Чтение онлайн

Не могу отвести от него взгляд, чтобы посмотреть на Декстера, в голове проносится только одна мысль: «Убью! Так неосмотрительно подставить всех!»

Потом вижу, как подрагивают темные ресницы, и сжимающая сердце тяжесть уходит.

– Отойдите все. Ему нужен воздух, – команда выходит глухой, а голос хрипит и срывается. Смотрю на целителя. Под моим взглядом он бледнеет, ежится и не решается прикоснуться к Алису. – Проверьте все ли кости целы, Оборотень хорошо на нем потоптался, – предупреждающий взгляд на Декстера. – Все ли органы в порядке. Может быть сотрясение. Мы отвечаем за здоровье студентов, сделайте все необходимое.

– С вашего позволения, ваше высочество, мне надо его осмотреть, – целитель тянется к застежке широкой блузы.

– Делайте.

Стараюсь убрать выступающие когти, чтобы самому не располосовать тонкую ткань, ускоряя процесс. Наверное, со стороны это все же будет выглядеть странно, но мысль об этом отзывается непонятной дрожью в позвоночнике, и это мне тоже не нравится.

Темнота вокруг. Она живая, дышит, закручивается чернильно-синими смерчами, надвигается, угрожает.

Сердце заполошно бьется. Чувствую, что надо бежать, спасаться от приближающейся опасности, но тело не слушается.

Что говорить о ногах, я даже глаза открыть не могу. Опасность все ближе, она почти касается горла. Миг промедления, и ничего будет не вернуть. Ужасное чувство беспомощности вымораживает тело, только где-то посередине остается пылающее пятно, и именно оно не дает полностью покрыться ледяной коркой.

Пятно беспокойно мечется, а потом острая боль прорезает все тело и возвращает чувствительность.

Распахиваю глаза, жмурюсь от полоснувшего по ним яркого света и снова распахиваю.

Сжимаюсь, стараясь стать меньше и избежать направленного на меня сверху пронзительного льдисто-синего взгляда. Он промораживает до костей, словно раздевает. Я не вижу ничего кроме гипнотического синего сияния. Оно притягивает, подчиняет. Хочется ему покориться, позволить проникнуть в свои мысли, чувства. Аромат морозных яблок кружит голову и лишает воли. Не хочется ничего: ни шевелиться, ни говорить, ни думать, – только бы продолжать смотреть в глубокую синеву.

Живот снова обжигает, и мир распахивается, взрывается множеством красок, звуков ощущений.

Под ладонями чувствую теплый песок, облизываю губы, они тоже все в мелких песчинках. Многоголосье вокруг оглушает. Хочу подняться, вырваться из окружившей меня толпы, спрятаться и обдумать, что произошло. Почему настолько забылась, что чуть не потеряла себя и не отдалась во власть дракона?

Сильные руки удерживают за плечи. Кожу обжигает холодом.

– Лежи смирно, Алис, – мягкий голос будто растекается внутри меня, добирается до самых мельчайших частиц, и они вибрируют в ответ. – Ты мог получить травмы, Сейчас целитель тебя осмотрит.

Целитель?!

Единственное слово напрочь развеивает магию, сотканную из голоса и прикосновений Диеринара.

Я не могу этого позволить. Если узнают, что я девушка, сообщат родителям, а там… Нет. Не могу.

– Мне… Я… Со мной все в порядке, – с трудом произношу и сама удивляюсь, насколько хрипло звучит голос. – Мне не нужен целитель.

Но дракон продолжает меня удерживать, а еще чьи-то мягкие руки стараются расстегнуть ворот блузы.

Инстинктивно стискиваю застежку. Мысли лихорадочно мечутся в голове. Что делать? Как убедить их в том, что нет необходимости в осмотре? Кажется, принц не собирается так просто меня отпускать.

Что же он ко мне прицепился? Что от меня надо? Оставалась бы в образе девчонки, могла бы списать на спонтанную симпатию. Говорят, у оборотней такое бывает. Да я лично была свидетелем подобной спонтанной симпатии. Из-за нее и скрываюсь. Но он-то видит парня!

– Почему вы меня держите? Мне уже можно начинать думать о вас плохо? – вспоминаю свою первую едкую фразу, и она срабатывает.

Диеринара отбрасывает от меня, будто ударяю мощным огневым заклятием. Он выглядит одновременно злым и… смущенным? Интересно, из-за чего почувствовал себя неловко? Неужели действительно испытывает тягу к тому, кого считает парнем?

– Мне, правда, не нужен осмотр. Со мной все в порядке, – решительно убираю руки целителя и только тогда обращаю на него внимание. Похож на человека, но это ничего не значит. Может быть, просто не в обороте. Магической силой не давит, значит, не дракон. Оборотень или человек. Вот только человек на землях драконов значит чуть меньше, чем ничего, и вряд ли его назначили бы на такую должность при Академии. Получается, что он оборотень. Интересно, какой.

– У вас могут быть повреждения, – настаивает он и косится на принца.

– Нет, я бы почувствова…л, – едва не проговариваюсь. – Это просто от нервов и переутомления, ну и большой расход магии. Со мной все в порядке. Просто надо восстановиться.

Крылья носа целителя подрагивают, он принюхивается, зрачки пульсируют, но я не вижу направленную на меня диагностическую магию. Это хорошо, что он так скрупулёзно следует законам.

Интересно, а он может распознать за мальчишеской одеждой девушку?

– Позвольте, хотя бы проверить на наличие переломов, – целитель наконец оставляет в покое мою блузу.

Я киваю и сразу же ощущаю осторожные прикосновения к плечам, рукам и ногам.

Пока меня щупают, поднимаю голову и встречаю голодный взгляд почерневших от расширившихся зрачков глаз. Они с жадностью следят за каждым движением целителя. Мышцы принца бугрятся от напряжения, но сам он остается на месте. Не приближается и не уходит.

– Внутренних повреждений нет, я бы учуял, – повернувшись к Диеринару, докладывает целитель. – Переломов тоже. Молодой человек, коснитесь кончика носа сначала пальцами одной руки, затем другой, – это уже ко мне. Послушно выполняю. – Нарушения координации тоже нет. От более тщательного обследования пациент отказался, но полагаю, что обморок – это действительно следствие магического и физического истощения, а не травмы.

Диеринир недобро щурится, косится на болтающего с приятелями бело-пятнистого оборотня, на напрягшихся челюстях гуляют желваки, но он не произносит ни слова.

Видимо, и его власти в Академии есть предел. Это радует.

Неожиданно легко поднимаюсь на ноги и осматриваюсь – люди стоят небольшой плотной группой, ссадины и синяки у них уже сошли, а на руках что-то тонко поблескивает.

– Я рад, я очень рад, что в этом году у нас такое пополнение, – возбужденно произносит лысый старичок не намного выше меня ростом. – Буду весьма счастлив видеть вас на своем факультете. Я ректор артефакторики, – он осторожно берет меня за руку и тянет к выходу с полигона.