Чтение онлайн

На нашем курсе учился студент Моторин. У меня с ним сложились приятельские отношения. Хотя он и был не очень разговорчивым парнем, однако, для меня исполнил песенку, которая мне очень понравилась. В то время в западных странах ширилось забастовочное движение и это нашло отражение в фольклоре. Так появилась эта песня, написанная Джо Хилом (если мне не изменяет память). Думаю, что нынешнему поколению будет интересно с ней познакомиться. Вот эта песня.

Эта легкомысленная остроумная песенка мне запомнилась и, с тех пор, исполняю ее всякий раз, когда нахожусь в гостях. Эффект колоссальный!

Очень популярны у студентов были шуточные песни, вроде такой.

Наш институт был мужским, а уж наш факультет — супермужским На первом курсе, при численности 220 человек девушек было всего 20. Но мы не унывали! В Москве много суперженских институтов, Только педагогических три. государственный, областной и городской. Кроме этих, есть институт иностранных языков, сокращенно ИНЯЗ и масса других. Познакомились со студентками суперженского института. Наши пирушки стали еще более веселыми, чем были до этого знакомства..

С первых дней учебы меня избрали профоргом группы. Потом в профбюро факультета, где я был председателем. На старших курсах был членом профкома института и, даже некоторое время исполнял обязанности председателя профкома. Общественная работа тоже требовала затрат времени и энергии.

Однажды, в перерыве между лекциями, ко мне подошел студент Геннадий Еремин.

— Ты мне дашь рекомендацию для вступления в партию? — спросил он.

Эта его просьба меня совсем не удивила. В то время занять какую — либо хорошую должность можно было только будучи членом партии, которая называлась ВКП(б). Расшифровываю: Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков).

— Геннадий, дать такую рекомендацию можно только в том случае, если знаешь человека по работе или учебе не менее года. Это требование Устава партии и его невозможно обойти! Надо подождать год, а потом вернуться к этому вопросу.

Это не был отказ. Однако, Еремин это воспринял, как отказ и возненавидел меня. До конца обучения в институте он делал мне гадости везде, где это было возможно и где было невозможно.

Будучи комсоргом группы, он устроил комсомольское собрание, на котором обвинил меня в отсутствии принципиальности.

— Где? Где его принципиальность? — кричал он , воздев руки к небу. Студенты лениво и неохотно слушали его. А один студент Рыбашов сказал обо мне, что он намного старше их всех и поэтому отличаюсь от них. Он обратился к Еремичу: — Геннадий, прекрати эту истерику!

Однако, Еремин не успокоился и продолжал меня ненавидеть до самого окончания учебы в институте.

Стипендия на нашем факультете была повышенной. Да и выбор на него пал по этой причине. Помощи мне ждать не от кого. Мама была уже неработоспособной.

На первом курсе мы получали 395 рублей, на втором 420 и так далее по 20 рублей надбавки вплоть до выпуска. Как отличнику, мне все время обучения выплачивалась надбавка к стипендии в размере 25%. Для сравнения: оклад начинающего инженера в то время составлял 1000 рублей.

Стипендию получали только те студенты, которые учились без троек. Этот порядок ввели совсем недавно и поэтому в ходу были различные анекдоты. Приведу один из них Вы, читатель, скорее всего, больше нигде не услышите этих анекдотов.

Троечники пошли искать хоть какие — то заработки. Студентка пришла в зоопарк спрашивает работу. Ей говорят, что работа есть, но только захочет ли она выполнять ее. Студентка отвечает, что согласна на любую работу. Кадровик ее говорит: —. «В зоопарке умерла обезьяна, шкуру ее выделали и надо какое — то время посидеть в клетке в этой шкуре». Студентка согласилась. и вот ночью открывается дверь и в клетку входит лев. С криком студентка бросается на решетку. А лев говорит: —"Не вопи, Рита, это я из МИИТа. (Московский институт инженеров транспорта).

Студенты создавали, так называемые, коммуны. Складывали деньги, каждый по 250 рублей и, этого хватало на питание на весь месяц. Чаще всего мы делали лапшу, иногда с мясом. Сливочное масло на столе было каждый день

На одежду денег, конечно, не хватало, а ведь гимнастерка и шинель надоели. Так хотелось пощеголять в костюмчике! Для решения этой проблемы мы подрабатывали. Днем слушали лекции, а ночью разгружали вагоны. Особенно нам нравилось разгружать картошку. Варили ведро картофеля, а соль нам давал охранник. Получается, что мы не только зарабатывали, но и подкреплялись перед лекциями.

Однако, вскоре стало ясно, что на разгрузке вагонов на костюм не заработаешь. Поэтому мне пришла мысль на летние каникулы устраиваться на работу.

И вот на период каникул поступил на работу рабочим в монтажную организацию на монтаж котлов.

В управлении мне дали адрес места работы и, на следующий день, прихватив комбинезон, приехал к началу рабочего дня по указанному адресу. Странная картина предстала перед моими глазами. Рабочие, спустив верхнюю часть комбинезона, лежат на штабелях кирпичей и загорают

Увидев меня, один из рабочих воскликнул: — А, новенький! Спускай комбинезон и ложись рядом с нами, загорать!

Такая «работа» мне понравилась. В один момент оказываюсь среди рабочих.

Час лежим, два лежим. Осторожно говорю рабочим, что работа сдельная и, если мы будем лежать, то ничего не заработаем. В ответ гомерический хохот. Закончив хохотать, они объяснили мне, что наряд больше чем на 115% не закроют, как бы не перевыполняли норму рабочие. Меньше, чем 100% тоже не заплатят, иначе они разбегутся. Рвать пупок за 15% нет смысла. "Так вот мы и «работаем!» — подвел итог один из рабочих.

Вот так «мы строим коммунизм!» — пришел мне на память распространенный в то время лозунг..

Наше благодушное настроение прервал начальник участка. Его истошный крик и угрозы заставили рабочих встать и, нехотя, приступить к работе. Начальник отбыл, восвояси и, рабочие снова легли загорать. Мне они рассказали, что у этого начальника несколько таких рабочих точек. Он их каждый день объезжает, но только по одному разу иначе ему не хватит рабочего дня. Это означает, что его сегодня не будет и можно позагорать.