Чтение онлайн

Фуско любил, когда у окружающих его людей было хорошее настроение. Он терпеть не мог дрязг, взаимных обвинений. Гораздо лучше всем вместе сидеть на кухне и слушать смешные истории Стена про лейтенантика из своего офиса. Фуско уплел по две порции всего, что приготовила Элен.

Покончив с едой, они перешли в гостиную, и там Фуско приступил к отчету о том, что видел из окна библиотеки, и перечислил номера всех грузовиков и автобусов, проехавших через южные ворота, и время их появления, назвал число легковых автомобилей, пересекших ворота в разное время дня.

– Я заметил, - завершил он свой отчет, - что два автобуса вышли из ворот, но назад не вернулись, по крайней мере, в то время, когда я там был. Один из них, зеленого цвета, с надписью "Санитарная служба", вывозил мусор; он выехал из ворот в три часа двадцать минут. Другой, с пепси-колой, выехал в четыре часа тридцать пять минут. По-видимому, они въезжают в главные ворота, идут по каким-то определенным маршрутам и выезжают через южные ворота.

– Как проверяют грузовики и автобусы?
– спросил Паркер.

– Наверное, у них есть пропуска, - ответил Фуско.
– Машины останавливались, водитель показывал охраннику какую-то бумажку, и тот поднимал руку, разрешая проезд.

– Одинаково и при въезде, и при выезде?

– Да.

– Никто не проезжал без предъявления пропуска? Даже те, что проезжают каждый день? Охранники ведь должны знать хоть некоторых водителей в лицо.

Фуско покачал головой.

– Останавливались все. Без исключения.

– Недавно, - сказал Стен, - месяца три или четыре назад, какие-то юнцы решили подшутить и проверить нашу систему безопасности. История эта облетела всю базу. Одному из юнцов удалось проникнуть на территорию базы на машине компании "Кока-кола"; кузов они нагрузили красным кирпичом и написали на каждом при помощи трафарета белой краской "бомба". Затем они позвонили начальнику военной полиции и сообщили, что база только что взлетела на воздух.

Паркер покрутил головой.

– Прекрасная история. Сейчас у них у всех ушки на макушке. Как нарочно, чтобы затруднить нам дело.

– В любом случае рассчитывать на халатность нельзя. Так что это ничего не меняет, - поспешил вмешаться Фуско. Он все еще опасался: вдруг Паркер решит, что дело нереально, и бросит их. Он на такое способен, если ему что-то не понравится.

Но все обошлось. Паркер кивнул, выразив тем самым согласие со словами Фуско, и спросил у Стена:

– В какое время деньги поступают на базу?

– На базу или в наш отдел?

– И туда, и туда. Сначала на базу.

– Самолет садится в девять двадцать. Не позже чем без четверти десять деньги доставляют в финансовый отдел.

– Когда их начинают распределять?

– Сразу же. Этим занимаются весь день шесть человек.

– Они остаются и после окончания рабочего дня?

– Нет, - усмехнулся Стен, - к пяти они все заканчивают. Я знаю точно, я один из этих шести, и мы стремимся закончить работу к пяти часам и вовремя разойтись по домам.

– Где это происходит?

Стен выбрал одну из фотографий, что лежали на кофейном столике, и протянул ее Паркеру.

– Это кабинет майора. Здесь стоит сейф. Видите два длинных стола вдоль левой стены? Мы сидим за ними.

– А где находятся ящики с деньгами?

– Перед нами. Рядом с застекленной стенкой.

– Стекло пуленепробиваемое?

– Нет, обычное листовое.

– Но окна забраны прутьями. Стен пожал плечами.

– Так положено.

Тут в комнату вошла Элен с чашкой кофе и тихо села на стул в углу комнаты.

– Кроме шести человек, распределяющих деньги, наверху еще кто-нибудь есть?
– спросил Паркер.

– Все, кто там работает, - ответил Стен.
– Человек двадцать.

– А кто еще находится в комнате с деньгами?

– Кроме майора, лейтенант Уормли и капитан Хенли. Утром они получают оружие и становятся на дежурство.

– Опишите их.

– Уормли и Хенли?
– Стен пожал плечами.
– Уормли похож на свое имя.1 Только что кончил университет. Слизняк, подхалим.

– А Хенли?

– Говорят, что он алкоголик. Точно не знаю. Живет вместе с семьей в дотационных домах, ему около сорока, полно детишек, слышал, что его однажды вычеркнули из списка представленных к званию майора, любит пускаться в воспоминания о своих подвигах в Европе во время Второй мировой.

– Значит, он хорошо владеет оружием?

Стен пожал плечами.

– Черт его знает! Согласно правилам все офицеры проходят экзамен на меткость стрельбы из пистолета. Представляю, как Уормли приходит на стрельбище, закрывает глаза и палит куда попало до тех пор, пока ему не скажут, что хватит. Может быть, Хенли так же успешно стрелял и во время Второй мировой, не знаю.

Фуско внимательно слушал Стена, стараясь представить себе характеры этих людей и их реакцию на неожиданное нападение. Он умел это делать отлично.

– С Хенли нужно быть начеку, - заключил Фуско.

Стен не понял. Взглянув на Фуско, он сказал:

– Война-то была черт-те когда.

– Война тут ни при чем, - ответил Фуско.
– Вообразите себе человека, который все еще капитан, несмотря на двадцать пять лет службы, сильно пьющего, обремененного большой семьей. Вполне возможно, что он захочет проявить геройство и стать майором.

Стен прищурился.

– Хенли? Может быть, вы правы. Он иногда бывает агрессивен.

– Что вы можете сказать о майоре? Что он собой представляет?
– спросил Паркер.

– Майор Крейтон - неплохой старикан, такой добродушный дедушка с седыми усиками. Особым рвением не отличается. Говорят, не прочь полапать баб. Обычно сидит в кабинете и смотрит, как другие работают. По-моему, ему все до лампочки.

– Других охранников нет?

– Днем - нет. Охранники приходят в пять часов, к концу работы. Кажется, они работают в две смены, меняются где-то в полночь. Точно не знаю.

– Хорошо. Когда утром увозят деньги из вашего отдела?

– В пять-десять минут девятого. Их грузят в бронированный автомобиль, и больше мы их не видим.

– Как по-вашему, - спросил Фуско Паркера, - когда лучше проводить операцию - днем или ближе к ночи?

– Пока я ничего не могу сказать, - ответил Паркер.

– Почему?
– возразил Стен.
– Днем, конечно. Ночью передвигаться по базе гораздо опаснее. Кроме того, днем дежурят только Уормли и Хенли. Что бы ни говорили о Хенли, дежурный он неопытный. А ночью придется иметь дело с полицейскими и снаружи, и внутри здания.