Чтение онлайн

Что же, за неимением другого, придется попробовать.

На удивление наряд оказывается вполне удобным в отличие от путавшихся в ногах длинных платьев. В нем вполне можно было бы ездить верхом, и даже… бежать. Странный выбор для похитителей.

– Я подумал, что брюки тебе будут удобнее, – снова раздается голос из-за ширмы.

Неожиданная предупредительность для бандитов.

Пожав плечами, я выхожу из-за ширмы и замираю.

Напротив меня, вольготно развалившись в кресле и вытянув длинные сильные ноги, сидит не кто иной, как Ринар собственной персоной, а не какой-то неизвестный мне дракон.

– Здесь кто-то еще был? – я уже все понимаю, но невольно осматриваю скорее скудную, чем роскошную обстановку. Да, все бытовые мелочи предусмотрены: освещение, вода, циркулирование воздуха, чтобы не было душно, кровать, шкаф, кресло, даже туалетный столик с зеркалом, только не хватает милых каждому девичьему сердцу мелочей, которые создают особое очарование и уют. Но в моем положении пленницы глупо капризничать привередничать – в клетку не посадили, и на том спасибо.

– А тебе меня мало? – одним неуловимым движением Ринар отталкивается от спинки кресла и подается вперед, а его бровь, похожая на расправленное крыло, картинно надламывается. – Боюсь, я не настолько хладнокровен, чтобы пустить сюда хоть кого-то, кроме… – на миг запнувшись, он почти сразу продолжает: – кроме девушек.

Вот так, да? Все-таки, он тот самый дракон, который уже один раз меня похитил? Может, он и память выжег? Поэтому знает, что я ничего не помню?

– Лед в ванной – это ты наморозил? – я решаю идти напролом и сразу прояснить с кем имею дело.

– Что?.. – Ринар, занятый тем, что рассматривает меня, поднимает взгляд на лицо. – Да, – просто, будто это ничего не значит, отвечает он, а сам смотрит в глаза так пристально, напряженно, будто пытается что-то там отыскать. – Мне показалось, что тебе это нужно и будет приятно, – и снова этот странный взгляд. Он словно пронзает насквозь, пробирается в голову, считывает мысли. Я бы обросла перьями, если бы и так не была ими покрыта.

– Мне больше понравилось бы, если бы освободил мои крылья. С выпущенными, знаешь, не очень удобно ходить, а в таком состоянии они не убираются.

– Обязательно, но только когда буду уверен, что ты не сбежишь.

Теперь наступает моя очередь вздергивать бровь. Правда, вряд ли у меня это получается так же отточено, как и у него.

– Полагаешь, такое время когда-нибудь наступит?

– Уверен в этом.

– А знаешь, в чем я уверена?

– И в чем же?

Мы с ним будто ведем светскую беседу в какой-нибудь из гостиных дворца, и Ринара совсем не смущает, что он сидит, а я стою перед ним. Где его только манерам учили? Он лишь подтягивает ноги, а я засматриваюсь на проступающие под тканью рельефные мышцы, опирается локтями о колени и соединяет длинные изящные пальцы. Я не могу отвести от них взгляд: каждая фаланга четко очерчена, удлиненные ногти с серебристым отливом контрастируют со смугловатой кожей, по кистям змеятся едва проступающие вены и скрываются под жесткими манжетами.

В голове опять что-то настойчиво скребется, старается выбраться наружу – не самое приятное ощущение. Хочется просто вскрыть черепную коробку и наконец достать то, что упорно пытается освободиться.

– Уверена в том, что хочешь меня рассматривать? – переспрашивает Ринар, а напряженный голос слегка звенит и ударяет меня словно шальным заклятием.

Вздрагиваю, смаргиваю наваждение, а огонь внутри вспыхивает с новой силой и мечется, будто зверь в клетке.

– Нет! – вздергиваю подбородок. – Уверена в том, что Франис доберется до тебя! Снова меня освободит, а тебя… тебя оставит без крыльев и навсегда лишит магии. Да, я ничего не помню, но все знаю! Ты уже похищал меня, хотел… – я запнулась. С языка не шли его грязные намерения об усилении собственного преступного рода. – Но Франис тебя нашел, найдет и сейчас! Тебе не скрыться!

В своей запальчивости я не сразу соображаю, что Ринар уже не сидит. Он успел вскочить, и сейчас стоит напротив меня, весь напряженный и готовый к прыжку.

«Что я творю? Злю разбойника, в полной власти которого нахожусь!» – проносится в голове, но я уже не могу остановиться. Словно не управляю собой, а кто-то меня подталкивает к безумному монологу.

– Думаешь, благодаря твоему клейму, я буду послушной рабыней?! Не надейся! Даже с заблокированной магией я не буду тебе подчиняться. И, если ты не полное ничтожество, то немедленно сними с меня свою гадкую метку!

– Так вот как ты все видишь?

Говорит Ринар вроде бы спокойно, только ноздри точеного носа трепещут, да стены покрываются толстым слоем инея.

Я его разозлила.

Краем глаза замечаю, как сильно он сжимает кулаки, вены на кистях вздуваются сильнее, и я снова будто выпадаю из реальности. Взгляд скользит по ним, но упирается в манжету, а хочется видеть больше – как вены обвивают мускулистые предплечья, проступают на бицепсах, как переливается кожа под неровным светом свечей.

Почему-то кажется, что я это видела, знаю, но откуда?

Я никогда не видела Франиса обнаженным, да и ни одного мужчину тоже.

– Ты права – хриплый голос врывается в мои мысли. – Клеймо надо снять. Собственно, для этого я и пришел.

Вот так вот просто? Без условий или торговли? Просто согласился? Я не верю своим ушам.

– Но для этого спрячь свои красивые перышки. Мне, конечно, нравится на них смотреть, но они помешают снятию метки.

– Боишься, что не сможешь через них пробиться, – самодовольно усмехаюсь я и стараюсь убрать свою защиту. Нехотя, поскольку исподволь все же чувствую опасность, но перья все же исчезают под кожей.

– Сейчас сама все поймешь, – Ринар подает мне руку, но свои я демонстративно скрещиваю на груди. – Хорошо, раз так хочешь, – пожимает он плечами и указывает на выход, с которого взмахом снимает защиту. – Прошу.

Что я пойму?

Поворачиваюсь, чтобы спросить, но не успеваю и рта раскрыть – мы практически врезаемся в выстроившихся шеренгой обитателей пещеры. Будто я какое-то чудо заморское. Зачем на меня так пялиться?

Рыженькая девочка с тугой косой, которая чуть раньше вбегала в мою «комнату», сейчас стоит рядом с невысоким мужчиной и женщиной в длинном переднике поверх скромного клетчатого платья и такими же, как у девочки, волосами. Все трое не отводят от меня подозрительно блестящих глаз.

Почему так смотрят? Что хотят? Может, их тоже удерживают здесь силой, и они ждут моего заступничества? Но с этим предположением не сходится то, как девочка смело разговаривала с самим драконом, сильнее которых, по словам Франиса, только фениксы, а она совсем не боялась, в ее позе и интонациях слышатся только почтение и восхищение, так не разговаривают с теми, кого боятся.

Что здесь происходит?

Голова снова начинает противно болеть, а из-под кожи рвутся перья, но я стараюсь их сдерживать.