Чтение онлайн

— Вот обижусь сейчас, я что не королева! У ну пусти, я тоже хочу вся такая деловая сидеть на троне! — это уже я пытаюсь угрожать.

Шерх с Лехшем поворачивают в мою сторону головы и смотрят своими красными глазищами, на их руках когти и местами на лице и теле выступают хитины, Мол тоже смотрит на меня с интересом и да, глаза у него тоже красные.

— Отпусти Мол, пусть видят свою новую королеву, видимо скрыть Настю от наших сородичей уже не получится. Они все всё видели. — говорит Лехш.

— Что видели? — я замираю в руках Мола и смотрю на Шерха.

— Настенька, а скажи, что ты делала у одного из истока нитей? — Ласково спрашивает Лехш. Так ласково, что хочется сбежать и спрятаться.

— Истока? Не знала, что это исток, да я вообще не знаю про истоки. Меня с силой потянуло к ниткам и паутинкам, а там ваше гнездо попросило меня поделится светом, а мне не жалко и я… я… — останавливаюсь на полуслове, так как на меня вдруг сейчас уставилось не меньше сотни пары глаз.

Вокруг нас зависли пауки на нитях, стояли пауки перед троном, на стенах пауки — все было в пауках! Пауки были черные и коричневые, было мало видно белых пауков, и всего пару красно — черных особей. Некоторые были огромного размера, даже больше, чем Шерх, но были и среднего размера и совсем немного было маленьких — видимо это дети или подростки. Стало страшно жуть прям.

А мои мужья, не замечая столь жуткой картины, с интересом смотрели на меня и не улыбались, на миг показалось, что они сейчас начнут нравоучать, и возможно по попе начнут лупить!

— Как ты смогла услышать гнездо, если ты человек? — Шерх спрашивает и рычит на меня.

— Я не знаю, гнездышко попросило а я…

— Гнездышко? — Лехш подскочил с трона, а море из пауков пришло в движение, со всех сторон обрушился шквал слов, шорох, шипение и рычание. — Гнездышко? — опять переспрашивает меня Лехш и начинает громко смеяться.

— Настя ты, по сути, и по природе не можешь прикасаться к нитям жизни, а тем более к истокам, а слышать гнездо не может никто кроме королей, что вливают свою кровь в систему жизни паутины! — Лехш уже не смеется, а зло опять на меня смотрит.

— я…

— Ты! И так осушена, ни энергии в тебе ни сил! Так ты еще отдавала! В итоге ты отдавала свою жизнь, последние искры твоего пламени! Ты могла умереть. Кто тебе разрешил? — Лехш подходит и берет меня за подбородок, всматривается в мои глаза.

— Твои глаза залиты золотом, если бы мы не влили в тебя свою силу, сейчас ты просто растворилась в общей паутине жизни гнезда, и тебя не стало бы с нами! — он больно сжимает подбородок.

Из моих глаз текут слезы, мне больно и обидно. За что он со мной так. Рукой пытаюсь оторвать его руку от своего подбородка.

— Вы разве не видели? — я уже реву со всеми всхлипами и иканиями. — там были разрывы вен гнезда, очень много разрывов. Вы не могли его излечить, сами говорили, что у вас нет лекарей или целителей, а гнездышку нужно было лечение.

— Настенька глупенькая, мы влили силу, и гнездо должно само излечится, а оно эгоистично вытянуло из тебя твой свет, так как ты являешься лакомым кусочком для нас темных! — Шерх спокойно объясняет, в отличии от Лехша он не рычит, но тоже очень злой. — а теперь еще в нитях гуляет и свет, теперь мы тебя не можем спрятать и укрыть, про тебя знают теперь все арахниды, все, даже на других планетах.

Лехш все время, что Шерх говорит пристально смотрит мне в глаза, и я вижу, как они из красных переплавляются в черные и обратно в красные.

— Я не могла не прикоснуться, я…

— Все — рявкает Мол, и отбивает руку Лехша от моего лица. — сделанного не воротишь. — я хочу поблагодарить Мола и зарыться в его объятиях от Шерха и Лехша, смотрю в глаза Молу и отшатываюсь, у него глаза залиты черным. А на лице выступили бивни его монстра.

21

Мы сидели втроем на троне наших предков, троне, что питается нами, в прямом смысле. Планета Арахнидов, главная планета нашей расы, состоит из одного большого существа, поглощавшего кровь, тьму и жизни, и только сильнейший мог удержать его под контролем, наши предки создали нити жизни. Истоки — они удерживали древнее существо, кормили его. Правитель напитывает своей кровью, энергией нити истока. В ответ вся планета подчиняется правителю, так же, как и все арахниды. То, что произошло сейчас для нас троих плохо.

Настя обнаружила себя для древнего существа — теперь наша прожорливая планета всегда будет хотеть свет нашей девочки. Арахниды увидели наше сокровище. Пусть не до конца, но все арахниды узнали кто она. Носящая свет.

Врагов у нас много — наш вид сам по себе агрессивный и враждебный. Между собой ведется война за власть, пока кроме нашей нити черных арахнидов, никто не смог усмирить древнего монстра — родную планету. А теперь видя живой источник светлой чистой энергии, Настя является огромной батарейкой, которая поможет не только удержать власть монстра — планету, нашего родного гнезда. Завоевать новые колонии, вывести свою родовую нитку на лидирующие позиции. Настя может принести наследников с такой же энергией как у нее, мы втроем мысленно глубоко вздыхаем, она еще и красавица, нежный хрупкий цветок, с глазами вселенными…

— Б*ля, пиз*ц, суки, твари… — поток благого мата и ругательств, это мысленно Лехш матерится, сейчас наше сознание едино на троих.

— Сожрать всех! Сейчас же! — орет монстр Мола в нашем общем сознании.

Шерх поднимается, протягивает руку вперед, к нему в руку вплывает нитка истока.

— Вон — тихо приказывает Шерх, — к гнезду королей ближе, чем на сто километров не приближаться, никому, наказание смерть всей родовой нитки. Наша супруга неприкасаемая. — он сжимает нить, придавливая ее, Арахниды падают со стен, с потолка, они скулят, рычат. Сила повелителя прижимает их к полу. Сейчас Шерх их лишает родного гнезда, он отрезает их от кормушки темной силы монстра — планеты. Им придется искать другой источник тьмы, на планете.

Мы втроем понимаем, что сейчас обрекаем половину своих сородичей на гибель, но у нас выживают только сильнейшие. Те, кто выживет, станет сильней и приползут уже смиренные перед нами и нашей королевой, и озлобленными для наших врагов. Мы готовы на все ради нашей глупой малышки.

У нас есть много источников тьмы, на нашей планете, только они не всем подходят, некоторые слишком едкие, другие слабые, но пропитаться можно.

Смотрим на Настю, сидит вся в слезах, трясётся и всхлипывает, обиделась, глупенькая. Мол ее так и не отпустил. Ей сейчас не нужно даже ступать на пол нашего гнезда.

— Мой повелитель! — перед нами ползет арахна, белая паучиха.

Белая нитка самая коварная, они вымирают, боги не посылают им многочисленное потомство, зато самки белой нити одни из красивейших. На белых мы энергетически меньше всего воздействуем, они как зеркало отражают. Лехш как-то рассказывал, что в древние времена именно белая нитка арахнидов была главенствующая, в те времена и исчезли носители светлой энергии.

— Повелители разрешите служить вам! — паучиха уже трансформировалась в девушку. Она потихоньку поднялась с колен, выпрямилась, и подняла свои светло голубые глаза на Шерха.