Чтение онлайн

Золото, свезенное в Gold Pool TGC, представляло собой смесь из собственного золота Третьего рейха и его союзников, и золота, награбленного у европейских государств, народов и миллионов частных лиц — жертв геноцида. Между тем 22 февраля 1944 года правительство США выпустило "Золотую декларацию" (Gold Declaration), в которой торжественно заявило, что "Соединенные Штаты не признают перемещения награбленного золота из стран Axis и не будут покупать золото у любой страны, которая не прервет отношений с Axis". Аналогичные заявления сделали затем Великобритания и СССР.

То есть значительную часть золота, помещенного TGC в сейфы Федерального резервного банка Нью-Йорка, США не имели права завозить на свою территорию. Конечно, "Золотая декларация" — это не закон, и администрацию Гарри Трумэна, в отличие от администрации Франклина Рузвельта, мало волновали нравственные проблемы. И все же преемственность обязательств должна была быть. Но главное состояло в том, что еще во время войны международные еврейские организации заявляли, что будут добиваться судебного возмещения ущерба, причиненного нацистами европейским евреям, включая имущественные претензии к Германии и любым странам, которые примут награбленное гитлеровцами еврейское имущество. А это, учитывая американскую юридическую практику, грозило правительству и Федеральному резерву США крупными неприятностями, которых следовало избежать.

Решение проблемы было двояким. Во-первых, американское правительство и конгресс засекретили до 2055 года информацию о Gold Pool TGC и находящихся в США трофейных ценностях (золоте, коллекциях произведений искусства и пр.). Толика правды о "золоте холокоста" всплыла лишь в конце 1990-х годов — на гребне скандала вокруг нацистского золота. А во-вторых, были предприняты меры с целью отмыть награбленные гитлеровцами богатства, прежде всего золото. Вот любопытнейшая цитата из доклада Айзенштата:

В 1950 году Федеральный резервный банк Нью-Йорка держал золото стоимостью в 50 млн долларов для вторичных займов Chase National Bank (ныне Chase Manhattan Bank) и National City Bank (Citibank) Испанскому институту внешних обменов (IEME. — А. М). Часть его составляло награбленное золото, купленное Испанией в Швейцарии и Португалии во время войны. Но так как Госдепартамент и Министерство финансов постановили, что в соответствии с послевоенной реституционной политикой золото считалось "испорченным только в руках первого покупателя", то Швейцария (а не Испания) несла юридическую ответственность за обеспечение этим золотом TGC. По просьбе Citibank награбленное испанское золото, использовавшееся для вторичного займа, было "хорошо упаковано" в слитки Пробирной палатой США.

В соответствии с принятым США и их союзниками принципом gold is consider tainted only in the hands of the first purchaser золото считалось "грязным", награбленным только при первой покупке. Второй покупатель брал уже "чистое", отмытое золото, юридической ответственности за него не нес и мог пускать в финансово-экономический оборот. То есть награбленным считалось лишь золото, которое покупалось во время войны непосредственно у Рейхсбанка и частных немецких банков или с их счетов в банках третьих стран (скажем, в SNB). А нацистское золото, покупавшееся с депозитов самого SNB или Sveriges Riksbank, таковым уже не считалось, и владельцы могли им распоряжаться вполне законно.

Столь сомнительное решение диктовалось корыстными интересами крупных американских, британских и других западных банков, сейфы которых за время войны наполнились награбленным нацистским золотом. Они желали его сохранить, а также заполучить "чистое" и "нечистое" золото из Gold Pool TGC. Поэтому вместе с властью, заинтересованной в том же самом, банки пошли на уловку, позволившую им наживаться на награбленном золоте, лишив бывших его владельцев возможности предъявлять претензии.

Этим тут же воспользовались нейтральные страны, заявившие, что купленное ими золото вторичное, а значит, "чистое" и возврату не подлежит, что привело к провалу переговоров по золотой проблеме. Ведь из поступивших в Испанию 123 т нацистского золота стоимостью более 138 млн долларов непосредственно из германских источников пришло лишь 7,3 т стоимостью 8,2 млн долларов. Остальное золото было куплено из вторых рук, и посему торг шел вокруг этих семи с лишним тонн, а завершился уплатой Мадридом в Gold Pool TGC символических ста килограммов. То же было в переговорах с Португалией и Турцией. В принципе, и Швеция могла почти ничего не возвращать, но шведы "золото войны" вернули. В такой ситуации козлом отпущения оказался Швейцарский национальный банк — первичный посредник в сделках с награбленным нацистским золотом. Он выплатил главную контрибуцию. Те, кто покупал looted gold у него, могли уже особо не волноваться.

Принцип "первой воровской сделки" позволил Федеральному резерву США и частным американским банкам перевести львиную долю "грязного" нацистского золота в разряд "чистого" и пустить его в прибыльный оборот. Поэтому на Лондонской конференции по нацистскому золоту в декабре 1997 года было заявлено, что из 336 т золота, собранного союзниками в Gold Pool TGC, лишь 55 т были награбленными, хотя на самом деле это не так.

Вторая хитрость золотой комиссии заключалась в следующем. Традиционно банковское золото подразделяется на золото в слитках (gold bars) и монетах (monetary gold), а находящееся в обращении золото в виде ювелирных изделий и прочего относится к немонетарному золоту (non-monetary gold). Свободное хождение золотых монет в Европе было прекращено в 1920-е годы, поэтому все находившееся во время войны в обращении золото (за исключением коллекционных монет) было немонетарным. А создатели TGC отнесли его к монетарному золоту, обезличив тем самым награбленное золото жертв нацизма. Это лишило выживших при геноциде людей и их потомков возможности вернуть отнятое у них золото, но позволило правительствам и банкам западных стран свободно обращаться с ним, извлекая большую прибыль.

Когда этот скандальный факт вскрылся на Лондонской конференции, представитель Всемирного еврейского конгресса Илан Штейнберг сказал: "Совершенно очевидно, что золотая комиссия знала о том, что огромная масса золота была фактически немонетарным золотом". Его тоже использовали в своих целях западные державы. В этой связи еврейские организации потребовали немедленно рассекретить все оставшиеся документы о деятельности TGC. Израиль и США поддержали их требование, но Великобритания и Франция заблокировали его. И ясно почему. Из многих десятков тонн нацистского золота, переданного по тайным договорам Швейцарией Великобритании, на момент проведения конференции в кладовых Банка Англии уцелело лишь 5,5 тонны. Все остальное Лондон употребил для своих нужд и раскрывать секреты не захотел. То же касается и Вашингтона, который на словах поддержал Израиль, но рассекречивать документы не стал. Ведь вторым после Швейцарии хранителем и распорядителем награбленного нацистами золота был Федеральный резервный банк Нью-Йорка, а из свезенного туда золота TGC как минимум 55 т составляло "золото холокоста". Причем эта цифра самая минимальная, поскольку нацисты смешивали высокопробное банковское золото с низкопробным золотом из концлагерей, переплавляли в банковские слитки более низкой пробы и рассылали по миру. Потом тем же занималась Пробирная палата США, упаковывая грязное нацистское золото в чистые американские слитки. Поэтому большую часть 336-тонного золотого пула TGC составляло золото, либо награбленное в банках разных стран, либо конфискованное у жертв геноцида.

Тем не менее претендентами (claimant countries) на получение этого золота являлись 10 стран, подписавших в январе 1946 года Парижское соглашение по репарациям: Австрия, Албания, Бельгия, Греция, Италия, Люксембург, Нидерланды, Польша (вместе с Данцигом), Чехословакия, Югославия. Они выдвинули претензии на 735 т золота, иски на 514 т были признаны законными. То есть золотая комиссия могла удовлетворить на 65 % заявки претендентов, которые полагали, что всё разделят по справедливости. Однако вышло совсем иначе.

Уже сам список стран-претендентов порождал вопросы. Союзницам гитлеровской Германии — Болгарии и Румынии, переметнувшимся в конце войны к победителям, как и Венгрии, доступ к золоту был закрыт. Но не за их военные грехи, а за послевоенное попадание в советскую зону влияния. Союзники даже изъяли в Gold Pool TGC 18 т оказавшегося у них румынского золота (другую часть изъял Советский Союз, и десять лет это золото находилось в Москве, пока Никита Хрущёв не вернул его широким жестом "братскому румынскому народу"). По той же причине не получила золота коммунистическая Албания, и ее претензии на 5,6 т золота рассматривались в конце 1990-х годов. А Италия, бывшая до августа 1943-го ближайшей союзницей Гитлера, в список претендентов попала, потому что на Апеннинах шло жесткое противостояние коммунистов и христианских демократов, и, чтобы не допустить компартию к власти, проамериканским силам в Италии надо было помочь — и им помогли.

Золото из Gold Pool предназначалось Австрии, которая хоть и была аннексирована Германией в марте 1938 года, но вместе с частью Чехословакии составляла сердцевину Третьего рейха и несла свою долю вины за войну, тем более что аншлюс подавляющее большинство австрийцев встретило с восторгом. Поэтому союзники конфисковали в оккупированной ими части Австрии 4,5 т золота в закрома TGC. Но нейтральную послевоенную Австрию, где до 1955 года находились советские войска, надо было как-то привязать к Западу, и ее золотом привязали. Зато возникли проблемы у Чехословакии и Польши. Часть чехословацкого золотого запаса (3,7 т) оказалась в Швейцарии, и это золото Берн вернул Праге после войны. Но основная часть (около 24,5 т стоимостью 5,6 млн фунтов стерлингов) перед германской оккупацией была вывезена в Банк Англии и, как мы знаем, в том же 1939 году в соответствии с Мюнхенским сговором была передана англичанами Гитлеру при посредничестве базельского "банка банков" BIS. Часть польского золота тоже оказалась в кладовых Банка Англии, но основная масса в 1943 году была вывезена вместе с золотым запасом Франции на борту линкора "Ришелье" в США. Чехам и полякам предложили получить долю из золотого пула TGC в случае присоединения к американской программе восстановления Европы. Но Варшава и Прага под давлением Москвы отказались, и их претензии пришлось отложить на будущее.