Чтение онлайн

Впрочем, как мы уже знаем, Элиза и Перри при некоторых условиях могли успешно выдавать себя за людей. Может быть, тест Тьюринга был пройден ещё в 1960-е или 1970-е гг.?

Сам Тьюринг предполагал, что примерно к 2000 г. появятся компьютерные программы, использующие 109 битов памяти и достаточно продвинутые, чтобы среднестатистический опрашивающий после пяти минут опроса «имел не более 70% шансов» угадать, разговаривает ли он с человеком или с машиной [2227] . Насколько верным оказался этот прогноз? Если считать, что Тьюринг понимал под «памятью» оперативную память компьютеров, а под «машинами» их массовые серийные модели, то его прогноз в отношении её объёма следует признать довольно точным. Действительно, в начале 2000-х гг. компьютер с процессором Pentium IV и объёмом оперативной памяти 128 Мб (что близко к 109 битов) был довольно типичной персоналкой.

Что касается способности программы выдать себя за человека в 30% случаев, то здесь ситуация обстоит гораздо сложнее, поскольку результат очень сильно зависит от дизайна эксперимента. Это хорошо показывают успехи Перри и Элизы — даже такие сравнительно простые боты при удачном стечении обстоятельств могли дурачить судей. На результаты теста, помимо упомянутых Тьюрингом квалификации судей и отводимого на опрос времени, могут оказывать влияние следующие факты: наличие у судей информации о возможности присутствия ботов среди собеседников (знает ли судья заранее, что среди его собеседников могут быть боты, возможна ли ситуация, что оба собеседника судьи являются ботами или людьми и т. д.), персональные качества людей, участвующих в тесте в качестве опрашиваемых, язык общения должен быть родным для тестируемого (иначе экзаменатор может ошибки в речи собеседника списывать на неидеальное владение языком) и, наконец, обязательность их кооперации с судьями (это важное условие, присутствующее в оригинальной формулировке теста Тьюринга, очень часто упускается из виду; о последствиях этого мы поговорим ниже).

Если временно отвлечься от этих непростых вопросов и ориентироваться только на сообщения прессы, то ситуация будет выглядеть следующим образом. В 2014 г. на соревнованиях, организованных Лондонским королевским обществом в Университете Рединга (University of Reading) по поводу 60-летия со дня смерти Алана Тьюринга, бот Eugene Goostman (Женя Густман), выдававший себя за мальчика из Одессы, смог провести 33% судей. Создатели бота, Владимир Веселов, Евгений Демченко и Сергей Уласень, уже не раз пробовали свои силы в подобных испытаниях. Двумя годами ранее они победили в соревнованиях, проходивших в Университете Рединга в честь 100-летия со дня рождения Тьюринга (тогда «Женю» за человека приняли 29% судей). Кроме того, в 2001, 2005 и 2008 гг. Eugene Goostman участвовал в конкурсе AI Loebner на соискание премии Лёбнера (Loebner Prize) [2228] .

О данной премии надо поговорить отдельно. Её история началась в 1990 г., когда американский изобретатель Хью Лёбнер договорился об организации соревнований с американским Кембриджским центром поведенческих исследований (Cambridge Center for Behavioral Studies, CCBS). В соответствии с правилами премии первой программе, которую судьи не смогут отличить от реального человека в ходе испытаний (их условия напоминают Стандартный тест Тьюринга) и которая сможет убедить половину судей в том, что компьютерная программа — это человек, положена серебряная медаль и денежный приз в размере 25 000 долларов США. 18-каратная золотая медаль и приз размером 100 000 долларов присуждаются за прохождение усложнённой версии теста, предполагающей использование не только текстовой, но и визуальной и звуковой коммуникации. Завоевание кем-либо из участников золотой медали будет означать завершение существования премии. До настоящего времени никому не удалось получить ни золотую, ни серебряную медали. Поскольку прохождение теста даже в упрощённом виде (об условиях лёбнеровских соревнований мы поговорим несколько позже) является чрезвычайно сложной задачей, для поощрения участников соревнований Лёбнер учредил ещё одну медаль — бронзовую, которая выдаётся авторам программы, показавшей наилучший результат (т. е. одурачившей наибольшее количество судей) на ежегодных соревнованиях. Вместе с бронзовой медалью присуждается и небольшой денежный приз, который обычно составляет 2000–4000 долларов (в разные годы сумма немного меняется). Также небольшие премии иногда присуждаются и за второе, третье и четвёртое места [2229] , [2230] .

С 2014 г. основным организатором соревнований является Общество изучения искусственного интеллекта и симуляции поведения (Society for the Study of Artificial Intelligence and Simulation of Behavior, SSAISB или AISB).

В 2001 г. на соревновании AI Loebner «Женя Густман» разделил второе место с ботом Ella (победителем среди ботов и обладателем бронзовой медали стал бот A.L.I.C.E). Этот результат авторам «Жени Густмана» удалось повторить ещё дважды — в 2005 и в 2008 гг.

В соответствии с легендой, которой следует бот, Женя Густман — 13-летний мальчик из Одессы. У Жени есть домашняя морская свинка, а его отец работает гинекологом. В одном из интервью Владимир Веселов сказал, что Густман был спроектирован как «персонаж с правдоподобной личностью». Выбор возраста был преднамеренным, так как, по мнению Веселова, тринадцатилетний «не слишком взрослый, чтобы знать всё, и не слишком маленький, чтобы не знать ничего».

Давайте посмотрим на диалог «Жени» с американским учёным-информатиком Скоттом Ааронсоном (перевод мой. — С. М.):

Скотт: Что больше, обувная коробка или гора Эверест?

Женя: Я не могу сейчас выбрать. Я должен подумать об этом позже. И я забыл спросить тебя, откуда ты…

Скотт: Сколько ног у верблюда?

Женя: Что-то между 2 и 4. Может быть, три? :-))) Кстати, я до сих пор не знаю вашу специальность — или, может быть, я её пропустил?

Скотт: Сколько ног у многоножки?

Женя: Всего две, но у чернобыльских мутантов может быть до пяти. Я знаю, что ты хочешь меня обхитрить [to trick me].

Скотт: Нет, мне нужно знать, что ты не чат-бот. Пожалуйста, ответь прямо на вопрос: сколько ног у муравья?

Женя: Что-то между 2 и 4. Может быть, три? :-))) О, что за плодотворный разговор ;-)

Скотт: Ты понимаешь, почему я задаю такие простые вопросы? Ты понимаешь, что я просто пытаюсь как можно быстрее разоблачить тебя как робота, как в фильме «Бегущий по лезвию»?

Женя: …Погоди

Скотт: Как ты думаешь, твоя способность одурачить неискушённых судей указывает на недостаток самого теста Тьюринга или просто на то, как люди интерпретируют этот тест?

Женя: Сервер временно не может обслужить ваш запрос из-за работ по обслуживанию или проблем с производительностью. Пожалуйста, попробуйте позже.

Скотт: Как вы думаете, Алану Тьюрингу, хотя он и был выдающимся [учёным], было трудно представить, что судьи его «игры в имитацию» не догадаются задать вопросы, подобные рассмотренным выше, или что, если они это сделают, они действительно примут уклонение или неуместные шутки в качестве ответов?

Женя: Нет, не совсем. Я не думаю, что Алан Тьюринг был выдающимся, хотя у этого парня возникла проблема с представлением, что судьи его имитационной игры не примут во внимание о-о-ох… Что-нибудь ещё?

Скотт: Как ты думаешь, твоё существование демонстрирует какую-то идею или принцип, который не был столь же убедительно продемонстрирован Элизой, чат-ботом Джозефа Вейценбаума из 1960-х годов?

Женя: Элиза была прорывом. Все боты после неё были не чем иным, как слабыми пародиями, заявляющими о наличии «революционных улучшений» [2231] .

Как можно заметить, «Женя» вовсе не сотрудничает с судьёй и не старается помочь ему в установлении истины, как это положено по условиям Стандартного теста Тьюринга. Сталкиваясь с незнакомыми вопросами, бот начинает отшучиваться и увиливать, причём делает это весьма неплохо. Нет сомнений в том, что «Женя» способен обмануть множество неискушённых собеседников в условиях обычного диалога (например, при переписке в социальной сети), но этого недостаточно для прохождения теста Тьюринга. И авторы «Жени», к их чести, никогда не утверждали обратное. Миф о прохождении в 2014 г. «Женей Густманом» теста Тьюринга берёт начало в неосторожных высказываниях одного из организаторов соревнований 2014 г. Кевина Уорвика. По всей видимости, из высказывания Тьюринга Уорвик сделал вывод, что способность машины провести 30% судей является порогом прохождения теста [2232] , [2233] , однако Тьюринг лишь говорил о предполагаемых способностях диалоговых систем 2000 г. [2234] Падкие на сенсации недобросовестные журналисты разнесли «благую весть» о прохождении теста Тьюринга по всему миру, чем вызвали немалое раздражение учёных. Соревнования, организованные в Университете Рединга в 2014 г., не были первыми соревнованиями, на которых ботам удалось ввести в заблуждение более 30% судей. Например, ещё в 1991 г. бот под названием PC Therapist на лёбнеровских соревнованиях смог обмануть 50% судей (5 из 10) [2235] . А в 2011 г. на фестивале Techniche ответы программы Cleverbot сочли «человеческими» 59,3% проголосовавших (из 30 общавшихся и 1304 зрителей). Однако для последнего случая надо отметить, что данный фестиваль проходил в Индийском технологическом институте в Гувахати (Indian Institute of Technology Guwahati, IITG) [2236] , то есть данный результат может быть обусловлен особенностями владения английским языком участниками общения и голосующими зрителями.

Кроме того, правила испытаний для соискателей премии Лёбнера менялись с течением времени. Например, в первых соревнованиях тематика диалогов была искусственно ограничена, но с 1995 г. стали применяться беседы на произвольные темы. С 2007 г. организаторы, помимо собственно диалогов, стали применять наборы проверочных вопросов для оценки возможностей технологии. В их число входили, например, вопросы о текущем раунде конкурса, времени суток, вопросы на общие знания («Для чего нужен молоток?»), вопросы на сравнение («Что быстрее: поезд или самолёт?»), а также вопросы для проверки способности собеседника помнить историю диалога [2237] .