Чтение онлайн

Эта встреча была последней перед началом операции «Горный воздух» и потому особенно важной. Нужно было наконец-то решить, каким путем они доберутся до Дагестана. Предлагалось три варианта: железной дорогой, автотранспортом и по воздуху. Савелий с Вороновым, после тщательного анализа, пришли к обоюдному решению, что для группы все равно, каким способом оказаться в Дагестане: в каждом из трех вариантов были свои минусы и свои плюсы. Хотя, заметил Савелий, если бы решать пришлось ему, он бы выбрал воздушный путь: по крайней мере быстрее. На что Воронов, словно размышлял вслух, возразил:

— Быстрее-то быстрее, согласен, но как ты объяснишь чеченцам появление в небе самолета, который так и не приземлится? Конечно, ты можешь сказать, что можно воспользоваться вертолетом, но это означает, что лететь нужно будет ночью, что очень опасно. Хотя, если честно, я бы тоже выбрал вертолет, — после небольшой паузы добавил он.

У Богомолова был очень усталый вид. Поздоровавшись с ними за руку, генерал кивнул на стулья.

— Садитесь. — Потом взглянул на Савелия. — Ну как? Не зря потратили время на просмотр видеоматериалов? Нашел что-нибудь?

— Еще сколько, — вздохнул Савелий. — Во всяком случае, сейчас у меня более ясная голова!

— Согласен, — поддержал его Воронов.

— Ну и хорошо. Перейдем к делу. Долго думали, долго гадали наши специалисты, взвешивая и анализируя все данные, и наконец пришли к выводу, что прямого пути для группы людей вооруженных до зубов нет. И поэтому маршрут предлагается следующий: спецрейсом, на военном самолете, на который вы сядете в Кубинке, летите в Калмыкию. Дальше предлагается два варианта — либо морем до Махачкалы, а там до Хасавюрта пешком, либо — вертолетом, ночью, со сбросом в районе Хасавюрта…

— С парашютом? — спросил Савелий.

— Нет, выпрыгивая прямо на ходу. Конечно, первый вариант безопаснее, но сохранить в секрете прибытие такой группы, конечно же, не удастся. — Богомолов замолчал.

Савелий переглянулся с Вороновым и спросил:

— Константин Иванович, второй вариант — ваша идея?

— Откровенно говоря, да.

— У меня такое впечатление, что мы начинаем одинаково думать, — серьезно сказал Савелий.

— А что ты удивляешься? — заметил Воронов. — Даже собаки, прожив долгое время с хозяином, начинают перенимать его привычки.

— Отличное сравнение, — усмехнулся генерал. — Остается лишь уточнить: кто здесь хозяин? — сказал он и туг же добавил: — Шучу! Но мне нравится то, что ты сказал. Надо так понимать, вы принимаете вариант с вертолетом?

— По крайней мере, быстрее доберемся, — ответил Савелий.

— Ну, что ж, давайте уточним некоторые детали. Во-первых, вот, посмотрите на эту запись и запомните адрес и имя. Обращаться к нему в самом крайнем случае. Это наш законсервированный агент, которого мы внедрили для других целей, не хотелось бы его раскрывать, но… — Богомолов вздохнул и пожал плечами. — Но вы для меня гораздо важнее. Пароль тот же самый: «Вам привет от Ка И!» Кстати, у него есть некоторые связи в криминальном мире Чечни, и с ним можно будет просто созвониться, чтобы получить консультацию или помощь. К тем словам надо добавить: «Нам нужен сухой паек!»

— Странный пароль, — заметил Воронов.

— Он означает, что нужен только телефонный разговор, — пояснил Богомолов. — Запомнили? — Они кивнули в ответ; и генерал сжег запись, примяв пепел пальцем. — Кстати, Гадаев отозвался?

— Пока нет. Да и рановато еще. — Савелий вздохнул. — Думаю, он успеет связаться с нами до того, как мы окажемся в Чечне.

— Ты рассказал ему об убийстве дяди?

— Конечно.

— И как?

— Это не было для него новостью: Михаил сам догадывался, что Ясу Гадаева убили, но не было фактов. А сейчас, услышав подтверждение, поклялся отомстить.

— Как бы не напортил, — нахмурился Богомолов.

— Не беспокойтесь, Константин Иванович, он сам сказал, что займется этим только после завершения операции.

— Хорошо, если так. Вопросы?

— Насколько мы самостоятельны? — спросил вдруг Савелий.

— Что ты имеешь в виду? — не понял генерал.

— Нужно ли нам придерживаться каких-то правил, или главное для вас

— уничтожение «объекта»?

— Никаких правил. Если только вы не развяжете вдруг ядерную войну.

— Он улыбнулся. — Ребята, мы действительно столько времени работаем вместе, что мне не хотелось бы вас инструктировать: это можно, это нельзя… Я уверен, вы не сделаете того, за что мне пришлось бы вас ругать.

— Вы сказали, «не хотелось бы вас инструктировать», выходит, вы все-таки ОБЯЗАНЫ это сделать? — напомнил Савелий.

— Не хотелось и НЕ ХОЧУ, — после некоторой паузы ответил Богомолов. — Только одно пожелание. Если у вас возникнет вопрос, что для генерала Богомолова важнее — выполнение задания или ваши жизни, то знайте: ВАШИ ЖИЗНИ! Я понятно выразился?

— Более чем, — кивнул Воронов, а Савелий сказал:

— Спасибо за доверие.

— Приходите еще, — буркнул генерал.

— Сержанта Дональда вспомнили? — улыбнулся Савелий.

— Почему его?

— Это его выражение.

— Уже соскучился по Нью-Йорку? — прищурился Богомолов.

— Ни в коем случае, — неуверенно возразил Савелий.

— Здесь не в Нью-Йорке дело, — подмигнул Воронов.

— Я чего-то не знаю? — нахмурился Богомолов.

— Кто тебя за язык дергал? — смутился вдруг Савелий.

— А я сам вспомнил. — Генерал тоже подмигнул. — Неужели тебя действительно так зацепила эта рыженькая? Розочка, кажется? Она ж еще совсем пацанка? Сколько ей, лет четырнадцать?

— Скоро шестнадцать, — с обидой возразил Савелий.

— Шестнадцать? — Генерал покачал головой. — Это, конечно же, СУЩЕСТВЕННО меняет дело!

— Может, хватит об этом? — Савелий действительно обиделся.

— Не сердись, сержант, это от любви все! Нашей любви к тебе, и нашего беспокойства за тебя. Мы совсем не хотим вмешиваться в твою личную жизнь. Итак, вопросы? Еще есть?

— В случае непредвиденной ситуации вам звонить можно? — спросил Воронов.

— Только по спутниковому телефону. Если услышите, что ошиблись номером, значит, я не один и не могу не только разговаривать, но и слушать. Но я надеюсь, что такой ситуации, когда понадобится мое вмешательство, не будет. — Последней фразой генерал недвусмысленно дал понять, что звонить ему не нужно.

Почему-то у Савелия от этой встречи остался какой-то осадок. Ему вдруг показалось, что Богомолов о чем-то не договаривает и не договаривает не потому, что не хочет, а потому, что не может. И от этого Савелию становилось не по себе.

Откуда было ему знать, что Богомолов действительно не договаривал, но совсем по другой причине: ему было стыдно за все то, что делало руководство страны, когда обостряло ситуацию, доводя ее до абсурда, что повлекло за собой гибель тысяч людей.

На протяжении последних восемнадцати лет своей жизни Богомолову пришлось впрямую или косвенно принимать участие в расстреле «дворцов» правителей трех стран. В декабре семьдесят девятого лично участвовать в захвате в Кабуле дворца Амина, в девяносто третьем «не возражать» против расстрела Белого дома в Москве, а в девяносто пятом ему не удалось отстоять свое убеждение, что не надо стрелять по «дворцу» Дудаева в Чечне.