Чтение онлайн

Один фриц принес восемь веревок и, телега поехала, останавливаясь под деревьями, на которые и вешали этих людей. Вот такую грустную историю поведал мне местный житель.

На меня произвел большое впечатление строгий порядок обеспечения наших войск водой. Как только мы входили в деревню, сразу же появлялось специальное воинское подразделение, которое выставляло часовых у всех источников воды. Обычно, такими источниками были колодцы. Затем проверялась вода — не отравлена ли она. Только после этого разрешалось брать воду из одного колодца, вода в котором была проверена. К другим колодцам часовые и близко не подпускали

Посты у всех колодцев, были круглосуточными. Войска приходили, уходили, а часовой всегда был на своем посту. Этот очень жесткий порядок гарантировал полную безопасность нашим войскам в обеспечении водой.

Мы были в поле зрения противника. Однажды мы в этом убедились. Как всегда входим в деревню, а часовые у колодцев уже тут, как тут. Колодец, из которого разрешили брать воду, был оснащен журавлем. Это длинная жердь, покачивающаяся на опоре. На длинном конце привязано ведро, а на коротком — груз.

Все бросились к колодцу. В походе всегда хочется пить. Журавель заработал. Вверх — вниз, вверх — вниз. Видимо, немцы засекли эти движения журавля и открыли по колодцу артиллерийский огонь из орудий крупного калибра. Пока шла пристрелка: перелет — недолет, мы спокойно набирали воду. Однако, как только фрицы определили прицел, снаряды стали рваться недалеко от колодца. Пришлось срочно, как говорится, сматывать удочки.

Мы отбежали от колодца на довольно большое расстояние. Оглядываюсь и вижу, что часовой остался у колодца. Только залег. Вот такая дисциплина была у охраны источников воды!

Следующая деревня. Об этой деревне правильнее говорить в пошедшем времени, так как деревня полностью сожжена. Фрицы только, что оставили ее Кругом торчали печные трубы, но, если сойти с дороги и приблизится к такой трубе, можно увидеть догорающие бревна.. Мы быстро наловчились использовать их

Поставишь на эти бревна котелок с водой — одна минута и чай готов. Конечно, это был не чай, а горячая вода. Непонятно, почему ее мы называли чаем. В то время мы и не думали, что вода закипает на несчастье людей, оставшихся без крова, а иногда, сгоревших вместе с избой.

Так вот и двигался наш полк от одной деревни к другой, от одной трагедии к другой. Впрочем, вся война это одна большая трагедия. На привалах всегда завязывались беседы. Иначе можно было умереть от скуки. И вот во время такой беседы Зайцев спросил меня о том, что это везде серп и молот? На звездочках на фуражках, на знаменах, да кругом. Куда не глянешь везде серп и молот. Для чего это?

Этот вопрос меня обрадовал. Чувствую свое превосходство над стариком. Ведь нам еще в первом классе рассказали об этом. Значит, был прав Великий, который сказал: — «Учись мой сын! Наука сокращает опыт быстротекущей жизни!» Чувствую, себя и ростом повыше. Плечи развернул! Смерил старика презрительным взглядом. Медленно, с чувством собственного достоинства, начал свое поучение. Рассказываю, что это символ союза рабочих и крестьян. Молот — орудие труда рабочего. Даже, песню про молот, сложили.

Ну, а серп! Это орудие труда крестьянина. Им жнут хлеб. То, что эти орудия труда перекрещены, означает союз рабочих и крестьян.

Настырный Зайцев, с невинным выражением лица, спрашивает — для чего нужен этот союз? В царское время серпа и молота не было, этого союза тоже не было, а люди жили и неплохо.

Вздохнув всей грудью, объясняю, что рабочие поставляют в деревню трактора, плуги и многое другое. Крестьяне поставляют в город продукты питания.

— Дааа! — протянул Зайцев, — а у нас в деревне говорили — серп и молот — смерть и голод! Вот так — то сынок!

Во время этого разговора, впервые почувствовал, что старик не так прост, как можно подумать при первом разговоре с ним. Он все отлично знает и в душе, посмеивается надо мной. Ну и пусть в душе смеется надо мною! А человек он хороший.

На привалах Пигольдин всегда садился рядом со своим командиром отделения Молчановым. Было видно, что он все время что — то втолковывает отделенному.

Через некоторое время выяснилось, что эти длинные разговоры преследовали определенную, корыстную, цель. Выявилось это так. Просматривая нашу дивизионную газету и с удивлением увидел сообщение о том, что боец Пигольдин награжден медалью «За отвагу.» Далее сообщалось, что он прошлой ночью, якобы, подполз к немецким позициям и открыл огонь. В результате у противника есть убитые и раненные.

Подхожу к командиру роты, с газетой в руках и, спрашиваю его об этой награде Пигольдина. Ротный с безразличным видом рассказал, что представление к награде Пигольдина, написал сержант Молчанов. А он подписал это представление и отправил его вверх по команде. И все дела!

Мне совершенно точно известно, что Пигольдин никуда не ползал, а в ту ночь спал недалеко от меня. Улучив момент, когда Молчанов был один, спрашиваю его об этом. Тяжело вздохнув, Молчанов мне рассказал, что он устал от домогательств Пигльдина на эту тему: — «Пусть получит этот металлический кружочек. Черт с ним!» — мрачно сказал Молчанов. Выяснилось, что ротный тоже намекнул Молчанову о необходимости награждения Пигольдина.

— А старшему лейтенанту это зачем? — задаю недоуменный вопрос.

— Одна это шайка — лейка! Ты лучше в это дело не вмешивайся. Так тебе будет спокойнее!

Эту мою активность заметил Пигольдин. Состоялся нелицеприятный разговор и, мне пришлось выслушать его угрозы.

Забегая вперед, скажу, что он свое обещание выполнил, а как, читатель узнает позже.

Однако, жизнь идет своим чередом, наше наступление продолжается.

Однажды на одном из привалов появился ефрейтер явно среднеазиатской внешности. Подхожу к нему и спрашиваю — не новичок ли он в нашей роте?

В ответ услышал, что он пулеметчик Сатимов Олимжан. Узбек.

Мне очень понравился этот ефрейтер своей открытостью и простотой в обращении с товарищами по оружию.

Наш марш продолжался.

На одном из привалов ко мне подсел Гуляев. Разговорились. Он стал убеждать меня, что на войне царит сплошная несправедливость. Вот он, Гуляев, из костей и кожи, а на него обрушивается шквал свистящего, визжащего, воющего металла. Это же не справедливо! Значит — мир устроен неправильно! А как сделать, чтобы он был устроен правильно?