Чтение онлайн

Я лишь киваю как болванчик, подтверждая, что все указания мною приняты.

Слышу, как срабатывает электронный замок на двери. Погружаюсь снова в мечты и изредка в работу.

Да что ж я такая перепуганная? Вздрагиваю снова, как только слышу громкий стук в дверь. Хватаю конверт с туром и бегу к входной двери. Нажимаю на кнопку, открывающую дверь и делаю несколько шагов назад, даю возможность клиенту зайти внутрь.

Рабочая улыбка, заготовленная для таких случаев, медленно съезжает с лица. Смотрю на гостя глазами перепуганной лани, а в голове слова Моники: «… заказал свадебный тур». Вопрос сам непроизвольно вылетает из моих уст:

– Ты что, женишься?

Белла.

Антон, который тоже явно не ожидал увидеть меня здесь, замер на пороге, так и не закрыв дверь до конца. Проводит взглядом по мне, по обстановке офиса, быстро берет себя в руки и захлопывает все-таки дверь.

И вот мы одни в закрытом пространстве.

Что говорить, и как себя вести? Не представляю. Сердце бешено бьется в груди. Если бы не конверт в руках, то я бы не знала, куда их пристроить, теребила бы, наверное, свой пиджак. Нервно кусаю свою нижнюю губу, того гляди и отхвачу кусок.

Антон не спешит что-то говорить. Он, засунув руки в карманы брюк, осматривает комнату. Смотреть-то в общем и не на что, мы стоим в небольшом холле, откуда ведут две двери, это кабинеты девочек, а прямо по коридору, в глубине офиса, уже моя приемная и кабинет Моники. Поэтому здесь, кроме мини дивана, кадки с цветами и плазмы на стене, изучать нечего.

Я, почему-то, чувствую себя нашкодившей школьницей, которая боится взглянуть на грозного директора школы. Лишь изредка бросаю на него взгляд изподлобья.

– Так значит, ты теперь здесь работаешь, - Антон заговорил первым.

Хотя мне, после моего странного приветствия, и спрашивать особо ничего и не хочется. Уже опозорилась. Надо ж было спросить такое…

Даже если он и женится, то меня, как девушку отказавшему ему в довольно грубой форме, это должно мало волновать.

Не скрою, если это так, то… мне будет, как минимум, горько и печально. Нет, я, конечно, желаю ему счастья, но… Как же это все сложно объяснить.

– Да, - так тихо отвечаю я, что еле сама расслышала.

– Давно?

– На следующий день после прилета, вышла на работу.

– Хм… шустрая, и как это у тебя так получается?

– Что именно?

– С корабля на бал, с бала на новый корабль?

– Оно как-то само… так получатся.

– Угу… - не верит. По глазам видно, что поверит во все, что угодно, даже в инопланетян, только если эта информация будет исходить не от меня, - ты устроилась менеджером по продажам?

– Нет, я помощница директора.

– Директора, - многозначительно и наигранно, приподняв брови повторяет Антон.

– Она женщина, - зачем-то поясняю я.

– Кхм… так почему ты отдаешь мне тур, а не менеджер?

– Они разошлись по домам, а ты заказал тур в последний момент, а так как я была занята отчетом, - господи, блею, как овца. Сейчас все мои пояснения выглядят, как оправдания, а я ведь не обязана что-то говорить вообще. Мозг шепчет: «Сунь ему этот дурацкий конверт, и выставь за дверь», а сердце пищит: «Только не отталкивай, пусть хоть капельку постоит еще рядом…». Поэтому блею дальше, - Моника - это директор, была вынуждена уехать по срочным делам, поэтому попросила меня передать. Но я не думала, что приедешь… ты…

Антон громко вздыхает.

– Да я тоже не особо ожидал тебя здесь увидеть. Ну давай мой конверт.

Трясущимися руками протягиваю конверт. Наши пальцы соприкасаются.

Я сотни раз прикасалась к Антону, но никогда меня не било током, как сейчас. От неожиданности конверт выпадает и падает на пол. Мы одновременно накланяемся за ним, и ударяемся лбами.

Почему-то я кидаюсь тереть не свой пострадавший лоб, а его, а еще причитаю:

– Прости-прости, больно? Я не хотела.
– Антон хватает мою руку и отводит ее в сторону. Такое ощущение, что ему неприятны мои прикосновения, если б еще добавилось соответствующее выражение лица, то подумала бы, что ему противно.

– Ничего страшного, бывает.

Антон поднимает конверт. Разворачивается и идет на выход.

Вот сейчас момент, когда хочется зарыдать, прямо навзрыд, до соплей и пузырей. Неужели он просто уйдет и на этом все!

– Сейчас, я открою, - дрожащим голос говорю ему. Нижняя губа уже дрожит, а слезы готовы политься рекой.

Он берется за ручку двери, замок срабатывает, а он не спешит открывать.

– Тебя отвезти домой?

Прямо очень неожиданно звучит его предложение. Сказать нет, не подарить себе возможность провести с ним хоть еще какое-то время, оно, конечно, ничего не решит, так как, если он все-таки женится, то я не стану разлучницей. Но и отказаться не могу, успокаиваю себя, что просто посижу рядом, подышу с ним одним воздухом…

Неужели я влюбилась? Мысль-молния вылетает быстрее, чем доводы разума, и отдает где-то в районе сердца. Как так-то! Я ведь не умею…

– Если тебя не затруднит, - отвечаю Антону, потупив взгляд в пол.

– Буду ждать в машине, - распахивает дверь и уходит.

Так быстро я не собиралась еще никогда. Главное ничего не забыть. Убираю документы в сейф, выключаю компьютер, проверяю, закрыт ли кабинет Моники, выключаю свет. Тоже самое делаю и в холле, дергая двери девочек, набираю код сигнализации, выключаю свет и выхожу, закрываю дверь, опускаю рольставни на двери, и тоже замыкаю.

Машина Антона стоит в нескольких шагах, почти под порогом. Поэтому он и зашел в офис без верхней одежды. В машине играет громко музыка.

Открываю переднюю дверь рядом с ним и сажусь.

Едем молча. Мне кажется, что биение моего сердца перебивает музыку. От того мне безумно неловко, и я начинаю ерзать в кресле.

Мы останавливаемся на светофоре. Сверху, на панели приборов, лежит тот самый конверт, и в свете уличного освещения надпись «Свадебный тур», светится прямо неоном.

Антон улавливает куда я смотрю и, словно нехотя, повернув голову в мою сторону, говорит:

– Я не женюсь. Это мой подарок родителям, у них завтра тридцатилетие совместной жизни.

Как-то явно радоваться, наверное, не стоит, ведь сдам себя с потрохами, но и делать вид, что мне было все равно, не получается. Улыбка сама собой расползается на моем лице. А внутри, словно камень с души упал. Не женится! Это же классно!

И тут внутренний голос пытается склонить меня на темную сторону. Он шепчет: «Давай, спроси. Сделай это. Ты ведь хочешь. Ну!». И я спрашиваю, не особо обдумывая вопрос, рублю прямо в лоб, не подбирая слов.