Чтение онлайн

Но не это сейчас заботило Макса. Он оказался здесь, в чужой стране, в совершенном вакууме, не зная, с чего начать, к кому обратиться. Не в полицию же, черт побери! Но тогда — куда?.. Впереди был полный тупик, как это здание, что напротив его окон.

Оставаться дальше в номере было невыносимо. Макс спустился вниз, наскоро позавтракал в гостиничном кафе, заказав себе кофе с бутербродами, после чего решил немного прогуляться по городу, чтобы привести мысли в порядок.

Моросил мелкий дождь, ветер срывал с ветвей деревьев последние листья. Большая стая ворон вспорхнула над Потсдамской площадью. Вдали виднелось здание библиотеки. Макс миновал цирк Алекан, вышел на набережную Ландверканала. Блики утреннего света отражались на поверхности воды, волны неслышно ударялись о каменный берег.

Макс повернул в сторону старого вокзала. В выплескивавшемся из подземного перехода со станции метро потоке служащих, учащихся и прочего торопящегося по своим делам люда он чувствовал себя совершенно затерянным. Взгляд его случайно задержался на витрине газетного киоска. Люди, нырявшие в подземку, спешили запастись свежими экземплярами утренних изданий. Как же это он сразу не подумал?.. В газетах могла быть хоть какая-то информация.

Макс подошел к киоску и, не глядя на заголовки, попросил у продавца продать ему все сегодняшние номера и даже те, что остались с прошлых дней. Продавец охотно исполнил его просьбу, с улыбкой отсчитал сдачу, которую Макс не глядя сунул в карман.

Вернувшись к себе в номер, Макс отбросил в сторону плащ, разложил газеты на столе и принялся их изучать одну за другой. Язык он знал неплохо и для начала решил сосредоточить внимание на скандальной хронике.

Здесь ему довелось узнать много любопытного.

Так, в федеральном центре по вопросам здорового образа жизни вычислили, что со жрицами любви регулярно сливается в экстазе каждый четвертый гражданин мужского пола благополучной Германии. А ежегодный оборот в сфере «любовной индустрии» составляет двенадцать с половиной миллионов марок, что вполне сравнимо с оборотом такого промышленного гиганта, как концерн «Адидас». Причем среди немецких шлюх немало таких, которые с трудом говорят по-немецки: бульварные газеты в разделе «услуги» захлебывались в экстазе интернационализма — «красавицы из Рио», «лолитоподобные польки», «сладострастные чешки», «не ведающие табу сибирские барышни»…

В Гамбурге, по сведениям властей, половина десятитысячной армии городских проституток — иностранки. В других эпицентрах продажной любви, таких, как Берлин, Франкфурт или Кельн, то же самое. Большинство «экзотических» жриц любви живут и работают незаконно, часто при этом попадают под арест. Но больше всего страданий им причиняют свои же сутенеры. Заставляют работать на потоке, обдирают при этом как липку, не редки случаи избиения и даже со смертельным исходом…

И тут сердце у Макса забилось. В небольшой заметке из «Гамбургер абендблатт» сообщалось о том, что полиция Гамбурга разыскивает некого Ральфа, сутенера, выходца из России. Он заставлял своих девушек не только обслуживать клиентов, но и воровать у них деньги. Полицейские вышли на след этого сутенера, но тому удалось скрыться…

Другие подробности отсутствовали, в том числе и те, что касались девушек. Но в голову Максу запало имя — Ральф. Возможно, что это кличка. Но странное для немцев имя Рафик вполне могло здесь трансформироваться в более привычное для слуха Ральф. И этот сутенер был выходцем из России.

Макс задумался. Конечно, не факт, что ему удалось напасть на след, но попробовать стоило. Тем более что Гамбург значился даже в туристических проспектах едва ли не главным злачным местом в Германии. Стало быть, надо ехать в этот город. Макс не очень-то верил в успех, но все равно так будет лучше, нежели томиться здесь, в гостинице, ждать неизвестно чего, у моря погоды…

Зазвонил телефон. Звук был резкий, так что Макс невольно вздрогнул. Первый контакт за два дня, посмотрим, кто это может быть…

В трубке он узнал голос Федота. Тот звонил из Москвы, интересовался, как дела и что удалось узнать. Макс не стал вдаваться в подробности. Сказал только, что есть кое-какие подвижки, но ему предстоит съездить в Гамбург.

— В Гамбург? — переспросил Федот. — Вы уверены, что интересующий нас субъект находится именно там? Откуда такая информация?

— На все сто процентов я гарантии дать не могу, — терпеливо объяснил Макс. — Но для того и еду туда, чтобы на месте убедиться.

— Ну, хорошо, — согласился Федот. — Мы вас не ограничиваем, действуйте на свое усмотрение, но только регулярно ставьте нас в известность о результатах.

На этом их разговор закончился.

И только уже в такси, по пути на вокзал, Макс вдруг подумал: а откуда Федоту стал известен его номер телефона в гостинице?.. Ведь кроме знакомых немцев он больше никому не звонил, тем более в Москву… Макс подумал об этом, но почти сразу же и забыл, погрузившись с головой в другие проблемы.

Настя была очень взволнована предстоящим свиданием с Давором. Если бы кто-нибудь до ареста сказал ей, что такое возможно, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. Раньше Давор нисколько не волновал ее как мужчина. Она лишь умело пользовалась своим влиянием на него, как поступали почти все другие путаны со своими поклонниками, чтобы получить хоть какую-то малую долю радости в беспросветной жизни. И это было в порядке вещей. Но обстоятельства, как известно, нас меняют. Они не виделись почти два месяца, и потому Насте очень хотелось предстать перед Давором привлекательной и даже сексапильной, насколько это было возможно в условиях тюрьмы. Девчонки собирали ее на это свидание едва ли не всем блоком. Одна одолжила ей свое платье, другая — косметику, остальные тоже расщедрились по такому случаю. Только немки, как всегда, держались в стороне.

Они сидели друг против друга в комнате для встреч с заключенными, где их разделяла только невысокая деревянная перегородка. Передавать арестованным какие-либо предметы строго возбранялась. Общаться можно было только на словах, да и то не говорить ничего лишнего, за этим следила надзирательница. Но Давор пренебрег правилами. Потянувшись через перегородку, он взял Настины руки в свои ладони и уже не отпускал их все время, пока длилось свидание, нежно поглаживая или чуть сжимая ей пальцы. При этом старался заглянуть Насте в глаза.

После обычных для него сюсюканий, охов и вздохов Давор наконец перешел к главному. Ему удалось навести справки в полиции и префектуре. К делу Насти должен был в самое ближайшее время подключиться опытный адвокат.

— Как жаль, что ты мне сразу не позвонила, уже давно была бы на свободе… Они ничего не могут доказать, поэтому тянут резину. Есть заявление этого моряка, но нет свидетелей. А без свидетелей дело рассыплется, как карточный домик!..

— Надеюсь, ты не поверил всей этой чепухе, что я могла его обокрасть?