Чтение онлайн

– Виталия Сладченко, – протянул отец. – И правда, звучит!

– Хренадченко, – резко оборвала его мать. – Не слушай этих мужиков! У тебя отличная фамилия, я бы такую в жизни не сменила. Но я и свою не сменила – Соколова как была, так и осталась. Что за Сладченко, вообще?

– Ой, я даже не знаю, – засомневалась я. – У меня с родителями разные фамилии были, пришлось так мучиться. Хотелось бы носить одну фамилию с ребенком.

– Ты не торопись, – покивала Татьяна. – Обдумай. Если парень родится, то ладно. А вот для девочки Урбанайте – прямо прелесть. Звездой будет! Как Орбакайте или Дапкунайте.

– Ну, мне фамилия не помогла, – мрачно заметила я.

Мы еще немного поболтали ни о чем. Тарас был совершенно прав – нечего было бояться. Родители оказались милейшими людьми, которые искренне радовались за сына и не пытались поставить меня в глупое положение бестактными вопросами.

К нашему будущему пополнению они относились с уважением, трепетом и едва сдерживаемым нетерпением.

Характером Тарас явно пошел в отца. Спокойный, сдержанный. Мама оказалась чуть живее, но без перебора, без назойливых советов, без попыток влезть в глубоко личное. Это радовало.

К концу ужина отец обратился к Тарасу:

– Слушай, Илонка очень просила к матери заехать. К бабке твоей. Повидаться, познакомиться, так сказать.

– Нечего там делать, – отрубила Татьяна. – Мы об этом уже говорили.

– Илона – это папина сестра, – пояснил мне Тарас. – Хорошо, пап, заедем. Завтра с утра.

– Нечего там делать! – чуть громче повторила мать. – С ума сошли? Если хочешь потрепать нервы – езжай один. Побереги девочку, ей сейчас такие стрессы ни к чему. Да и потом – тоже.

– Да не будет она трепать нервы, – махнул рукой отец. – Ну, сколько уж ей той жизни-то осталось? Она внука не видела лет десять, может, уже и не увидит.

– А ты вспомни, как она меня дергала? А над тобой сколько измывалась? Сам не ездишь – и не надо. И Тараса нечего посылать. И уж тем более – Виталию!

Отец махнул рукой и вышел.

– Что еще за бабушка? – насторожилась я.

Встречаться с вредной старушкой в мои планы не входило – мы с Тарасом даже не обсуждали такой вариант. А я не люблю, когда планы резко меняются, а моего мнения никто даже не спрашивает.

Татьяна охотно пустилась в воспоминания.

Когда она была еще совсем молодой и очень вежливой, отец Тараса – Андрей Евгеньевич – сделал ей предложение руки и сердца и сразу же вознамерился познакомить со своими родителями.

Естественно, юная Танечка с радостью согласилась. И с дядей Женей моментально нашла общий язык. Тот был немногословным, добрым и очень умным мужиком.

– Сладченки-то такие, с виду медведи, а в душе – мягкие, – пояснила она мне.

Как угораздило дядю Женю связаться с тетей Наташей – загадка века.

Мать Андрея была очень каноничной свекровкой. Свекоброй, если уж быть совсем честными.

Она придирчиво осмотрела Танечку, чуть ли не заглянув ей в зубы, презрительно поморщилась и выдала вердикт:

– Хороша палка – говно мешать.

Татьяна и впрямь была высокой и очень стройной. Если бы она родилась за границей, ее с руками и ногами оторвали бы модельные агентства. Но она родилась в сибирской глубинке и радовала своей красотой не подиумы, а унылые дороги поселка.

Стерпев это блестящее начало знакомства с будущей родственницей, Татьяна решила, что дальше будет проще. Да и жить ей с Андреем, а не с ней.

Увы, проще не стало. Стало только хуже.

Речи и тосты свекрови на свадьбе, на которой гуляло полпоселка, можно было смело переписывать и потом обкатывать на поминках. Но и это можно было потерпеть.

Вот только, когда началась семейная самостоятельная жизнь, она повадилась являться в гости без приглашения.

Поздним вечером, когда пора было ложиться спать, чтобы утром идти на работу. Ранним утром выходного дня, когда хотелось выспаться. В праздники, в будни, в дни, когда хотелось побыть вдвоем…

Своим священным долгом она считала учить уму-разуму молодую жену, у которой и руки непонятно, откуда растут, и голова пустая, и глаза слепые. При том, что дело было не сто лет назад, а меньше тридцати. Мобильных телефонов и интернета тогда еще не было, но и совсем уж неподготовленной молодежь не была.

Это вмешательство жутко раздражало Татьяну, но Андрей бубнил, что мама хочет, как лучше. Хотя и ему доставалось.

Татьяна действительно старалась быть хорошей. Хорошей по-настоящему. Но когда родился Тарас, она не выдержала.

Если едкие, колкие и откровенно хамские замечания о том, какая она хозяйка, она еще могла пропустить мимо ушей, то обвинения в том, что она плохая мать, переполнили чашу терпения.

– Если она не перестанет приходить, мы с Тарасом уедем в город, – пригрозила она Андрею. – Еще раз переступит порог нашего дома, и ноги моей тут больше не будет.

Угрозы подействовали. То ли Андрей постарался, то ли пришлось подключить и дядю Женю, но свекровь перестала донимать своими визитами.

На первый день рождения внука ее, конечно, пригласили. Эмоции к тому моменту уже улеглись. Наталья вела себя почти безупречно, и Татьяна расслабилась. Тем более, что к Тарасу бабушка и правда относилась даже лучше, чем к собственному сыну.

Она стала иногда приходить играть с малышом, брала его к себе домой, читала сказки, не пыталась накормить запрещенкой, следила в оба глаза. Словом, была прекрасной бабулечкой. Примерно пару лет в семье царила благодать, и Танечка почувствовала себя вполне счастливой. Свекровь приняла ее, а что до прошлого – так и нечего о нем вспоминать.

А потом как-то потихоньку все вернулось на круги своя. Нет, к Тарасу она по-прежнему относилась с искренней любовью. Даже рождение еще одного внука – сына Илоны – не изменило этого. И дочь Илоны, рожденная через год, тоже не тронула сердце бабки. Она прикипела именно к Тарасу.

Но Татьяну снова стала донимать. И, видимо, за эти несколько лет вынужденного молчания накопила столько претензий, что жизнь молодой семьи снова превратилась в ад.

Конец ознакомительного фрагмента.