Чтение онлайн

Уход зрителей.

Эсминцам катастрофически не хватало топлива, они и так уже оставались тут дольше, чем нужно. На мачте "Тартара" взвились сигнальные флаги, оба эсминца развернулись и со скоростью 15 узлов двинулись к Лондондерри.

На "Родни"

Линкор "Родни" был теперь всего в четырех милях от противника и продолжал сближаться с ним, поэтому "Бисмарк" вновь перенес огонь на него. Но "Родни" более всего пострадал от огня собственных орудий. Основная электросеть отказала, из полопавшихся труб текла вода, матросы работали в мутноватом свете аварийных ламп и нескольких фонарей.

Повреждения, нанесенные попаданием снаряда с "Бисмарка" ниже ватерлинии, только добавляли неприятностей, и матросы знали, что если на палубе над ними взорвется следующий и окажется деформированным люк, им вряд ли удастся выбраться наружу. Тут они услышали громовой удар, весь артиллерийский погреб содрогнулся. Справа по носу упал снаряд с "Бисмарка", взрывом заблокировало люк торпедного аппарата правого борта и вывело его из строя.

Это было самое точное попадание с "Бисмарка" за все время боя, затем огонь немцев стал заметно слабеть...

Итог для "Родни":

Он был действительно серьезно поврежден, но не только снарядами с "Бисмарка", а и огнем своих собственных орудий.

Корветтен-капитан Веллингс из американского военно-морского флота писал в своем докладе в министерство: "Родни" серьезно поврежден своим собственным огнем через полубак. После боя серьезно нарушена герметичность палубы. На баке пришлось снять деревянный настил вплоть до башни В, чтобы удалить обломки. Сотрясения от залпов передались и на среднюю палубу и вызвали повреждения переборок и силового набора. Жилая палуба также получила серьезные повреждения при стрельбе их башни Х в корму."

Дым из труб и от сгоревшего пороха уже не закрывал британским кораблям прицел, они сблизились с неприятелем и выпускали залп за залпом. "Норфолк" неустанно продолжал огонь с востока. А на юго-востоке крейсер "Дорсетшир", ненадолго прервавший стрельбу, поскольку невозможно было разобраться в фонтанах слишком часто падавших снарядов, теперь снова открыл огонь.

Огневая мощь слабела

...На "Бисмарке" была разбита гидравлика башни А, потому что два её 381-милиметровых орудия уткнулись в палубу. Как заметил один из матросов, "сломленные, как увядший цветок". Задняя часть башни B наклонилась в сторону, одно из её орудий, словно огромный перст, торчало прямо в небо.

Башни А и B довольно быстро были выведены из строя, как и главный пост управления огнем.

В кормовой башне один ствол разорвало, от него остался лишь обрубок, похожий на очищенный банан (в башне D снаряд взорвался в стволе и обратным выбросом газов в башню убило несколько членов орудийной прислуги). Оставалась только башня С, но когда был поврежден один из двух её стволов, оберлейтенант - командир башни, - приказал прекратить огонь.

Среди тех, кто пережил свой корабль, не оказалось никого ни из носовых отсеков, ни из башен А и B.

Главный дальномер был разбит, носовая мачта рухнула. В разных местах из нутра корабля пробивалось пламя, а огонь ещё уцелевших орудий становился все менее точным. Теперь "Бисмарк" едва продвигался к тому месту, где, по мнению адмиралтейства, были собраны немецкие подлодки.

Расстояние между противниками было меньше четырех миль и продолжало сокращаться. С расстояния в три с половиной мили линкор "Родни" выпустил ещё две торпеды из единственного неповрежденного торпедного аппарата, но ни одна в "Бисмарк" не попала.

Эффективность оружия.

Из почти шестидесяти торпед (не считая "финальных" торпед с "Дорсетшира"), выпущенных по "Бисмарку", попали в него только три, максимум четыре. Только одна причинила серьезный ущерб...

Агония

...На "Бисмарке" все ещё сохранялись признаки жизни. На мачте развевался флаг, и потому в корабль всаживали все новые и новые тяжелые снаряды. "Не могу сказать, что мне это занятие очень нравилось, - заявил впоследствии капитан Далримпл-Гамильтон, - но что ещё оставалось делать?"

Эффективность оружия.

Орудия главного калибра "Кинг Джорджа V" давали отказ за отказом, так что в один момент их боеготовность снизилась до 20 процентов. Матросов бросало в холодный пот при мысли, что случилось бы с их кораблем, встреться он с "Бисмарком" один на один.

Тови казалось невероятным, что вражеский корабль после стольких попаданий все ещё оставался на плаву.

– Принесите кто-нибудь мне пистолет, - не выдержал он.
– Может, мы хоть так добьем это чудовище.

Первый итог:

...К десяти часам от "Бисмарка" остался лишь изуродованный и обгорелый остов. Умолкли деформированные стволы орудий, борта и надстройки пронизали сотни пробоин, сквозь которые выбивался огонь, из тысяч дыр валил дым, который относило ветром. Корабль тяжело кренился на левый борт, но на фок-мачте все ещё развевался адмиральский вымпел, а на грот-мачте - боевой флаг германского военно-морского флота. С британских судов на "Бисмарк" смотрели со смесью удивления и сочувствия.

Сочувствия, что от такого изумительного корабля осталась жалкая развалина.

Уважения - потому что его команда так решительно сражалась до конца.

"Дай нам Бог никогда не узнать, - сказал Гернси, - что натворили наши снаряды там внутри."

Пока англичане наблюдали за изувеченным гигантом, на том стали проявляться признаки жизни: крохотные фигурки забегали по верхней палубе, переваливались через борт и прыгали в море. Британские корабли прекратили огонь, поскольку "Бисмарк" уже никому не угрожал - пришел его последний час.

Когда канонада затихла, Соммервиль запросил Тови по радио, уничтожен ли неприятель. Ответ его поразил. "Бисмарк" все ещё держался на плаву.

Дав команду строиться в походный ордер, адмирал Тови приказал передать всем кораблям: "Если у кого остались торпеды, отправьте "Бисмарк" наконец на дно."

Торпеды оставались лишь на "Дорсетшире", и капитан Мартин рвался выполнить адмиральский приказ. Он подошел к "Бисмарку" с правого борта на полторы мили, выпустил две торпеды, и обе удачно. Потом обогнул останки "Бисмарка", и с другого борта с дистанции около мили выпустил ещё одну, последнюю торпеду. И тоже попал.