Чтение онлайн

Геннадий Димитров:

«Этап первоначального накопления прошёл, и Быков вошёл в цивилизованное русло.

Кто его задвигает? Очень здорово перешёл дорогу Лебедю. Якобы Березовский прилетал в „Сосны“ (резиденцию Лебедя) и Лебедь послал их подальше, и Березовского, и Быкова. После этого состоялся приезд Колесникова. Второе — это акции КрАЗа, сейчас от него хотят акции. После этого или физически уберут, или будет жить в Швейцарии… Колесников и иже — не очень чистоплотные люди… Стал сторониться преступного прошлого. Потому пошёл в политику… Не дали. На сегодняшний день не дали. Несправедливое отстранение от выборов все увидели».

Евгений Громыко:

«Лебедю надо было доказать, что он согласен играть по общим правилам. Потому Лебедь привёл в Ачинский округ Генералова, бывшего министра энергетики. Ачинск и Назарове голосовали против всех. Назаровский и Ачинский горизбирком заставили отчитаться через три часа: оказалось 76 % голосов — против. (Речь идёт о выборах в Госдуму в одномандатном Ачинском округе, в котором Быков был снят как кандидат на основании лживой махинации с домиком при конюшне.) Городская избирательная комиссия отчиталась через три часа, а окружной избирком только через трое суток! А они помещаются в одном здании! И по их отчёту Генералов набрал больше! Лебедь тут же доказал, что он не против Москвы. Генералов стал депутатом Госдумы и купил себе „Красуголь“, вытащив угольную отрасль за хвост в Москву. Наши деньги ушли из нашего бюджета. Алюминий забирает „Сибирский алюминий“, он становится не региональный, а сибирский…»

Всеволод Севастьянов:

«Одна из моих встреч с Быковым. Осенью 98 года, октябрь, он ещё с Лебедем. Быков заходит в мой кабинет: „Надо договориться, и чтобы так: как договоримся, так и будет“. Я: „Анатолий Петрович, давно хотел вам сказать. У меня в жизни есть такой факт биографии. Я две недели прожил на Сицилии. Интересовался жизнью мафии. Встречался с начальником полиции, с местными коммунистами, с муниципальными чиновниками. И усвоил некоторые принципы. Важнейший из них — крестный отец никогда не идёт в политику. И что интересно, что это правило нигде в законе не прописано. „Народный закон““. Быков, помолчав: „А зачем вы мне это говорите?“ — „Для сведения. Для сведения“».

Всеволод Севастьянов — тучный седовласый профессор, коммунист. И сцена представляется вполне живой. Сидит напротив совсем пацаном выглядящий Быков и слушает. Хотя однажды Быков назвал Севастьянова среди тех, кто «лёг под Лебедя».

Олег Пащенко:

«8 января 1998 года был первый день сессии нового состава Законодательного собрания. Диковато смотрелся он как депутат, с двумя телохранителями. Стройный, прямой, как коричневый карандаш. И важничал, и стеснялся — одновременно. Не суетился. Руки в карманах. Не выступал, реплики с места не бросал. Присматривался, прислушивался. Следил за своим лицом, но иногда забывал следить: рот откроет и мальчишески засмеётся, как за партой, потом спохватится и посерьёзнеет, тихонько оглядит зал заседания…

Практик. Умозрительных и расплывчатых суждений не терпел. Досадовал, когда депутаты пикировались: „Я по процедуре…“ — „А я по регламенту“. — „А какая тут формулировка?“ — „А что скажет экспертная группа?“ И я головой вертел и на часы посматривал: газета без меня стоит, надо бежать, а тут сессия, ребята её затягивают. И так далее. И y Быкова — бизнес, встречи, „стрелки“, расписание, совет алюминиевых директоров, поездки по округу…»

«Красноярская газета», диалог А. Статейнова и Пащенко:

Вопрос: «Мы так и не ответили на вопрос, за что его опять посадили второй раз? Цветомузыка — повод. Почти все Быкову сочувствуют в этом аресте, тем более что Москва арестовала, выкрала его, как Отто Скорцени в своё время выкрал дуче!»

Пащенко: «Не знаю, за что. Могу лишь пересказать вам некоторые мнения. Первое. Якобы Путину умело представили устремление Быкова к креслу мэра Красноярска, а затем и к должности сенатора в Москве. Второе: идут „разборки“ алюминиевых магнатов между собой (с привлечением отдельных госструктур); вот спустит задарма свои 28 % акций КрАЗа — и свободен. Правда, и тогда его будут „мочить“ свои же. Слишком силён, удачлив и много лишнего знает о бизнесе в России времён первоначального накопления капитала. Третьи думают, что Быков сел из-за того, что решил серьёзно взяться за возрождение гиганта — экскаваторного завода. Он и мне говорил: „Возьмусь, докажу свою силу и опыт. Будут работать все мощности. Построю жилые массивы. Десяткам тысяч рабочих дам рабочие места. Привлеку инвестиции, заставлю работать на людей края, а не на Москву или Америку“. И тогда, мол, сильные мира сего повязали Быкова, чтобы не дать ему проявить способности, тут же нашлись возражающие: „Ну да. Вот если бы Быков взялся, поднял завод, тогда бы при нашем „рынке“ и сплошных беззакониях жулики стали решать: как отнять у Быкова завод?“ А четвёртые говорят: „Бог ему послал испытания. Выдержит, закалится, тогда много пользы ещё принесёт краю и России. Человек явно незаурядный, и растущий“».

Алюминий — первоклассный предмет экспорта, наряду с нефтью, газом и лесом: за него платят полноценными зелёными долларами, и платят ой как хорошо! Потому если в подавляющем большинстве своём производство в России катастрофически упало, то производство алюминия в России с 1990 по 1999 год увеличилось на 8 %. С 2,8 миллионов тонн в 1990 году до 3,1 миллионов тонн в 1999 году.

Цены на алюминий растут. Если на 1 января 1999 года цена алюминия на Лондонской бирже металлов составляла 1.249 долларов за тонну, то к середине года она выросла до 1.554,8 долларов, а в первое полугодие 2000 года цены поднялись до 1.750 долларов. Так что не удивительно, что убили Кантора, Яфесова, Львова и многих других. Матери ещё нарожают, а вот 1.750 долларов за тонну! Что ещё у нас можно продать по такой цене! Потому понятна страсть Дерипаски к алюминию; как бы он ни держал рабочих в чёрном теле, чуть лучше, чуть хуже, он свои семнадцать стодолларовых за тонну получит. Его Саянский завод произвёл 386,4 тыс. тонн алюминия в 1999 году, из них на экспорт ушли 324,9 тысяч тонн. Даже если учесть, что «Сибирский алюминий» контролирует ТОЛЬКО 80 % акций завода, то возьмите калькулятор и посчитайте сколько будет 80 % от 324,9 тысяч тонн, и умножьте это на 1554,8 — цену алюминия в середине 1999 года. Удовольствие пустить слюну — оставляю вам. Считайте. Захлебывайтесь слюной!

Хорошо, а сколько денег у Быкова?

Сам я деньги в чужом кармане считать отказываюсь. Обратимся к тем, кто их уже посчитал, им положение позволяет. Таковых было немного. Но прежде всего обратимся к враждебной оценке «Когтя»:

«По расчётам аналитиков, за счёт предприятий, организованных вокруг КрАЗа и ФПГ „ТАНАКО“, группировка Быкова ежегодно получает неконтролируемый налоговыми службами доход, размер которого оценивается в 40–50 миллионов долларов США. Указанная сумма не включает „чёрного нала“, получаемого бригадами быковской ОПГ за предоставление „крыши“ значительному числу коммерческих фирм».

Аноним № 2:

«В 1998 году Быков, согласно легенде, зарабатывал лично один миллион долларов в день.

Говорят, состояние Быкова более 100 миллионов долларов. За каждого прошедшего в Госдуму депутата он заплатил по 1,5 миллиона долларов. Демин, и Семенков, и Гузанов. Общая сумма была 6 миллионов».

Вячеслав Новиков:

«Доход 97, 98, 99 годов по 100 миллионов в год. Поскольку это толлинг, то смотрите на выпуск алюминия и цену на продукт. Анисимов, Черной, Быков имели по 30 %. Доход был около 300 миллионов».

Вера Пашина:

«Сколько бы получил Анатолий Петрович, если бы получил дивиденды за 1999 год? Я посчитала… (Смущаясь.) Около 1 миллиарда рублей…»

Мне лично все эти груды долларов представляются преувеличением. Но назвать реальную цифру доходов Быкова я не могу, не компетентен.

Когда начинаешь расследование — то ничего не знаешь. Как в незнакомый город приехал-поселился. Ничего не известно. Уравнение со всеми неизвестными. Обошел первые соседние улицы — уже чуть ориентируешься. Стал наглым, ушёл вдаль по незнакомому переулку — заблудился. С расследованием тоже. О Быкове я читал статью в «Совершенно секретно». Пару статей в «Коммерсанте», в «Независимой газете». Видел телерепортажи. Но более всего повлиял этот случайный визит в «Яхонт» — Тихомиров, Сидоренко привели меня туда по памятным местам Красноярска: вот здесь у нашего сибирского Вито Карлеоне был офис, а здесь — его ресторан, а это его группа. И я «подсел» на Быкова. Приехал, опросил многие десятки людей.

И вот уже я в середине ситуации. И вот уже те, чьи фамилии я видел на бумаге, — для меня живые люди. Более того, они создают новые ситуации, вступают в коалиции, бродят как тесто, взрываются, становятся чем-то иным, нежели были. Тот же Струганов — когда я первый раз приезжал в мае, он ещё не был врагом Быкова.

10 декабря состоялись выборы в городской совет Красноярска. «Блок Быкова» взял около 41 % голосов, первое место, в то время как блок мэра города Пимашкова взял второе, у них 34 %, а блок «Честь и Родина» Лебедя скандально пришёл последним — 1,7 %. В Горсовет прошла и Марина Добровольская, и тренер хоккейной команды Ломанов… Короче, ура! Мы ломим! Победили! Быков из Лефортово через адвокатов давал указания Рогаченко, и у меня сохранилась одна страничка из распоряжений Быкова, высланных из «Лефортово», — воспроизвожу её здесь.