Чтение онлайн

— Я стараюсь не ограничивать девочек в их выборе, лишь иногда… корректирую направление. Они вполне самостоятельны, свободны и очень упрямы, — весело улыбнулся он.

— Наверное, пошли в папочку, — язвительно хмыкнул Яша.

— Поверь, там и маминых генов полно, — хохотнул в голос Кораблев. — Я ответил на твои вопросы? — посмотрел он на меня в упор.

— Не на все, но я еще обязательно их задам.

— Конечно. А теперь можно и мне? Я не до конца понял, что произошло с Аркашей?

— Его смерть — твоих рук дело? — перебил его Яша.

— Нет, — покачал тот в ответ головой, посмотрев на него. — Эта сволочь, конечно, много крови мне попортила, но я знал, что ему суждено недолго коптить небо, слишком уж многим он перешел дорогу! Я получу ответ на свой вопрос?

— Он попытался изнасиловать Ясю, — при воспоминании об этом мои кулаки непроизвольно сжались.

Челюсть Виктора Алексеевича крепко сжалась, заиграли желваки, глаза прищурились, а кулаки сжались так же как у меня.

— Эту информацию мне никто не передал, — глухо произнес он, кинув уничтожительный взгляд на одного из своих людей. — Я разберусь с этим.

— Странно, я думал, копия протокола должна лежать на твоем столе, — недоверчиво покачал я головой.

— С местной полицией я не совсем в дружеских отношениях, — пожал плечами Кораблев. — Все, что я узнавал — это информация от моих людей. Что было потом?

— Налетела охрана — и его, и наша, — и один из его людей пристрелил Аркашу. Охранника перекупили.

— Неудивительно, — зло хмыкнул Виктор Алексеевич.

— Потом мы все немного переиграли, — добавил Яша и коротко пересказал придуманную нами историю.

В дверях послышались женские голоса.

— Завтра в два в клубе, — напоследок строго сказал Кораблев и тут же сменил маску на лице на приветливую.

— О чем вы тут разговариваете? — весело спросила Геля, усаживаясь возле Яши.

— Да так, расспрашивал Артура про клуб, — просто ответил ей отец. — Он неплохо потрудился, подняв в одиночку такую махину.

— Он большой молодец, — улыбнулась Яся и с гордостью посмотрела на меня.

Теплая волна прокатилась по моему сердцу. Машинально я взял ее за руку и поцеловал тыльную сторону, забывшись, кто перед нами.

— Какие милые, — улыбнулась Софья Александровна. — Витя, помнишь, как у нас все только начиналось? — она мечтательно прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания. — Представляете, однажды он подкупил смотрителя в городском парке и почти всю ночь катал меня на колесе обозрения, — она как-то совсем молодо хихикнула, посмотрев на мужа.

— Теперь я понимаю, в кого у Яси любовь к высоте, — улыбнулся будто ни в чем не бывало я.

Родители синхронно улыбнулись.

Дальше вечер продолжался будто и не было этого разговора…

***

— Как тебе мои родители? — спросила Яся, когда мы остались за столом вчетвером, родители решили уйти немного раньше.

Я невольно посмотрел на Яшу, уловив легкую усмешку, которую, впрочем, он поспешил спрятать.

— Очень милые люди, — постарался непринужденно улыбнуться я. — Папа, правда, серьезен уж больно, но это, наверное, нормально, когда разом знакомишься с парнями своих дочерей.

— Папа у нас хоть и строг, но нас очень любит, — ответила за сестру Геля.

— Это заметно, — хмыкнул, не удержавшись, Яша.

— Эй! — пихнула его в бок Геля и рассмеялась. — Посмотрю я на тебя, когда ты окажешься в такой же ситуации!

— О боже, дай мне сына! — в ответ засмеялся он.

Мы с Ясей с улыбкой переглянулись.

— Как твой отец отреагировал, когда узнал, сколько мне лет? — тихо спросил я свою девушку, наблюдая за ней.

— Сказал, что хочет познакомиться. И что верит мне, — ответила она, глядя мне в глаза.

Значит, папа решил играть на два поля… Что же, завтрашняя встреча должна была расставить все по своим местам.

*71*

Ярослава

— Пап, прекрати! — я уже почти кричу, едва сдерживая слезы. — Я думала, тебе понравился Артур! Вы так тепло общались, улыбались друг другу…Это что, все было напоказ? С каких пор ты стал устраивать шоу?

Этот разговор длился уже больше часа. Когда отец позвал меня поговорить на кухню, я думала, что он захочет просто пообщаться, может, разузнать про наши отношения с Артуром, про разрыв с Китом… Но он сразу и без предисловий заявил:

— Ты должна расстаться с Артуром!

Его слова прозвучали глупой шуткой. Я даже вначале рассмеялась. Но мой смех затих, едва я увидела серьезные глаза отца, полные решимости.

— Ты это серьезно?

— Вполне.

Пару минут я молча разглядывала своего родителя. Строгий взгляд, волевой подбородок, сцепленные в замок пальцы лежащих перед ним на столе рук, напряженная поза, нахмуренные брови, поджатые губы… Было в нем что-то настораживающее, заставляющее внутренности неприятно сжиматься… Как тогда, когда я осталась один на один с пьяным Аркадием в ту ужасную новогоднюю ночь… Едва подумала об этом, как тут же вздрогнула от ужаса: и как такое сравнение могло только прийти мне в голову?! Это же мой отец! Мой родной отец! Человек, который таскал меня на руках, дул на разбитые коленки, пока мазал их зеленкой, не спал и сидел со мной ночью, когда мне приснился плохой сон и я плакала в темноте комнаты, тихонечко так, чтобы не разбудить сестру… А он услышал. Услышал через стенку и пришел…

Я встряхнулась, стараясь избавиться от дурного наваждения.

— Почему? — почти шепотом спросила я.

— А сама не догадываешься? — он как-то устало вздохнул, будто объясняя что-то элементарное маленькому дитя.

— Нет! — истерично воскликнула я, действительно не понимая.

— Он старше тебя.

— Это самая глупая причина!

— Вовсе нет! Сколько ему сейчас? Тридцать три? Тридцать четыре? А тебе всего ДВАДЦАТЬ четыре! Что будет через десять лет? Пятнадцать? Двадцать?

— Через двадцать лет и я уже буду не молода! — хмыкнула я. — Мне будет сорок четыре! А это уже вполне солидный возраст! — едва эти слова сорвались с моих губ, как я тут же стыдливо прикусила губу. — Прости…

Отец снисходительно посмотрел на меня.

— Это сейчас тебе кажется, что в годах за сорок ты уже будешь близка к старости… Мне сорок восемь, и с высоты СВОИХ лет я могу тебе сказать, что в этом возрасте ты еще будешь молода и полна сил… понимать, что значит жить полной жизнью… А ему уже будет ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ, и на твои бодрость и жизнелюбие ему будет, мягко говоря, раздражающе наплевать!