Чтение онлайн

Скоро его нагнал и Филин...

... Никита открыл глаза. Еле-еле проглотил ком в горле и почувствовал сильную жажду. Вытянул шею, разыскивая взглядом стюардессу, но спасение в форме очень симпатичной стройной блондиночки уже шло навстречу.

Девушка угостила газировкой, булочками и колбасой. Желудок проурчал, высказывая нетерпение, а губы прошептали благодарность красотке. Вскоре скупой завтрак пропал в чреве молодого организма. Утолив голодные и сухие спазмы желудка, парень посмотрел в иллюминатор. Чистое, сине-розоватое небо. Далеко внизу - перина кучерявых облаков, с того борта лайнера нещадно палит солнце, а прикрывшиеся от него пассажиры тихо дремлют в мягких креслах.

Никита поерзал на своем месте, бросил равнодушный взгляд на соседку, читающую запоем любовный роман, и снова погрузился в воспоминания...

... Прощались в Краснодаре. Шулепова, переодев и облегчив от всякого оружейного хлама, отправили в больницу. Полковник лег на койку и побледнел, как покойник. Пока Филин улаживал все формальности по лечению и комфорту Ильича с главврачом, двигая по полированному столу тоненькую пачку крупненьких американских купюр, Топорков и Федор разговаривали с командиром.

Полковник, приподнявшись на локтях и поправив ворот пижамы, обратился сначала к Бурану:

– Федя, если ты точно решил отправиться к семье, обратно в логово этого Михася, ты должен понять одно - тебе теперь сможет помочь лишь Никита! Я теперь не боец, Фил уходит ТУДА, других надежных и верных друзей у тебя не будет! У парня работы хватит. А вот тебе придется туго! Ты хорошо решил?

– Да, Ильич!

– И не уйдешь из города?

– Я уже подумал, Ильич. Я останусь. У меня есть планчик небольшой! С женой и детьми. Но закончить с ребятами Михася я обязан!

– Понял, боец! Действуй. И будь собран всегда! Такая уж у тебя работа! А Никиту вызывай только в крайнем, понял?

– Знаю, Ильич.

Полковник повернулся к Топоркову, свесившему голову ниже шеи. Похлопал его по колену.

– Никита, тебе предстоит не менее опасное!

– Ильич, да ладно...

– ...Для тебя, парень, эта работа новая, попотеть придется!

И совершенно незнакомая! Справляйся, Истребитель!

– Постараюсь! Ты только выздоравливай, командир! А там бегать будешь, как архаровец! Протезы сейчас знаешь какие делают!?

Шулепов потупил взгляд, сжал скулы и покрылся красными пятнами.

Никита наступил на больную мозоль - все знали, что полковник больше никогда не сможет бегать по пересеченной местности, лазить по горам и лесу, драться и держать себя в былой физической форме. Правильно сказал - больше не боец!

– Извини, Ильич!
– сказал парень.

– Пустое, парень, пустое!

Они прощались. Теперь друзья знали, что встретиться позже им уже не суждено. Наверняка не доведется.

Они обнимались и целовались. Как братья. Как прощаются только самые хорошие друзья. Они и были лучшими друзьями!

Ильич остался в Краснодаре. Надолго. Ему никто не завидовал.

Бывший "альфовец", Федор Буран, верный отчизне сын, не плюнул на всю эту чехарду. Подобно Никите Топоркову он расправился с мафией у себя на родине - в Карелии. Но там еще была и месть! Люди местного "крестного" убили его брата и отца. Поступили непростительно! И теперь раскаивались - Буран все ближе и ближе подбирался к горлу главаря, оставляя после себя штабеля трупов. И если бы не вызов Ильича, не Чечня, оторвавшая его от семьи и "работы" на два месяца, в родном регионе все было бы чисто. Теперь он отправлялся туда.

Филин, не внимая советам и просьбам командира, уговорившего уже Топоркова, ослушался и решил эмигрировать. Навострился в Европу. Здесь ему делать было нечего - так считал он. А за границей плакали по нему денежки, спокойная, ровная жизнь, беззаботность, комфорт и многое другое.

Выбрал Бельгию. И намылился туда. Но не теряя связь с друзьями.

– Если что - зовите! Помогу обязательно. Да и про меня не забывайте. Мало ли что!

Топорков Никита засобирался в Москву. По наставлению Ильича. Связаться с полковником Сафоновым, заменившим Шулепова на посту начальника 7-го подотдела физвоздействий "СМ". Держаться за него. Хороший человек. Новый Секретарь СБ плохих не ставил!

Выяснить насчет своих следов в Особом отделе, прощупать ситуацию в Шумени - как там, что там. После него!

И обязательно через полковника встретиться с Секретарем Совета Безопасности России. Тому нужна помощь! Очень.

Какая, зачем, почему именно Топорков, Никита не знал. Да и Ильич сам понятия не имел. Примерно, вокруг да около. Секретарю СБ нужна безопасность, помощь, верный человек. Профессионал.

– И этим профи будешь ты, Никита!
– твердо сказал Шулепов.

На следующий день после помещения Ильича в больницу друзья расстались. И никто уже не думал, что навсегда.

В полдень и вечером, по одному, с разных точек, в полной конспирации и усиленном гриме спецы, "черные волки" покинули Краснодар. В разных направлениях.

Полковник Шулепов Петр Ильич остался в южном городе. Этого человека, по последнему паспорту Паршина Николая Васильевича, ждало впереди не менее загадочное, неизвестное и где-то жестокое будущее, чем других.

Все последующие события Никита Топорков помнил более чем отчетливо. До мельчайших подробностей. Потому что такое не забывается никогда!

• • •

Москва. 29 сентября 1996 г.

Столица встретила парня шумом, невообразимым гвалтом и необычайной пестрой цветной гаммой. Такого скопища народа, машин и зданий Никита не видел давно. Со времен срочного устранения Ревизора. И хотя многое, что ему предстало перед глазами по прибытию на вокзал не отличалось от той же Шумени или других крупных городов страны, все же обратило в легкий экстаз, панику.

Все те же смог в воздухе, челночники и цыгане, хачики и бичи, которых мэр первопрестольной обещался вышвырнуть за 101 километр, нужды и заботы, мелкий, незаметный рэкет и серые патрули, коммерческие ларьки и бабки-попрошайки!

Гудки, смех, ругань, крики, скрип, шипение, лай, хлопки. Тарахтение, вой, лязг и дребезжание, свист и стоны. Шепотки на фоне грохота, грома и гула.

Но это была Москва! Сердце, оплот, волшебное, магическое и неповторимое.

Для кого-то гадюшник и всесоюзная помойка, для кого-то - идеал, мечта, культ, предел фантазии. Центр чистоты и порядка.

Но Москву надо смотреть в разных ракурсах. Это спектр, где нужно выбрать какой-нибудь цвет и размер, а затем наблюдать, поглядывать, взирать. И наслаждаться или негодовать!