Чтение онлайн

– Достаточно, – задыхаясь, сказал Джастин, его лицо исказилось от злости и боли.

– Нет! – ответила Таня. Ее глаза горели. – Ты настаивал на том, чтобы я рассказала, так теперь слушай все до конца! Если тебе кажется, что это трудно выслушать, тогда попробуй пережить все это, как Мелисса! Она была такая юная и тоненькая, что я боялась за ее жизнь. Я попросила Черного Котла в качестве свадебного подарка выкупить для меня Мелиссу, пока жестокость Уродливой Выдры не погубила ее до конца. Она начала нам прислуживать, Пантера и я заботились о том, чтобы она была накормлена, одета, вымыта. Потребовалось много времени, чтобы убедить ее, что Пантера не собирается ее бить или насиловать. Наконец она перестала съеживаться, когда Пантера входил в вигвам.

Джастин перебил ее:

– Твой муж тоже с ней спал?

Таня покачала головой:

– Нет. Он мог сделать это, но он этого не делал. Он был страшно возмущен состоянием Мисси, когда она к нам пришла, а потом выяснилось, что она беременна, скорее всего от Уродливой Выдры.

Джастин застонал, но взял себя в руки, чтобы выслушать конец этой истории.

– Она была очень слаба, поэтому не доносила ребенка полсрока. Это была милостивая развязка ужасной ситуации. Она чуть не лишилась тогда жизни. После родов она очень долго болела, и только постоянная забота знахарки вернула ее к жизни.

Теперь кровь отхлынула от лица Джастина. Он стал бледным как полотно.

– Когда-нибудь, – мягко предположила Таня, – она сможет полностью оправиться для того, чтобы выйти замуж и рожать детей, но она никогда полностью не забудет ужасов, через которые ей пришлось пройти. Физически ей не грозит опасность в будущем, но морально и эмоционально Мелиссе до сих пор тяжело. Ей пришлось пережить унижение и насилие, которые могли бы убить ее или лишить рассудка, но она выстояла. Я молю Бога, чтобы однажды она полностью выздоровела и начала жить нормальной жизнью.

– Бедный ребенок, – пробормотал потрясенный Джастин.

– Ей не нужно твое сочувствие, Джастин, – сказала ему Таня. – Ей нужны твоя помощь и понимание. Ей нужен человек, который бы относился к ней с нежным терпением, который смог бы защитить ее от любопытных сплетников, проявляющих ненужную заботу и тем самым открывающих старые раны. Ей нужно время, чтобы вновь обрести гордость и самоуважение, которых она лишилась вместе с уверенностью в себе. Она нуждается в твоей любви.

– У нее она есть, – заверил он Таню. Его глаза были спокойными. – Я помогу ей в любом случае, если она мне позволит, но я не знаю, с чего начать.

– Я искренне надеюсь, что именно это ты имеешь в виду. У многих людей в Пуэбло вызвало бы отвращение то, о чем я тебе рассказала. Многие стали бы ее избегать и считать в какой-то мере виноватой в том, что она была не в силах изменить.

Он понимающе кивнул.

– Я знаю. Я с радостью буду защищать ее от тех, кто сможет ее обидеть. Если она выйдет за меня замуж, я буду обожать ее всю жизнь.

Таня, убежденная в его искренности, мягко коснулась его руки:

– Умом Мелисса понимает, что ты не такой, как Уродливая Выдра, но она боится физической стороны замужества и боли, которую придется испытать при рождении ребенка, хотя она помогала мне в ту ночь, когда родился Охотник, и знала, как мы с Пантерой были счастливы. Со временем, если ты будешь терпелив, ты сможешь переубедить ее, Джастин. Она любит тебя, я уверена. Если только ей удастся преодолеть свои страхи, вы будете счастливы.

Он снова кивнул:

– Спасибо, Таня, что ты мне все объяснила. По крайней мере, теперь я знаю, чего она боится и почему. Я буду обращаться с ней нежно и не стану торопиться. Я заставлю ее понять, что она может положиться на меня.

– Я надеюсь на это, – ответила Таня, – ради вашего благополучия. Она может дать столько любви и сама заслуживает намного больше, чем жизнь до сих пор дала ей. Наполни ее мир радостью и любовью, Джастин, и я навсегда останусь перед тобой в долгу.

– Если она попросит, я достану для нее звезды с неба, – серьезно сказал он.

Они находились на ранчо больше недели, когда однажды утром к ним подъехала верхом на лошади темноволосая девушка. Таня с Адамом были в конюшне, показывая Охотнику нового жеребенка. Они слышали, как девушка спрашивала у одного из рабочих, где найти Адама.

Несколькими минутами позже она вбежала, очертя голову, прямо в конюшню, резко остановилась только для того, чтобы привыкнуть к тусклому свету. Заметив Адама, она бросилась прямо к нему в объятия.

– О, Адам! Ты дома! – пронзительно закричала она. – Мне кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я видела тебя в последний раз.

Она слегка отпрянула от него и с укором посмотрела на Адама своими карими чувственными глазами.

– Тебя не было больше трех лет, – бранилась она. – Мне туго пришлось, сдерживая ухаживания Стюарта Хэммонда, но я ждала тебя, как обещала.

Таня стояла в стороне и не знала, то ли ей возмущаться этой напористой красавицей, то ли забавляться ее расстроенным видом. Было видно, что Адам удивился неожиданному появлению своей приятельницы.

– Что… – начал он, потом его глаза расширились, с изумлением он узнал ее. – Пру? Маленькая Пруденс Варне? – спросил он. – Господи, Сверчок! Как ты выросла!

Лицо девушки залилось румянцем.

– Конечно, глупый! Мне уже шестнадцать лет, и мы можем пожениться. Когда я спрашивала тебя об этом раньше, ты говорил, что мне нужно еще немного подрасти.

Таня еле сдерживала смех, глядя на сбитого с толку Адама.

Адам не успел ничего ответить, как Пруденс отскочила и начала кружиться вокруг него, показывая свою безупречную фигуру.

– Вот так! – дерзко заявила она. – Сам можешь посмотреть, что я уже выросла!

– Конечно, выросла, – согласился Адам, и на его губах заиграла улыбка. – Но, Сверчок…

– Вот теперь другое дело, – перебила его Пруденс. – Как только мы поженимся, ты перестанешь называть меня Сверчком, разве что когда никто не слышит. Такое обращение подходит для малолетних, но не для меня. Почему ты всегда так меня называешь?

– Вероятно, потому, что ты всегда стрекочешь, перебиваешь, когда кто-либо хочет с тобой поговорить, и постоянно суетишься, – сухо объяснил он.

На минуту сбитая с толку Пруденс нахмурилась.

– О, – пробормотала она. – Ну да, полагаю, мне придется научиться этого не делать.

Таня подняла бровь и посмотрела в сторону Адама. Он изумленно поднял брови и улыбнулся. Он молча умолял ее помочь, но Танин взгляд говорил о том, что это его дело.

Пруденс перехватила его взгляд, последовала за ним и, наконец, заметила Таню и Охотника.

– О, привет! – сказала она, ни капли не смутившись, что кто-то стал свидетелем ее дерзкого поведения. – Кто ты? Это твой маленький сын? Он симпатичный.

Таня улыбнулась, не зная, на какой вопрос прежде отвечать:

– Спасибо. Да, он мой сын. Я – Таня Мартин.