Чтение онлайн

— Грргрр! — завыла кукла, её рука начала трястись как рыба на суше. Она распадалась на куски, не только рука, но и всё тело манекена, синяя кровь растворяла абсолютно всю куклу. Нити опадали как у животного во время линьки.

Ялмир смотрел на это с ужасом и даже сожалением, его враг заслуживал смерти, но не такой. Были видны его гнилые органы, плоть и кости, что превратились лишь в крошки, они все растворялись. Синяя кровь буквально бурлила, она источала невероятный жар и ужасный запах.

Он должен был убить его, это был честный поединок, он должен был довести дело до конца, кукла должна была пасть от его руки, но не как от собственной крови.

Кровь закипела при взаимодействии с воздухом? Или манекен просто самоуничтожился?

В любом случае, он этого больше не узнает. От куклы на полу остались только остатки: меч, нитки да кираса с чёрной лужей.

С последними секундами шипения и расслабился мечник.

Ялмир упал на пол уперевшись взглядом вверх, меч выскользнул из его рук и звучно звякнул. Он устал, ментально и физически. Сердце готово было разорваться вместе с сосудами.

— Руки свело… — жаловался скорчившись наёмник. — Ноги колят…

Всё болело, разум стал каменным а голова тяжёлой. Как только он выберется отсюда, как нибудь посетит тренировки, на этот раз точно.

Каменное здание в мрачных тонах с явными признаками стиля палаццо располагалось между пивоварней и жилыми домами. Окна на первых этажах были тёмные, узкие но высокие, по полтора метра высотой, на вторых и третьих этажах окна становились всё ниже, а вывеска приветливо гласила: "Похоронное бюро", "Ритуальные услуги".

Внешний вид и постоянные гробы, что завозили туда часто отпугивали мимо проходящих детей, а некоторые даже верили, что рабочие бюро самолично убивают людей ради стабильного заработка.

Хозяйка бюро пугала не меньше, она совсем не умела разговаривать с новыми знакомыми. Лишь в присутствии уже знакомых ей людей она пыталась не подавать виду. Работники к этому привыкли, а посетители — нет.

— Я не хочу работать. — хандрил Зенон подходя к бюро. На фоне других людей, что шли на работу или тягали телеги с товарами на продажу, Зен выглядел как не местный бездарь.

Из за устранения всей, немаленькой группы бунтарей на дороге, которую они встретили когда ехали в деревню, появилась одна новая работёнка — их всё же нужно упокоить, тоесть сжечь и похоронить уже их прах. И конечно же эту работу поручили Анисье как хозяйке похоронного бюро, а уже она заставила пахать Гвидо и Зенона.

— Скатина бессовестная! Ты можешь хоть что то делать!? — ворчала Анисья, хотя с её тоном, грозным это назвать никак нельзя было.

— Да я тружусь в поте лица, работу эту тебе поручили, почему я должен её выполнять!? Всё, я буду стоять здесь. — остановился белолицый скрестив руки. — Эй ты чего!? — девушка схватила остановившегося Зенона за щёку и повела его дальше не смотря на протесты. Сколько бы он не скандалил она та знала, что ему на самом деле не больно.

— Может успокоитесь? Налюдях позорите. — осуждающе сказал Гвидо оторвавшись от своих товарищей вперёд.

Не то чтобы людям вокруг было дело до них троих, но этой парочке уже давно пора было бы перерасти из детского возраста и стать более серьезными.

Анисья вместе с Зеноном остановились и взглянули на Гвидо.

— Вот же серьёзный какой, а в детстве то повеселее был. — сказал Зенон.

— Неа, он и в детстве был мрачнее мрачного. — ответила Анисья. Но в детстве он бесспорно был улыбчивей. — А ну пошли кому говорю, работать пора. — снова заговорила девушка злым тоном, дёргая белолицего за щёку из под маски.

Зенон отбил руку подруги, чувствовать прикосновения к своему лицу для него было не самым приятным ощущением. И она это знала, от того и всячески дразнила его этим, включая хватанием за щёку.

— Всё, иду, только давай я не буду работать с трупами, они очень мерзко пахнут. Как ты только держишь ровное лицо при их запахе.

Через все споры и препирания, Гвидо всё же затащил этих двоих в похоронное бюро, правда тащить их пришлось чуть ли не за воротники. В драку бы это не переросло, но продолжать позориться на людях Гвидо не желал.

Внутри бюро было обставлено гробами, украшениями к могилам и надгробиями, ходи да выбирайте, всё на ваш вкус. Освещение от свечей было слабым, но вполне достаточным что бы освещать всё помещение.

— Госпожа Анисья. — подал голос один из работников за стойкой отвлекаясь от бумаг. Одетый в подпоясанную рубаху он встал со скрипучего стула и поприветствовал своего начальника. Не часто Анисья заходит сюда без оповещения своих людей о визите.

— А, Вальтер, сегодня ты за стойкой? — спросила Анисья утихомирив Зенона. Осмотрев своё бюро она подметила значительное уменьшение количества гробов. Не просто небольшое уменьшение, а значительное, с надгробиями всё обстояло так же, не хватало даже демонстративных. — Работы… на столько много? — подойдя к стойке удивлёно оценила девушка отчёты по продажам. Её небыло неделю, может чуть больше, а работы прибавилось едва ли не в трое.

— Трупов всё больше. — тревожно говорил Вальтер перебирая бумаги. Ему ещё никогда не приходилось хоронить людей в братских могилах. — Их привозят даже с других городов. Не знаю что у них там творится, но даже у нас увеличилась смертность, как бы не попасть под раздачу.

— И погибают они не от старости? — вмешался в разговор Гвидо взглянув на отчёты.

Смерти от убийств, а не от старости в стране происходят часто, но не в этом городе, здесь криминал всегда был под контролем, как и контроль численности существ недоброго характера. Конечно же Гвидо беспокоился не о благополучии всех других городов, его интересовало лишь то, почему смертность повысилась на землях наместницы.

— У многих отсутствовали органы… — вздрогнул парень, пусть он и работал в похоронном бюро, ему не часто выпадала доля хоронить людей, и к тому же осматривать их трупы. Но рабочих рук не хватает, приходится выкручиваться. — А если органы и были, то всё тело было обкусано, ужас.

— Это у нас получается людоед завёлся? — оставался позитивным Зенон. Смерти незнакомых ему людей никогда не вызвали какую то горечь или печаль. — А хотя я помню одного людоеда бунт…

Анисья заткнула его ударом локтя в грудь выбивая из лёгких весь воздух. Скорчившись от боли Зенон нервно задышал и прикусил язык сдерживая стон.

У него появились явные вопросы к создателю фразы: «Бьёт — значит любит».

— Ха… ха. — заполняя лёгкие сладким кислородом Зенон пытался выровняться. От удара у него прошло чувство электрического разряда по всему телу. — Да за что…

"Что бы болтал меньше" — вместе с мыслями ответила девушка острым и недовольным взглядом. Если она и доверяла своим работникам, то точно не в вопросе государственной безопасности и о таких вещах, как подрывники национальной безопасности. А удар это так, пустяк, Зенон переживёт.