Чтение онлайн

В Лесу они встретили отряд прикрытия - Волков и Енотов; было уже ясно, что Кроты сделали своё дело и ушли подземными ходами; теперь отряду предстояло быстро отвести беглых в глубь чащи - лагерная сволочь не пустила следом Собак, нутром чуя, что ночью в Лесу можно без толку ополовинить псарню.

Отступали лесные быстро, молча, но к горечи утрат теперь примешалась и злая радость всё же удалось потрепать воинство принца! не так уж он и силён с вертолётами и миномётами!

Эва спешила, стараясь не отстать от быстроногих зверей и не обращать внимание на боль в исколотых, ободранных о корни босых ногах. Никто не ободрил её, никто не сказал ни слова - её просто приняли в компанию и всё.

Она устала не только идти размашистым шагом, но даже и думать, когда кто-то придержал её за плечо:

– Пришли, - это был плечистый Волчище, а тёмные тени вокруг были хижинами. - Вон там, - указал он, - есть где лечь, отдохни.

– Н-нет, - помотала головой Эва, - я сперва Лисичке помогу.

– Валяй, - Без одобрения, просто и устало ответил Волк. - Раненые там… - дав ей кивком направление, он скрылся в темноте.

Второй раз Белый Олень и Гиена встретились при коптилке, у стола с разложенной картой, и вновь в присутствии Рыся; Росомаха, как и собиралась, ушла с Рысей - и, судя по настроению девчат, одному из постов на периметре не суждено было дожить до рассвета.

– Прогнали одного, пришёл другой, - спокойно ответил Олень, протягивая наёмнику руку. - Спасибо тебе за наших, парень. А за старое зла не держи.

– Хочется всё же тебе врезать, - сказал Гиена, пожимая руку Оленю.

– Врежь - только ведь я отвечу, и крепко.

– Ладно, разменялись, - Гиена бухнулся на табурет, положив оружие перед собой на стол. - У меня пол-магазина и один полный. Говори, что делать.

– А у нас денег-то нет, - криво хмыкнул Рысь.

– А я для хохмы поработаю задаром.

– До коих пор? - Олень сел напротив.

– До похорон Джуанина.

– Это мало, - Олень потёр наметившуюся на подбородке щетину.

– Чего же больше?

– Вообще-то словам веры нет, - задумчиво прищёлкнул языком Олень, но есть слова, которые нельзя нарушить безнаказанно, даже если никто не следит за соблюдением. Пойди - и скажи Лесу, что ты никогда не причинишь вреда живущим здесь. Тогда мы тебя примем.

– Кому сказать? - не уловил Гиена.

– Лесу.

– А… Что именно?

– Да что на ум придёт, только честно.

– Хм… ну а если…

– А если обманешь - тогда лучше в Лес тебе не входить. Ни в наш, ни в какой другой.

– Нет - если я откажусь.

– Загребёшь свои полтора магазина и пойдёшь воевать один, - вставил слово и Рысь. - Сам по себе. Ни мешать, ни провожать не станем.

– Попробую сказать, Гиена поднялся. - В одиночку такие дела не делают.

– Мы будем здесь, - промолвил Олень ему вслед.

Предвидя важность процедуры и то, что совершать обряд лучше не прилюдно, Гиена отошёл от строений подальше - туда, где Лес был особенно тихим. Лес словно ждал его, но ждал настороженно, недоверчиво.

Гиена постоял молча - нужные слова никак не приходили на ум, а балабонить впустую он не любил. Лес веял на него запахом трав и листвы, сухой коры и ночных цветов.

– Я не охотник, - наконец, вымолвил Гиена, сам над собой насмехаясь в душе - что за дичь? Лесным колдовством решил заняться, как пацан… Неужели это кто-то услышит и примет как обещание?

– Я не охотник, - повторил он, точно зная, что не врёт. - Никогда этим не увлекался. Так что вот - тут я никого не убью и вообще зазря пальцем на трону.

Ответа не было - Лес молчал, ожидая ещё чего-то, пока не сказанного.

– Я хотел сказать, - уточнил Гиена, - не только здесь, но и вообще - ни в каком Лесу, сколько их ни есть. Честное слово.

Лес вздохнул, зашелестел - или то был порыв ветра? напряжение и неловкость Гиены как рукой сняло.

– Ну, всё, - Гиена сдвинул берет на затылок. - Значит, поговорили…

– А мне ты ничего сказать не хочешь? - мягко проурчал голосок сзади;

Гиена крутанулся винтом, принимая боевую стойку и готовый въехать ногой в любую подвернувшуюся челюсть - изящно подбоченясь, там стояла Росомаха и посмеивалась сквозь сжатые губы, щуря глаза.

– Ты, с-стерва… - выдавил Гиена; он тут всерьёз зарекается губить зверей, а эта тварюга за спиной хихикает…

– Но-но! - Росомаха отпрянула гибким движением. - Ведь обещал зазря не трогать… Я ведь… м-да… по следу пришла, на два словечка…

– Ну?!

– Ну, раз уж так… - она поискала глазами вверху что-то такое, чего там отродясь не было. - Короче, - мы в расчёте, да? Ты не в обиде? Ты что, блин, - разъярилась вдруг она, - в натуре ждёшь, чтоб я тут извинялась?!

– Аа, ты насчёт ножичка, - процедил Гиена, нехорошо улыбаясь; нож Росомахи он помнил - совсем недавно она так близко ему показывала, что любой суд признал бы это за угрозу оружием. - Я вообще-то принимаю извинения по вторникам, с часу до трёх, но для тебя сделаю исключение. На колени - и в голос.

– А хи-хи не хо-хо?! - совершенно взъерепенилась Росомаха. - Иди ты в баню!…

– Только с тобой, - схамил Гиена - и едва не пропустил удар ногой; обиженная лесная деваха била не шутя, в полный контакт, но и Гиена знал кой-какие махи и отмашки, так что махала Росомаха в основном по воздуху, в котором изредка мелькал Гиена.

– Вертлявый! - фыркнула она, отпрыгнув и опять приняв стойку.

– А то! - в тон ответил Гиена.

– Заболталась я с тобой, - стойка единоборца плавно сменилась у Росомахи стойкой манекенщицы. - Чао, придурок!