Чтение онлайн

Смысл дошёл до меня сразу. От смеха я тут же подавилась соком, и принялась кашлять.

Марго принялась хлопать меня по спине.

– Валя, не обращай на него внимания. У него иногда просто рот не закрывается, – услышала я сквозь приступы собственного кашля голос подруги.

– А у кого-то, когда надо… (шик, а следом – смешливый хрюк). – Да, Валя. Мне определённо не хватает интеллигентности. Но, работая в таком месте, я её со временем приобрету.

– Ха-ха! Очень смешная шутка. Тридцать восемь лет, а ума нет. Горбатого только могила исправит!

– За годы с тобой его значительно прибавилось. Помнишь, я и с травой завязал!

– Опять твои подкаты.

– Крошка, ты когда злишься, такая… офигенная. Катюша, как ты там?

– Вот ведь идиот. Ты почти отправил её на тот свет, а теперь спрашиваешь!

– Да брось. От моих шуток ещё никто не умирал!

Не слушая дальше, что они говорят, я взяла первый попавшийся стакан, и осторожно отпила из него. Горячий напиток пролился в горло раскалённой смолой.

– Ох, ничего себе…

Сквозь заложившую уши вату я услышала пиликанье телефона, а следом – звук зуммера. Айфон.

Я автоматически застыла. Нет, это не мой. Да и вообще, мой сейчас в ремонте, а пока я пользуюсь одолженным мне Тимом «Нокиа», у которого другой звук.

Кашлянув ещё пару раз, я вдруг обнаружила вокруг себя тишину. Вытерев застилающие глаза слезы, я увидела, что Марго и Тим, забыв про свою увлекательную беседу, сгрудились за спиной у Вали. Все трое завороженно смотрели на экран его телефона, который тот держал перед собой длинными, тонкими пальцами.

– Эй, вы чего? – спросила я.

Никто не ответил. Они определённо что-то читали: глаза их тревожно скользили то в левую, то в правую сторону от дисплея.

Наконец Валя оторвался от чтения, и посмотрел на меня. Лицо его – как, впрочем, и у моих друзей за его спиной, – было серьёзным.

– Котов нашёлся, – объявил он. – Его обнаружили мертвым в заброшенной хижине в Терехово.

Глава 7

– Зачем он сделал это? – недоуменно протянул Антон.

Дело было в шесть часов вечера, перед входом в корпус отдела физиологии и биохимии. Мы с Антоном только что закончили обсуждать смерть Эдика Котова с Гаврилюком и с заведующим лабораторией биохимического анализа, Цихом Андреем Петровичем, и теперь стояли одни. Вокруг нас всюду толпились сотрудники: несмотря на время (почти все в НИИ работают до шести вечера), они вовсе не торопились разъезжаться по домам. По большей части здесь собрались женщины: охая, поправляя свои причёски и белые халаты, они передавали друг другу новость: младший лаборант биохимии сегодня в обед был найден мертвым в старом доме умирающей московской деревни. В глухомани без цивилизации, с видом на «Москву-сити». Именно это место выбрал бедный парень для того, чтобы свести счёты с жизнью.

– Не знаю… – ответила я, наблюдая, как ветерок покачивает листья растущей у крыльца молодой березы. Отблески вечернего солнца на окне падали на дерево так, что по нему перебегали золотые блики. – Ты помнишь, как в последний раз мы видели его незадолго до пропажи? Кажется, это было до майских праздников, в пятницу. Разве он выглядел подавленным, или каким-то ещё? Лично я ничего не заметила, а ты?

Антон посмотрел куда-то вверх, и нахмурился, вспоминая.

– Нет, и я тоже ничего. Мы же в тот день с ними говорили. Мне показалось, он вообще был весёлым. Рассказывал о планах на выходные, смеялся, шутил. Тогда он не был похож на человека, у которого серьёзные проблемы. Потом, конечно, прошло ещё три недели. Может быть, это развивалось у него постепенно?

– За все три недели его никто не видел, – покачала я головой. – Что бы у Эдика ни произошло, это случилось вскоре после того, как мы попрощались.

– Свидетели точно не могут сказать, сколько он там прожил. Тот дом стоит на отшибе. Этот факт значительно сокращал вероятность случайного попадания в поле зрения соседей чего-то происходящего в нем, либо рядом с ним.

– А может, у него была скрытая депрессия? – растерянно пробормотала я. – Хотя… я не знаю, что должно произойти, чтоб человек покончил с собой… так страшно.

Меня передернуло. Наверное, для большего понимания таких вещей стоит освежить знания по психологии и психиатрии.

Муж успокаивающе обнял меня.

– Я тоже. Что-то же возбудило в нем такую аутоагрессию. Если бы нам только было известно больше подробностей, то можно бы было судить…

Едва Антон закончил фразу, как тут я заметила слева, метрах в пяти от нас, группу людей, в центре которой стояла и что-то говорила полная, средних лет женщина в очках и с ежиком рыжих волос на голове. На ней были халат, бирюзовое платье и чёрные туфли на небольшом каблуке.

– Антон, смотри, – я указала на неё. – Это же Анна Крыжовникова, доцент из лаборатории нейронаук. Она специализируется на изучении поведения. Наверное, пришла сюда высказать мнение о Котове. Небось, диагноз уже ему поставила.

– Пойдём подойдём, – решительно сказал муж, и потянул меня в направлении новообразованного «кружка слушателей».

Когда мы подошли вплотную, я заметила, что в числе окруживших ученую людей находятся так же Гаврилюк и Цих. Оба руководителя внимательно слушали, что она говорит.

– Острое психотическое состояние может развиться за несколько дней.

Возможно, у парня случился психоз с последующим нарушением сознания по типу депрессивного онейроида. При развитии этого больной проходит несколько стадий. Сначала становится чересчур чувствительным и тревожным – ему кажется, что все относятся к нему как-то враждебно, подозрительно, замышляют недоброе. Затем вокруг него меняется картина мира – начинает казаться, что он в незнакомом месте, вокруг – звери, а сам он – их повелитель. Постепенно он полностью теряет ориентировку в месте и собственной личности. Длиться такое состояние может несколько недель, и если его не лечить, то такой человек может стать опасным для себя и окружающих.

– То есть вы полагаете, у Эдика развилось психическое заболевание, поэтому он ушёл из дома и где-то скитался, а после – покончил с собой? – уточнил Антон.

Крыжовникова, поправив очки, серьёзно посмотрела на него:

– Это наиболее вероятная версия, эээ… Антон Сергеевич. – Пока что полицейские исключают криминал.

– Уже исключили, – мрачно сказал Цих. – А ещё хочу сообщить, что я уже опросил всех сотрудников в своей лаборатории – никто не замечал у Котова признаков наркомании либо алкоголизма.