизабет сплела руки на груди и, поникнув, словно стала вдвое меньше ростом. За последние несколько лет она отвыкла благодарить кого-либо, так что теперь это казалось чем-то странным, неправильным. Когда это она успела стать такой слабой, что нуждается теперь в помощи? Как одна единственная пуля сумела вывести её из строя?
– Спасибо, – буркнула она, и Клэр услышала искренность в этой краткой благодарности.
Элизабет сидела на застеленном пушистым пледом диване и смотрела в окно. Вечер был пасмурный, на улице быстро темнело. С деревьев слетали последние листья и медленно падали, кружась в прощальном танце.
Девушка облокотилась на спинку дивана, опустила голову на руки и попыталась отвлечься, но надоедливые мысли не торопились покидать её. Всё происходило так внезапно, всё изменилось в одно мгновение. Элизабет нравилось здесь, но она всё равно не могла расслабиться. Ей постоянно мерещились какие-то звуки и тени за окном, и, как ни старалась, она не могла заставить себя не обращать на них внимания.
Вот, прямо за окном, шелохнулся и замер облетевший куст. Элизабет мгновенно насторожилась и пристально вгляделась в источник движения. Но там никого не было, лишь ветер колыхал ветви, вяло кружил у самой земли полусгнившие от постоянной сырости листья. Девушка снова опустила голову на руки, не переставая непрерывно следить за происходящим на улице. Её не покидало ощущение, что за ней следят.
Гостья лишь на мгновение прикрыла глаза, как вдруг ясно услышала стук. Она оглядела из окна двор, но никого не увидела. Стук повторился. Элизабет вскочила с дивана и проскользнула к двери. Замерев на несколько секунд у порога, девушка тщетно вслушивалась в происходящее за дверью. Там было тихо – абсолютно тихо. А затем раздался шорох и звяканье ключа в замочной скважине.
Сердце заколотилось, в животе заворочалась паника. Не медля больше ни мгновения, Элизабет резко распахнула дверь и выскочила на порог, встав в боевую стойку.
Но на пороге никого не оказалось. Холодный ветер потянул по полу, и босые ноги девушки вмиг окоченели. До боли в глазах она всматривалась в пустоту, но всё оставалось неподвижным, лишь голый куст слегка качал оголёнными ветвями.
Из кухни вышла Клэр. Её густые каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок на макушке, рука держала половник. Хозяйка дома смерила долгим взглядом Элизабет, стоящую у распахнутой настежь двери, затем медленно кивнула, словно самой себе.
– Там кто-то был! – настаивала Элизабет, уже предугадывая возражения Клэр.
Хозяйка дома подошла к двери и захлопнула её, ни произнося ни слова.
– Ты так и будешь молчать, да? – Элизабет демонстративно закатила глаза. – Говорю же, там был человек! Прямо во дворе, неужели ты не слышала?!
Клэр подняла на неё уставший взгляд и покачала головой.
– Нет.
– Но…
– Элизабет, перестань! Никого там нет и быть не может, у тебя паранойя. Если бы кто-то действительно пытался пробраться в дом полицейской, он бы пожалел об это в первую же секунду.