Чтение онлайн

Мужчина заулыбался и сказал:

– И я никогда не видел, поэтому опять не поверил своим глазам и набил ему морду. Потом нас забрали в ментовку, где и выяснилось, что негр – не простой мент, а полковник и начальник соседнего отделения, ну, меня забрали в отделение этого негра и всю ночь били дубинками по жопе, но к этому я привык в психбольнице, где специалисты покруче ментовских, за двадцать лет тренировок на жопе вырос щит из шрамов и мозолей, поэтому в ментовке я лежал под градом ударов и улыбался. А утром пришел тот негр и, увидев мою презрительную улыбку, сказал: «Да он почти как Спартак: его распинают, а он улыбается». С его слов я понял, что «Спартак» вчера проиграл «Зениту», и спросил: «Сэр, а как вчера сыграл „Зенит“?» Негр-полковник взглянул в мои глаза и строго спросил: «Ты что, сумасшедший, что ли?» – «Да, – честно ответил я, – но ведь в этом нет ничего противозаконного». Негр-полковник согласился с моими доводами и отпустил меня.

Мужчина перестал улыбаться и громко на все маршрутное такси спросил:

– Мужики, а как же вчера сыграл «Зенит»?

В машине кроме нас ехало еще семь женщин, мужчиной с виду был только водитель. Он тряхнул своей кудрявой головой и ответил:

– К сожалению, мы вчера проиграли 1:2.

Мой сосед обхватил свою голову и рыдающим голосом сказал:

– О, Господи, беда пришла в наш город, «Зенитушко» просрал, и ночь опустилась на мою душу.

Водитель тряхнул своей кудрявой головой и сказал:

– Вы ошиблись, товарищ, это «Спартакушко» просрал, и в знак траура я надел черную одежду.

Мужчина, сидевший рядом со мной, перестал сжимать свою голову, распрямился и недоверчиво спросил:

– А ты что, за «Спартак» болеешь, что ли? В Петербурге я с такими еще не встречался.

Маршрутка повернула направо, и водитель ответил:

– Нас, спартачей, около шести человек, и мы вчера весь вечер с горя пили по-черному.

Мой сосед счастливо заулыбался, вскинул руки к потолку и заорал изо всех сил:

– «Зенит» – чемпион! «Зенит» – чемпион!

Водитель резко затормозил, подъехал к тротуару и приказал:

– Забирай свои деньги, крикун, и вылезай на хрен, с тобой я дальше не поеду.

Счастливо улыбающийся мужчина перелез через меня, забрал деньги, вышел из машины, показал водителю оттопыренный средний палец и проорал:

– «Зенит» – чемпион!

Водитель резко газанул, влился в поток машин и после этого убежденно проговорил:

– Сразу видно, что этот придурок из дурдома. Ну разве будет нормальный человек болеть за «Зенит»? Нет, нормальные болеют за «Спартак».

Через пять минут мы подъехали к метро «Гражданский проспект», я вылез из маршрутки и пошел к маминому дому. На самом деле я тоже болею за «Зенит», но иногда мне хочется подурачится, и я дурачусь, как сейчас в маршрутке, с мужчиной, сбежавшим из сумасшедшего дома только для того, чтобы «поболеть» за любимый «Зенит». Я бы на его месте не побежал, потому что испугался бы ударов резиновой дубинки по заднице, хотя я собираюсь грабить банк, а там, если поймают, то будут бить намного серьезнее, и не один год.

В эту минуту шедшая мне навстречу некрасивая женщина вдруг радостно улыбнулась, преградила мне путь, схватила за рукав пиджака и сказала:

– Здравствуй, Игорек.

Не узнавая ее, я спросил:

– Здрасьте, а вы кто?

Женщина заулыбалась шире, обнажив редкие некрасивые зубы, и ответила:

– Игорек, перестань придуриваться, я же Ирка Бубнякова, помнишь, как здорово мы повеселились в пятницу?

Я взглянул на нее повнимательнее и узнал. Ну ни фига себе пельмешка! Каким же пьяным я был в пятницу, если трахался с ней прямо в автобусе, и она казалась мне красоткой. Да, Игорек, тебе пора завязывать с алкоголем.

Я улыбнулся, показав свои такие же некрасивые крупные зубы, и сказал:

– Привет, Ирина, конечно же, я тебя узнал, и в пятницу мы здорово повеселились, но до конца я не помню, потому что вырубился из памяти после общения с твоим мужем, у него сильная рука, ухо у меня и сейчас еще побаливает.

Женщина взяла меня под руку – мы медленно пошли в сторону Муринского ручья – и сказала:

– А мой синяк под глазом почти прошел, я намазала его спортивной мазью, а после удара Борьки я тоже вырубилась и ничего не помню, очнулась уже дома в ванной, мой муженек посадил меня туда прямо в одежде и включил холодную воду, представляешь, я мгновенно очухалась. Игорек, пойдем ко мне, муж на работе, и мы можем неплохо оторваться, купим коньяк и оторвемся по-настоящему, как в пятницу.

Я вздрогнул при упоминании о пятнице и сказал:

– Извини, Ирина, но я сейчас спешу к маме, она меня уже ждет, а к тебе я зайду в следующий раз.

Ирина неожиданно больно ткнула меня пальцем в район печени и спросила:

– Я что же, уже тебе разонравилась, что ли?

– Да нет, – промямлил я, – ты мне нравишься, но сейчас у меня деловое свидание.

Женщина опять больно ткнула меня пальцем в район печени и сказала:

– Но ты только что сказал, что идешь к маме.

Я кивнул и подтвердил:

– Все правильно, я иду к маме на деловое свидание.

Ирина успокоено спросила:

– А у вас общий бизнес, что ли?

– Да, мы начнем дело через две недели, а сегодня необходимо уточнить детали, мама уже меня ждет. А потом мне срочно нужно идти к жене Александре – у нас семейное торжество.

«Отмазку» я придумал удачно, Ирина почмокала губами и вздохнула:

– Очень печально, Игорек, что ты не можешь сегодня меня поласкать, потому что я увидела тебя и сразу же захотела сорвать с тебя брюки и поиметь прямо на асфальте, о, я очень темпераментная женщина, а вот, кстати, и мой дом. Я живу на первом этаже в квартире номер один. Кстати, у меня очень тугой замок у входной двери, и я промучаюсь полчаса, пока его открою. Игорь, ты же сильный мужчина, помоги мне открыть дверь и иди к своей маме.

Отказать в такой просьбе я, конечно же, не мог, поэтому мы вошли в парадный подъезд и поднялись на первый этаж. Улыбающаяся Ирина выпустила мою руку, вытащила ключи, отдала их мне и сказала:

– Ах, Игорек, я не могу забыть пятницу, она была такой романтичной и запоминающейся, что просто преступно ее не повторить.

Я снова содрогнулся при упоминании о пятнице, молча взял ключи и начал открывать квартиру. Замок открылся почти без усилий с моей стороны, я удивленно посмотрел на Ирину и хотел спросить, зачем она меня дурачит, но не успел, потому что женщина вдруг легко распахнула дверь и резко втолкнула меня в квартиру. От неожиданности я потерял равновесие, запнулся о порог и упал спиной на пол прихожей. Ирина влетела вслед за мной, захлопнула дверь, щелкнула замком и набросилась на меня, как голодная львица на поверженного ягненка. За несколько мгновений она сорвала с меня ботинки, брюки и трусы, встала передо мной на колени, ухватилась двумя руками за мой «божественный молоток» и начала активно его массировать губами. Если бы не падение на пол, которое меня немного ошарашило, я бы этого ей не позволил, но все произошло так быстро, что отступать было поздновато, потому что член мой уже встал на полную мощь. Ирина выпустила его изо рта и восхищенно призналась:

– Не пойму, Игорек, и как это я жила раньше без этого безобразного пня, он же лучший из пней.

Ирина снова занялась моим славным членом, а я собрался ей возразить, что он вовсе не похож на пень, тем более – безобразный, но не успел, потому что щелкнул замок, открылась входная дверь, и в квартиру вошел Борис, муж Ирины – крупный мужчина с могучими руками. Увидев его, я кивнул и сказал:

– Здравствуйте.

Ирина оторвалась от моего члена, на коленях повернулась к мужу, ахнула и выдавила писклявым голоском: