Чтение онлайн

Выдохнув, он проводил взглядом девушку в короткой юбке, которая что-то эмоционального объясняла рослому чернокожему парню. На какое-то время задумался, снова взвешивая все за и против. Отправляться куда-то лично, не хотелось. Но если император Японии не лжёт, то таким образом можно было закрыть сразу два потенциально острых вопроса. Впрочем, даже если все его слова ложь, все вопросы в любом случае будут закрыты. В конце концов, на что этот самурай может рассчитывать? Притащит в дикие джунгли японскую армию? Незаметно этого сделать не получится. А небольшой отряд спецназа его люди запросто раскатают. Не говоря уже о том, что в случае с его личной охраной, императора ждёт небольшой сюрприз. Если подумать, Грэм мог стянуть силы, которые могут там всё взять под контроль. Перебив всех вооружённых людей в форме.

Ещё какое-то время он размышлял над ситуацией. К публикации той информации, которая имелась у Мин Джин Хо, Роберт был готов. Собственно, не так много тот и успел отыскать. Если не считать данных, которые были подсунуты несостоявшемуся диктатору Кореи, у противника имелось только то, что разрешил взять сам Роберт. Может быть чуть больше. И каждый из компонентов можно было нейтрализовать.

Но если речь шла о некоем досье из АНБ, над которым работали какие-то помешанные на своей службе засекреченные психопаты, там могло оказаться всё, что угодно. Слишком высокий уровень риска. Да и личность императора, который собирался лично прибыть на место событий, намекала, что происходящее может оказаться правдой. Безусловно, островитяне тоже не совсем нормальны и отчасти помешаны на чести. Равно как и мести за погибших членов семьи. Кто знает, в каком качестве они рассматривают самого Грэма? Но в любом случае, вряд ли монарх крупной державы, стал бы рисковать головой ради участия в авантюре. Такое было возможно несколько сотен лет назад, во времена самурайских кланов и кровавой резни, которую они сейчас воспевают в кинематографе. Но сейчас? Практически невозможно.

Определившись, Грэм достал из внутреннего кармана пиджака телефон. И принялся набивать текст сообщения.

Утренняя резиденция сияла белоснежным камнем. Пара гвардейцев у массивных резных дверей отсалютовала мне так, как будто их только этому всю жизнь и учили. Похоже Аун Кья Лин всё же уделил внимание тренировке тех своих солдат, что окажутся у всех на виду.

Впрочем, сегодня здесь было куда больше вооружённых людей, чем обычно. Помимо гвардейцев президента Мьянмы, около дворца было немало японцев. И не только обычные телохранители в костюмах. Я зафиксировал, как минимум две многочисленные группы военных в полной выкладке, чьи лица отражали полную готовность вступить в бой. Правда, некоторые на мой взгляд, выглядели слишком нервозно для людей, сопровождающих императора и постоянно готовых к битве. Что вызывало определённые вопросы, но обсуждать их, боюсь было уже немного поздно. А провести проверку сопровождения японского императора заранее, я по понятным причинам не мог. Оставалось надеяться, что всё дело в неопытности отдельных бойцов, а не чем-то куда более серьёзном.

Внутри было прохладно и тихо. Лёгкий аромат сандала витал в воздухе, наполняя помещение ощущением церемониального спокойствия. Мои шаги гулко отдавались по мраморному полу, пока я не оказался перед выходом во внутренний двор. Двери, украшенные резьбой, тотчас распахнулись. Меня уже ждали.

Первым я заметил Аун Кья Лина. В строгом костюме, с цепким взглядом, он стоял рядом с человеком в традиционном японском хаори, которого можно было узнать без представления — в жизни император выглядел почти так же, как на своих фотографиях.

Глава Бирмы сделал шаг вперёд, жестом приглашая меня войти.

— Мин Джин Хо. Прошу, входите. Я рад, что у нас всё же вышло организовать эту судьбоносную встречу.

Я слегка поклонился, обозначая своё уважение. Поймал взгляд императора Японии, в котором, как ни странно, у меня не вышло считать ни единой эмоции.

— Благодарю за возможность встретиться. Надеюсь, наш диалог принесёт пользу всем сторонам.

Аун Кья Лин кивнул и указал на место за круглым деревянным столом, который сегодня установили прямо посреди внутреннего двора.

— Для нас это тоже честь, господин Мин Джин Хо. Но давайте приступим сразу к делу. Уверен, у вас есть, что сказать.

Я прошёл к столу, расположившись на указанном месте. Император и Аун Кья Лин уселись поблизости, на одинаково скромных стульях с мягкой обивкой. Глава Бирмы пока вполне успешно играл свою роль, не срываясь на солдатские шутки и неформальный тон. Хотя, присутствие правителя Японии и правда могло его серьёзно впечатлить.

Геон Шин сейчас находился в соседнем квартале. Обеспечивая связь с миниатюрным передатчиком, который был размещён на моём пиджаке. Люди Грэма уже давно были внутри резиденции находились здесь. Более того — им позволили проверить территорию и допустили в центр наблюдения. Чтобы те удостоверились — никакой фиксации встречи не ведётся. Помимо этого, в резиденции работали глушилки, подавляющие большинство сигналов.

Именно поэтому в одной из комнат дворца сейчас находилась Сэ Ян Бэ, которая держала связь с моим передатчиком по направленному узкому радиоканалу. После чего передавала данные Геон Шину, который производил запись. А при необходимости мог запустить трансляцию в сети.

После того, как мы заняли свои места, заговорил император:

— Господин Мин Джин Хо, наши народы переживали немало испытаний, а текущая ситуация вызывает тревогу за наше будущее. Мы собрались здесь, чтобы обсудить варианты решения, которые окажутся приемлемы для всех.

Я внимательно посмотрел на собеседников, чуть наклонив голову. Как он изящно выразился об оккупации Кореи японскими войсками и склонности островной империи считать корейцев едва-ли не своими «младшими братьями» со вторичной культурой. Будь на моём месте настоящий житель полуострова, боюсь он бы моментально пришёл в состояние гнева.

— Моё видение, Ваше Величество, заключается в том, чтобы найти общий путь, который позволит противостоять глобальной угрозе. Вы знаете о ком я говорю. Сейчас на краю пропасти стоим не только мы, но и целый мир.

Аун Кья Лин бросил быстрый взгляд на императора. Затем вновь посмотрел на меня. И присоединился к беседе.

— Вы утверждаете, что он угрожает не только вам, но и нашей свободе. Но где гарантии, что эта встреча не станет для нас подписанным смертным приговором?

Ответить я не успел. Распахнулись створки ещё одних дверей, которые вели во внутренний двор и на ступени шагнул Роберт Грэм. С абсолютно спокойным и невозмутимым видом, словно контролировал всю ситуацию от начала до конца. Хотя, именно так он скорее всего и считал. Следом за ним вошли сразу восемь вооружённых людей в чёрной форме. Что вызвало соответствующую реакцию присутствующей охраны — что японцы, что бирманские гвардейцы изрядно напряглись. Пусть они и знали о посторонних, плюс были относительно посвящены в план действий, но такое количество неизвестных солдат, их заметно смутило. Потому как с каждой из стороны, во дворе было всего по трое вооружённых людей. Даже суммарно, они оказывались в меньшинстве.

С одной стороны, это было правдой. Но с другой — резиденция была полна местных солдат и прибывшего японского спецназа. Тогда как Грэм, по словам Аун Кья Лина прилетел всего с тремя десятками бойцов. Именно столько людей прибыло вместе с ним на вертолётах, которые сейчас стояли на гостевой площадке, расположенной на крыше резиденции.

Мой противник не спеша спустился по ступеням. Сделал несколько шагов по усыпанной гравием дорожке. Насмешливо глянул на меня.

— Ну надо же, Мин Джин Хо. Ты даже здесь выстроил переговоры так, как будто всё ещё держишь ситуацию в своих руках. Хотя уже давно и безвозвратно проиграл.

Оба участника встречи молчали, повернувшись к новому действующему лицу. Изображать удивление им и не требовалось — тот считал обоих подписантами негласного соглашения, по которому моя жизнь разменивалась на определённые привилегии для каждого из них.

Я же слегка усмехнулся.

— Не знал, что тебя пригласили, Роберт. Или ты предпочитаешь называться каким-то другим именем?

Тот тихо рассмеялся, всем своим видом демонстрируя уверенность.

— А кто сказал, что мне нужны приглашения? Это мой мир. В котором нет места конкуренции, Мин Джин Хо. Есть только я и все остальные.