Огородная сказка
Шрифт:
– Да как же это я?!
– воскликнул поэт, вдруг поняв все.
– Что же теперь делать?
– Беги, пока не поздно, - посоветовала Бойкая Морковка.
– Нет, бежать некуда, да и поздно, - решительно отрезал храбрец.
– Придется самому отвечать за свои песни.
Собеседница ему хотела что-то возразить, но, Увидев приближающихся гвардейцев императора, заблаговременно скрылась. Поэт остался один. Тут же как из-под земли вынырнули гвардейцы, их вели за собой Крючок и Пузырь.
– Вот он!
– закричал Пузырь, указывая на стихотворца.
– Берите его скорее, а то убежит!
– проскрипел Крючок.
– Небось не убежит, - заявил гвардейский офицер и приказал солдатам опутать поэта усами.
– Тащи его к императору!
Огуречику ничего не оставалось делать, как покориться судьбе. И он решил быть стойким.
6
– Ну что, голубчик! Допелся? А?!
– такими словами встретил поэта грозный император.
Огурций Первый страшно тряс усами, топал ногами; он очень хотел, чтобы Огуречик испугался. Но поэт держался стойко.
– Отрекись от своих песен!
– кричал тиран.
– И я тебя прощу.
Но молодой поэт молчал.
– Ах, так! Тогда вся Огуреция узнает, что ты изменник и предатель! Что ты запятнал великое Зеленое Знамя Огуреции! И пусть толпа тебя растопчет!
С этими словами император встал с трона и повелел снова провести парад-смотр сил всей Огуреции, чтобы еще раз убедиться, что огурцы ему верны, и доказать этому зеленому юнцу и всем сомневающимся свою силу.
И вся зеленая страна услышала такой приказ:
"Мы, Огурций Первый, повелеваем:
1. Сегодня провести парад-смотр сил всей Огуреции на площади перед Дворцом.
2. На парад явиться всем от мала до велика в военной форме.
3. Уклонившихся от смотра ждет суровое наказание.
Сего числа. Этого месяца.
Император Огурций Первый".
Что тут началось!
Зашумела зеленая грядка, как от сильного ветра, зашевелили усами огурцы. В один миг облетела всех весть о параде. И еще о том, что в темницу заключен Огурцовский и схвачен смутьян Огуречик.
По-разному приняли эти известия жители Огуреции: молодые и зелененькие огурчики обрадовались возможности пройтись с песней перед самим императором и доказать ему свою преданность. А старики призадумались и украдкой почесывали свои зеленые головы, на которых кое-где уже стала пробиваться желтизна. Как быть, как явиться перед деспотом, чтобы он не заподозрил их в предательстве? И тогда они придумали... Впрочем, что задумали почтенные граждане Огуреции, мы узнаем позже. Скорее на парад!
7
День был солнечный, жаркий. В такие дни хорошо полежать в тени, подремать в тишине. Но сегодня во всей Огуреции тишины не предвиделось. Зеленые знамена были развернуты, полки построены, и парад начался.
На всяком параде есть особый порядок следования войск. Был он и здесь. Сначала глаза императора и сердца зрителей порадовали ярко-зеленые колонны молодых огурчиков. Они так славно топали, так молодцевато топорщили зеленые усики и так орали походную песню, что деспот вспомнил свою молодость и сердце у него наполнилось ликованием. В качестве особой благодарности тиран встал и произнес:
– Молодцы, огурчики!
– Рады стараться, Ваше Величество!
– прокричали новобранцы, довольные похвалой. И совсем позеленели от удовольствия. В воздух полетели зеленые береты с их голов.
Потом, когда прошли и другие полки, настала очередь старой гвардий - любимцев императора. Все заволновались, зашептались, как-то сегодня себя покажут славные воины - опора страны. Так же ли они верны своему зеленому знамени, не предали ли идеалы Огуреции? Даже грозный тиран замер в ожидании. И вот наконец на плацу перед Дворцом появилась старая гвардия.
Старики шли четко, гордо неся свои усы и зеленые полотнища, на головах у всех красовались салатовые береты.
Огурций Первый, сначала было замерев, теперь гордо и уверенно расправил усы и внутренне ликовал: "Есть еще сила в Огуреции, если даже старая гвардия выглядит молодцевато".
Ветераны дошли до середины площади, когда владыка встал и закричал:
– Молодцы, гвардейцы-огурцы!
По уставу было положено в момент приветствия императора бросать в воздух свои береты и кричать: "Ура!" Но этого не случилось. Старые воины только прокричали троекратное "ура!", а беретов в воздух не бросили.
Император нахмурился и велел командующему парадом приказать гвардейцам пройти снова. Огурцы повернулись и прошли мимо Огурция Первого еще раз. Когда голова колонны поравнялась с императорским креслом, тиран встал и заорал:
– Молодцы, гвардейцы!
Но гвардейцы опять нарушили устав, не бросив беретов в воздух.
– Гвардия, стой!
– закричал деспот и вскочил со своего места.
– Почему нарушаете устав? Почему не обнажаете голов?!
Прокричав это, он подскочил к солдатам. Те и зрители замерли. Огурций Первый сдернул салатовый берет с головы первого попавшегося воина. Все ахнули. Под беретом гвардейца была совершенно желтая лысина.
– Что? Измена?!
– прошипел деспот и начал срывать у всех воинов береты с голов.
Каков же был его ужас, когда он у всех огурцов обнаруживал то же самое: желтую голову, замаскированную головным убором.
Тиран разинул рот, словно силясь что-то сказать, но его язык ему уже не повиновался. Так он и застыл с разинутым ртом и с разведенными в сторону усами. И зрители тоже онемели. Это была настоящая немая сцена. Но она продолжалась недолго. Обретя способность двигаться, деспот вдруг в порыве ярости сорвал с себя салатовый берет и бросил его в лужу.
– Ах!
– вырвался единодушный возглас ужаса у всей толпы огурцов при виде того, что скрывал головной убор императора. Все вдруг увидели на голове тирана то, о чем боялись не только сказать, но даже подумать. Все видели и все молчали, думая, что им всем померещилось. И среди всех, наблюдавших эту сцену, только один не побоялся сказать правду об увиденном на площади. Это был Огуречик. Он из окна своей темницы крикнул толпе огурцов:
– Смотрите! Голова у Огурция Первого тоже желтая!